Статус: студент. Дилогия (СИ) - Федин Андрей - Страница 35

– Зачем… бумагу? – спросил Мичурин.

– Составим письменный договор, – ответил я. – Чтобы у тебя не осталось шанса струсить и сбежать.

– Я не сбегу. Я ж тоже хочу… ну… этого. Мне скоро девятнадцать лет исполнится!

В Васином голосе я различил ноты обиды и возмущения.

– Прекрасно, Василий. Тогда тебе нечего бояться. Составим договор. Всё, как положено. Обговорим в нём условия и обязательства сторон. Я обязуюсь, что помогу тебе словом и делом. Выступлю в качестве твоего помощника и наставника. Хорошо? В случае нарушения договора по моей вине, я… выплачу тебе неустойку… миллиард рублей. Нормальная сумма?

Мичурин растерянно моргнул и тряхнул головой.

– Н…нормальная, – ответил он.

– Прекрасно, – сказал я. – Такую и запишем. Ты, Василий, пообещаешь, что чётко выполнишь все мои рекомендации. Те, которые коснутся твоих поступков по отношении к выбранной тобою же девице. Пока у тебя с ней не случится секс, или пока не истечёт отведённое на выполнение этой цели время. Соскочишь с дела – выплатишь всё тот же миллиард неустойки.

– Миллиард?!

Василий вскинул брови.

Я поднял вверх указательный палец и сказал:

– Все наши действия будут строго в рамках закона. Деньги мне твои, Вася, не нужны. Штрафные санкции требуются, чтобы ты был хорошо замотивирован. Потому что твоё воспитание наверняка воспротивится некоторым поступкам. Ты решишь, что мама твой поступок не одобрила бы… или бабушка. Поэтому нам и понадобится финансовый стимул. Справедливо?

Мичурин пожал плечами.

– Ну… я не знаю… наверное, – сказал он. – Справедливо. А если я не пересплю с ней… за три месяца?

Я развёл руками.

– Тогда мы признаем эксперимент провалившимся. Такой результат тоже возможен. Хотя и маловероятен. Но даже при таком исходе, руки мы не опустим. И останемся в прибыли. Отыщем допущенные нами ошибки. Проанализируем их согласно утверждениям науки. Сделаем выводы. Чтобы в следующий раз подобные осечки не случились. И… попробуем снова.

– Понятно, – сказал Василий. – Только не понятно… как вообще всё это будет происходить.

Мичурин взмахнул руками.

– Мне в окно к ней придётся лезть? На дуэли из-за неё подраться?

Я покачал головой.

– Никакого риска для жизни… реального. Конкретный план составим согласно психотипу выбранной тобою кандидатуры и сложившимся на конкретный момент обстоятельствам. Разберёмся, в общем. Может, и пустим ей пыль в глаза. Если это понадобится. Приятель мне описывал несколько подобных… методов. Да и в книге тоже говорили, что…

– Что это за приятель такой? – спросил Василий. – Он закончил наш универ?

– Нет. Он учился в Питерском горном.

– Он один из этих… из «настоящих» мужчин?

Я улыбнулся, сказал:

– Ему так казалось, что он из «настоящих». Но мне теперь видится, что он больше походил на одного из «придурков». Из тех, которые особенно нравятся женщинам. Симпатичный, спортсмен, с хорошо подвешенным языком. Женщины к нему слетались, как мухи на… варенье – когда он учился в универе. Вот только он так ни одну и не выбрал. Знаешь, что он мне говорил?

– Что?

– Он говорил, что много доступных женщин – это не очень хорошо. Потому что в итоге твой глаз замыливается. Все эти женщины кажутся тебе одинаковыми и далёкими от идеала. Ты всё больше видишь их недостатки и не замечаешь достоинства. В начале очередных отношений даже гормоны «конфетно-букетной» стадии в его случае уже не срабатывали…

– Почему это? – спросил Мичурин. – Макс, ты же говорил, что эти гормоны всегда…

– Вася, ты слышал, такое выражение: «Ночью все кошки серые»?

– Ну…

– Оно обозначает, в переносном смысле, естественно, что все женщины одинаковы. Ты это замечаешь, когда женщины в твоей жизни сменяют друг друга слишком часто. В какой-то момент тебя уже не привлекает даже секс. Ты смотришь на все эти женские уловки, которые срабатывают при привлечении других парней, и только усмехаешься. Это как… Вася, ты любишь мороженое?

– Люблю.

– Представь, что ты ешь мороженое каждый день. И не один раз: утром, днём, вечером. По килограмму сразу. Представил? Сначала ты получишь удовольствие от такой еды. Случится всплеск того самого дофамина, гормона удовольствия. Но с каждым разом такие всплески будут всё слабее. Потом они и вовсе прекратятся. И уже через неделю ты на это мороженое и не взглянешь.

– Твой друг не смотрел на женщин? – спросил Василий.

– Смотрел, конечно, – ответил я. – Но уже не с таким повышенным интересом, как… мы. А женщин это словно раззадоривало. Они не давали ему прохода. В итоге он так и не женился. Хотя планировал, что вернётся домой из Питера не только с дипломом, но и с женой – по окончании учебы. Как у него дела сейчас – я тебе не скажу. Может, он и женился уже. Кто его знает.

– Не общаешься с ним больше?

– Давно его не видел.

Я взглянул на Василия и сообщил:

– Всё это я тебе рассказал, что бы ты понял: существуют конкретные действующие рецепты для налаживания отношений с женщинами. Это проверено… знающими людьми. Мы с тобой тоже это проверим. Без перебора, разумеется, как это случилось у моего приятеля. Пока ограничимся тем, что ты найдёшь себе подружку. Точкой в эксперименте станет ваш секс. Это будет и твоим призом. Согласен?

– Конечно, Макс. Согласен.

– Вот и прекрасно, – сказал я. – Давай зафиксируем наш договор на бумаге. Во избежание недопонимания в будущем, так сказать. Затем ты выберешь цель. Сделаешь это в ближайшие дни. Скажем… до следующей среды. И только потом мы с тобой составим конкретный план действий. Я поясню тебе, что, зачем и почему ты сделаешь. Тебе останется только последовать моим указаниям. Всё.

Я улыбнулся и спросил:

– Понятно объяснил?

– Понятно, Макс.

– Тогда пиши текст договора.

Василий вскочил со стула. Но тут же замер.

Он посмотрел на меня сверху вниз – его зелёные глаза сверкнули.

– Макс, только… врать я никому не буду, – сказал Мичурин. – Ладно? Так можно? Я… про девчонок говорю. Эксперимент – это хорошо. Но есть у меня и свои принципы. Мои собственные. Я – не обманщик. Или… без вранья не получится?

Я вздохнул.

Сосчитал в уме до пяти и заверил:

– Вася, конечно, получится. С враньём проще. Но мы обойдёмся без него. Если настаиваешь. Врать не придётся. Обещаю. Только ты изменишь поведение. И позабудешь о том, что тебе говорили в детстве. Это мы всё сейчас зафиксируем в договоре.

Василий тряхнул головой.

– Значит… я выполню твои советы, – сказал он, – но никого при этом не обману. Так?

– Именно, Вася. Всё так и будет. Обойдёмся без обмана и вешанья лапши на уши. Если так хочешь. Слушайся меня. И уже в этом году доберёшься в отношениях с выбранной девицей до «конфетно-букетной» стадии. Я доступно объяснил?

– Вполне, Макс. На такое я согласен.

Мичурин продемонстрировал мне ямочки на щеках.

– Тогда бери бумагу, садись и записывай, – сказал я.

– Погоди минутку, – произнёс Василий.

Он принёс на стол папку, вынул из неё чистый лист. Придвинул к столешнице стул.

Уселся, поднял на меня глаза и сказал:

– Диктуй, Макс.

Договор мы составили в двух экземплярах. Затем, как положено, скрепили оба экземпляра кровавыми отпечатками больших пальцев. Для этого прокололи подушечки пальцев блестящей иглой. Василий помахал этими бумажками над столом, чтобы кровь быстрее высохла. Пробежался взглядом по тексту, словно заучивал его наизусть.

Я сдержал улыбку: выдержал торжественность момента. Снова подумал о том, что Мичурин ещё совсем ребёнок. А ещё о том, что именно так люди и подписывали кабальные договора: велись на «сладкие» речи мошенников. Понаблюдал за тем, как Вася аккуратно спрятал свой экземпляр договора в папку, которую сунул на дно стоявшей под кроватью сумки.

– Надо бы это дело обмыть, – сказал я.

– По сто грамм? – спросил Василий.

Он улыбнулся.

– По двести пятьдесят грамм, – уточнил я, – чая без сахара. Но с бутербродами.