"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович - Страница 909

- Её охраняют почище любого банка, - ответил Пайтон. – Где, думаешь, чеканят монету для Имперских колоний?

В Афре бумажным деньгам не доверяли, даже гномьим кредитам – ими рассчитывались колониальные государства и крупные компании, в остальном же продолжали ходить золотые и серебряные монеты, чаще принимавшиеся по весу, а не курсу.

От соседних домов, которые в любом случае не могли похвастаться таким количеством этажей, здание школы отделяли широкие улицы. Перебраться на её крышу никак не выйдет, да и просто в окно залезть – тоже. Уверен, на ночь их закрывают ставнями.

- А были случаи нападений?

- В конце войны, да. Вошла туда банда налётчиков Сифо Мандлы, известного как Душила, да так и не вышла. Никто. Что с ними сделали в школе, не знают до сих пор, а слухи ходят самые разнообразные.

- Будь со мной десяток «котов», - задумчиво потёр пальцами подбородок Оцелотти, - можно было бы и рискнуть. Но потери…

Он всегда весьма ревностно относился к своим парням из особого отряда «Диких котов» - костяк его составляли бойцы, служившие ещё полковнику Конраду, и каждая потеря среди «котов» была ударом лично для Адама. Он всегда шёл с ними на самые опасные задания, рискуя головой точно также как все.

- Мы сделаем их вдвоём, Адам, - заверил я его. – Надо только понять, как внутрь проникнуть. Просто так взять и подойти не выйдет – расстреляют.

К зданию вела длинная, широкая лестница самого претенциозного вида. Вот только есть у таких ещё одно назначение – главное, она даёт возможность охранникам рассмотреть тех, кто подходят к дверям. И если они кажутся опасными, то запросто могут получить пулю в лоб без предупреждения – здесь Афра, и шутить не любят.

- А что это за крючья? – спросил Оцелотти, когда мы отошли от здания.

Я и сам заметил их – короткие, но видно прочно вбитые в стены на высоте примерно половину человеческого роста, они украшали все дома в Арене.

- Это на случай бури, - объяснил Пайтон. – Арен, конечно, неблизко к пустыне, но всё же оттуда нет-нет, а залетают пыльные бури. Тогда в городе становится нечем дышать, все закрываются в домах и пережидают это бедствие. Передвигаются по городу только патрули, ну и те, кому это нужно по службе. У них спецкостюмы и снаряжение для этого дела. Между этих крюков пропускают тросы, и они ходят по улицам, иначе ориентироваться в городе просто невозможно.

Я понял, вот тот единственный шанс, которым можно воспользоваться. Конечно, в школе все будут сидеть запершись во время бури, но это даст нам шанс подобраться к её дверям вплотную, а уж как открыть их, дело техники. Но к этой акции нужно как следует подготовиться.

***

В гостиницу пока возвращаться не спешили. Я лишь переночевал в номере, предварительно как следует вымывшись. Впервые на моей памяти за всё пребывание в Афре, я смог как следует вымыться – в душе была горячая вода. Не думал, что хоть где-то в Афре бывает такое чудо, да ещё и в не самом роскошном, пускай и столичном, отеле. Это всё, что я запомнил из вчерашнего вечера. С утра пораньше мы отправились осматривать школу, теперь же засели в очередном открытом кафе, чтобы обсудить планы.

- Когда будет следующая буря? – первым делом поинтересовался я.

- Их сложно предсказать, - развёл руками Пайтон. – До сих пор многие считают, что бури насылают джинны из сердца Абисса. Какие-то прогнозы делают только в той же школе, но и они как правило очень примерные. С точностью до недель максимум. Я наведу справки, но ничего обещать не могу – это чистая удача. Снаряжение я достану, но помни, за незаконное его использование светит пожизненная каторга.

Мы с Оцелотти переглянулись, и оба едва не рассмеялись в голос. Удержало лишь то, что не хотели привлекать к себе внимания.

- Ты забыл кто я, Кхару? – осклабился я. – Террорист номер один, за чью голову в Розалии сколько там назначено, не припомнишь? – Уверен Пайтон точно знал цифру. – Если верить всему, что про меня говорят, я лично дважды едва не уничтожил целый урб, да ещё и взорвал разлюбезную суперпушку розалийцев. А да, ещё сровнял с землёй гору, оставив на её месте кратер почти до самого центра Эрды. Ничего не забыл?

Пайтон глянул на меня, прищурившись, но ничего говорить не стал.

- Давай тогда к делу снова, - вернулся я в конструктивное русло. – Сегодня же начинай усиленно распускать слухи о том, что я в городе и очень зол, что разминулся с Онслоу. – Я кратко пересказал перипетии нашего путешествия из Нейпира в Табору, не забыв упомянуть о поезде, везущем алмазы и людей с копей близ шторма Абисс. Если кто-то возьмётся проверить слухи, то получит дополнительное доказательство из правдивости. – Все должны знать о том, что террорист номер один в Арене, и готовит новый удар по концерну.

- Но для чего это? – замотал головой Пайтон. – Я решительно не понимаю тебя. Они же будут ждать и готовиться. Ты сам вкладываешь оружием им в руки.

- Они будут бояться, - ответил я проникновенным тоном. – Ждать и бояться. А страх обостряет все чувства только в первые часы, после вызывает отупение и желание, чтобы всё закончилось поскорее. Даже самым страшным образом.

- Лучше ужасный конец, чем ужас без конца, - выдал сардоническую усмешку Оцелотти, которому, похоже, мой сумасбродный план пришёлся по душе.

- Именно, Адам, - кивнул я. – Для них ожидание и будет тем самым ужасом без конца. К тому же приду я ровно тогда, когда меня не станут ждать вовсе. Вместе с пыльной бурей.

- Ты просто сумасшедший, командир, - тихо произнёс Пайтон, - просто сумасшедший.

- Только поэтому я ещё жив, Кхару, - ответил я в тон ему. – Только поэтому.

И мне кажется лишь после этих слова Пайтон осознал до конца с кем имеет дело.

Глава двадцать седьмая. Под покровом бури

Ничего нет хуже чем ждать и догонять – эту истину на себе я проверил не единожды. Если бы и считал случаи ожидания, то давно бы со счёта сбился. Вот уже в третий раз рабочие натягивали канаты на вбитые в стены зданий крючья – прогнозы прихода бури всё-таки делались, и городские службы реагировали на них. На то, чтобы натянуть тросы по всему городу уходило больше суток, правда, работали ребята не слишком усердно, зато всякий раз проверяли надёжность каждого крюка и крепление тросов. От этого вполне возможно будет зависеть жизнью кого-то из них – ведь именно работники коммунальных служб чаще всего оказываются за порогом в бурю.

- Интересно, о чём они говорят, пока тянут эти канаты? – глядя на них, спросил Оцелотти. – О жёнах, о детях, жалуются на низкую зарплату, наверное.

- И о том, что из-за неверного прогноза завтра или после завтра им снова их снимать, - поддержал его я.

- Ты никогда не хотел жить скучно, командир? – глянул на меня Адам. – Вот так сделать своё дело, вернуться домой, выпить пивка или чего покрепче, приласкать жену. Что там ещё делают нормальные люди…

- Вот именно что нормальные, Адам, - кивнул я. – Нормальные, а не мы с тобой. Мы выросли на войне, не видели ничего кроме неё – война стала нашей жизнью, нормой если хочешь. Поэтому к мирной жизни нам уже не вернуться, никогда.

- Большинство из них тоже воевали, - покачал головой Адам, - и как видишь работают сейчас.

- Значит, мы – не большинство, - пожал плечами я. – Когда-то я мечтал о лучшей жизни для всякого солдата. Уже тогда понимал, что та война не закончит все войны, что бы нам ни вещали. Я хотел изменить сам образ войны, сделать её уделом профессионалов и стать первым среди них. Наверное, слишком амбициозно, слишком великая цель для такого человека, как я.

- Это какого? – глянул на меня Оцелотти.

- Обычного, - развёл руками я. – Я оказался не богом, не царём и не героем – простым наёмником, который хотел большего. Как оказалось, слишком много хотел.

- Или хотельщиков оказалось слишком много, - усмехнулся Оцелотти.

- Или это, - согласился я.

В этот раз рабочим не прошлось снимать тросы на следующий день. С самом утра на горизонте возникло уродливое багровое зарево. Я слишком хорошо знал, что именно оно означает. До песчаной бури остались считанные часы.