"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович - Страница 908

- И мяты возьмите, - посоветовал Пайтон, - очень освежает на этой проклятущей жаре.

Я кивнул официанту, чтобы он сделал именно так, и тот поспешил отойти от нашего столика, чтобы поскорее принести заказ. Есть у официантов и прочих подобных людей настоящий нюх на опасность, они всегда знают, каких клиентов лучше избегать, рядом с чьими столиками не стоит задерживаться ни одной лишней минуты.

Если не знать Пайтона, то за его обычной развязной манерой и дёрганными жестами, нервозность и не разглядишь. Я не был с ним хорошо знаком, однако увидел, что агент Онслоу нервничает, но глаз не прячет, а значит просто боится – не предал. Надеюсь, не ошибся – иначе нам с Оцелотти придётся не просто туго, в этом случае мы попросту не покинем Арена, наши трупы обглодают звери, а кости заметёт песок. Тела в Афре не находят, если, конечно, это не нужно ради устрашения.

- Неплохо, - оценил я воду с мятой, - не думал, что ты знаток безалкогольных напитков.

- Вода здесь стоит дороже большей части алкоголя, даже привозного, - пожал плечами Пайтон, - так что по-настоящему богатые люди пьют именно её.

Вот почему на нас так смотрели в поезде, когда мы с Оцелотти заказывали графин за графином воду со льдом. Видимо, приняли за парочку эксцентричных миллионеров, путешествующих инкогнито, но не сумевших отказаться от привычек.

- Новости есть? – спросил я у Пайтона, отпив небольшой глоток мятной воды.

- Представительство концерна гудело что твой улей, - рассмеялся, как мне показалось, вполне искренне, он, - когда ты сумел перебить их машины в Домабланке. Это был чудовищный удар по престижу, поверь мне.

- Не думал, что нападение станет достоянием гласности, тем более его свяжут с концерном.

- Ну не настолько, конечно, - замахал руками Пайтон, едва не пролив то, что было у него в стакане. – Нет, нет, нет, нет, конечно же, об операции знали лишь те, кому положено. Высшие чины здесь, в Арене, парочка директоров концерна и, само собой, представители покупателей. Онслоу готовил первую партию машинок на продажу, кому и куда не могу сказать, мелкая я сошка для дел такого масштаба. Он сам прибыл в Арен, только позавчера улетел обратно в Альбу, кстати. Встречался с представителями покупателей его боевых машин нового поколения, которым нет аналогов в Эрде. Кроме как у сидхов, конечно, но это разговор особый. Так подавались эти машины. Но оказалось, что ты со своими людьми запросто перебил взвод машин, и покупатели отказались от сделки. Говорят, Онслоу был в ярости, и во многих подразделениях концерна полетели головы. Кое-какие, вроде как, в прямом смысле.

В этом я не сомневался ни разу. Под маской недалёкого добряка с собачьим лицом Онслоу прятал жестокую, хищную натуру. Я смотрел ему в глаза, и видел там один только холодный расчёт. Для Онслоу десятки, а то и сотни, и даже тысячи жизней всего лишь цифры в графе прибылей или убытков, ценность же их определяется влиянием на сальдо.

- Хотел бы глянуть на его лицо, когда он узнает, что я приехал в город через пару дней после его отъезда, - позволил себе усмехнуться я.

- Играешь в открытую?

- Почти, - кивнул я, потягивая воду и позвякивая кубиками льда о края стакана, - как и в прошлый раз, Онслоу должен знать, кто нанёс ему удар.

- Я так понимаю, этот удар будет по заводу, производящему машины. Тут тёрся Кронциркуль, - такой позывной был у Бомона, и Пайтон знал его под ним же, - даже устроил грандиозный шухер на заводе. Из-за него, кстати, Онслоу задержался в Арене – головы летели почти также лихо, как и в первый раз. Раз ты здесь, то цель вполне ясна.

- Мне нужны чертежи, - осторожно произнёс я, оставив в покое почти допитый стакан воды, позволяя льду таять, стекая тонкими струйками по граням на дно.

- Для чего именно? – тут же прищурился Пайтон.

- Надо ли тебе это знать, Кхару? – ответил я вопросом на вопрос. Не слишком вежливо, быть может, но я не любитель лишних экивоков. – Я ещё не решил.

- Если не доверяешь, то мне проще сразу уйти, - пожал плечами Пайтон. – Я должен понимать, куда ты потом денешь эти чертежи. Может, их нет смысла красть в принципе.

- Это как? – не понял я.

- Ты забыл, командир, - Пайтон тоном подчеркнул последнее слово, - что машины – живые. Это не големы даже, а выращенные в питательном растворе живые существа. У них нет чертежей, если не брать броню и навеску оружия. Но много это тебе даст?

- Достаточно много, - пожал плечами я. – Чертежи брони, которые навешивают на существ, которых выращивают в баках, или где там.

- Как ты с их помощью хочешь нанести удар по Онслоу? – прямо спросил Пайтон, и снова я ответил вопросом на вопрос:

- Ты со мной? Или просто хочешь насолить Онслоу за то, что едва тебя едва не списали?

- С тобой, командир, - ответил Пайтон. – Ты – живёшь войной и смертью, Онслоу – числами, не хочется попасть под черту в очередном его уравнении. А с тобой у меня есть шанс.

Убедительно. Если и врал, то сказал вовсе не то, что я ожидал услышать, и это повод поверить ему.

- Я собираюсь через пару подставных лиц продать эти чертежи сидхам. Уверен, они обеспечат Онслоу большие проблемы.

- Ничего секретного в них нет, - покачал головой, допивая свой напиток, Пайтон. – Броня на их «Слейдваров» - штука, считай, бесполезная. Располагает ими Онслоу – и что? Нужны доказательства производства аналогичных машин. Сюда, скорее всего, пришлют разведчиков, чтобы начали носом землю рыть, но это займёт время. Онслоу узнает, откуда ветер дует и займётся тобой всерьёз, командир. Да и здесь следы заметёт на всякий случай. Нужно, чтобы эльфы нанесли удар если не сразу, то как можно скорее.

- И что ты предлагаешь?

- В задницу чертежи, командир, надо бить в самое сердце – по алхимикам. Тем, кто создаёт чудовищ. Выкрасть рецептуру, весь технологический цикл создания тварей. Если это попадёт в руки сидхской разведке, в эльфийской столице зашевелятся, забегают. И очень быстро.

Я сделал последний глоток уже нагревшейся воды, потёр подбородок, обдумывая его слова.

- И где нам искать это всё? – спросил пару минут спустя.

- В этом-то и загвоздка, командир, - усмехнулся Пайтон. – Достать их нереально.

- Это смотря для кого, - ответил я усмешкой.

***

Правда, после сильно пожалел о собственной браваде, особенно когда Пайтон пригласил нас с Оцелотти прогуляться мимо места, где хранятся нужные нам документы. А хранились они вовсе не на заводе, где делали «Слейдвары», а громадном здании Высшей алхимической школы. Выстроенное в имперском стиле, с него даже орлов не убрали, как с прочих, принадлежавших правительственным и патронируемым императорской семьёй организациям. Вообще, я заметил, что в Арене всё осталось прежним – монументально-имперским, никаких, даже внешних, чисто косметических перемен, вроде уборки тех же орлов, никто и не подумал делать. Арен оставался имперским городом, и никто этого здесь скрывать не собирался.

Здание школы алхимиков, как его обычно называли, насчитывало в высоту пятнадцать этажей – среднее для любого урба в Аурелии, но здесь его можно было назвать гигантским. В Афре, даже в самых развитых городах, дома выше трёх этажей строили редко, а уж таких монстров могла позволить себе только Экуменическая империя. Остальные государства в своих колониях были намного скромнее, предпочитая вкладывать деньги во что-то, приносящее прибыль. Империя же была в первую очередь символом, и это оставляло след на всём, чего она касалась. Большие окна в здании начинались с третьего этажа, ниже – узкие и стрельчатые, прямо бойницы, двери даже с того расстояния, на котором мы находились, показались прочными, рассчитанными прямо-таки на отражение осады.

- Не знал бы, что это школа алхимиков, решил, что это банк, - заметил Оцелотти, оценивающе оглядывая двери, перед которыми дежурила пара часовых в форме войск Коллегии Аркана, к которой относилась школа.

В Гальрии, как и прежде в Экуменической империи, едва ли не все аспекты жизни регламентируют разнообразные министерства и ведомства. В том числе и такую вроде бы слабо поддающуюся контролю со стороны государстве сферу, как магия. Для этого существует Коллегия Аркана, в страхе перед которой трясутся все колдуны-нелегалы и волшебники, ступившие на скользкую тропу преступления. Она имеет право карать и миловать их, выступая в роли не столько полицейской, скорее надзорной и охранительной. Имеются у Коллегии и собственные войска, носившие её эмблему – раскрытую книгу с языком пламени и три нуля на петлицах и нарукавных знаках.