"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 165

Наконец, Джереми тоже занял своё место у костра. Все погрузились в молчание. Поначалу – натянутое, неестественное, словно никто не понимал, почему находится здесь и как себя вести. Но с каждой минутой природа этого молчания менялась. Наблюдая за языками пламени, дрожащими на слабом ветру, путники перестали думать о том, насколько разношёрстной получилась их компания. Питер придвинулся к источнику тепла, ощущая, как застарелые раны начинают ныть меньше. Куана расслабленно созерцал танец огня, вспоминая о чём-то своём. А Джереми, сам того не замечая, принялся насвистывать любимую песню. «Я не раз слышала от него эту мелодию, она уже мне знакома. – Улыбнувшись, Джейн принялась тихонько подпевать. Неожиданно присоединился и маршал, подхватив незатейливый мотив на пару тонов ниже. – Наверное, эта песня из тех, что знает любой местный житель». Даже Куана, хотя привычные ему песнопения звучали совсем иначе, не остался в стороне. Он легко подобрал ритм, выстукивая его на одном из брёвнышек, заготовленных для костра. Мелодия поднималась ввысь, к небу, переплеталась с клубами дыма и так же легко, как они, рассеивалась в вечерней мгле.

Песня стихла незаметно, как и зазвучала. Джейн вздохнула, поймав себя на мысли, что желала бы продлить магию момента ещё хоть на пару мгновений. Меньше всего ей хотелось, чтобы вернулось прежнее неловкое молчание, и она негромко заговорила:

– В детстве мы с братьями иногда сбегали в лес, играли в рыцарей и разбойников… Разводили костёр и рассказывали друг другу разные легенды и поверья.

Ривз грустно улыбнулся. Когда он был ребёнком, о таком оставалось лишь мечтать.

– Моей любимой была баллада о Робин Гуде… – Слова сорвались сами собой. Джейн только миг спустя спохватилась, что не знает, известна ли эта история кому-нибудь из спутников.

– Кто же её не любил! – усмехнулся Джереми. – Я мальчишкой до дыр зачитал книгу об этом благородном разбойнике.

– В самом деле?

Он кивнул, и этот кивок отозвался теплом у сердца. Джейн приятно было узнать, что, несмотря на столетия, отделявшие её время от времени, когда росли её спутники, существовало нечто, способное объединить их.

– Куана, а какие истории рассказывают детям у вас? – Она обернулась к индейцу, искренне надеясь, что он переступит через своё привычное нежелание делиться чем-то личным.

Ответил он не сразу. Пошевелил прутом угли, чтобы огонь разгорелся жарче, и устремил задумчивый взгляд к небу.

– Мне нравились сказки отца. Он знал их великое множество. Чаще всего я просил рассказать ту, что объясняла, отчего медведь косолапый.

– Отчего же? – Джейн с любопытством подпёрла ладонями подбородок.

Куана помолчал ещё немного. Все ждали, даже Джереми с интересом повернулся к индейцу.

– Издавна, создав зверей, Великий Дух разделил их на ночных и дневных. Но не могли звери решить между собой, как быть с солнцем…

Погрузившись в себя, Куана мысленно перенёсся в те дни, когда он был маленьким. Слова сказки отпечатались в его памяти, как и голос отца, словно зазвучавший сейчас вновь…

«Дневные звери желали, чтобы оно светило круглые сутки, ведь ночь им была не нужна. Ночные же, напротив, желали, чтобы солнце спряталось навсегда и воцарилась темнота, столь подходящая для охоты.

Думали они, спорили, галдели, пока медведь не предложил сыграть в кости. Сказал он: «Пусть тот, кто выиграет, возьмёт себе солнце и решит, как поступить со светилом». Послушали звери и сделали так, как он советовал. Игра затянулась: удача то склонялась на сторону дневных зверей, то переходила к ночным. Так долго играли они, что у медведя, сидевшего на бревне, затекли лапы, и снял он мокасины.

Тем временем солнцу стало любопытно, каков же будет исход, и стало оно взбираться на небесный свод, чтобы посмотреть на игру. Солнечный свет разгорался всё ярче, и тогда ночных зверей охватил страх. Бросились они бежать врассыпную. Медведь так торопился, что попал правой лапой в левый мокасин, а левой лапой – в правый. С тех пор так и ходит он, неуклюже переваливаясь с боку на бок».

Куана взял небольшую паузу. Он сам будто перенёсся в ту пору, когда слушал историю о медведе, и теперь неохотно возвращался в действительность.

– Отец всегда завершал эту сказку такими словами: «Никто из зверей не победил, поэтому день и ночь по-прежнему сменяют друг друга. И каждый зверь охотится тогда, когда ему удобно: хочет – днём, хочет – ночью».

Сказка совсем не походила на те, что знала Джейн, зато подкупала своей простотой и вместе с тем – мудростью. В этой незатейливой истории крылось что-то, зацепившее девушку. «Только жаль, что солнце спугнуло зверей, – подумала она. – Интересно, чем закончилась бы игра».

– Поучительно, – заключил Джереми. – Сколько бы времени ты ни проводил за игральным столом, обувь лучше не снимать на случай, если придётся делать ноги.

– По-моему, смысл совсем в другом, – хмыкнула Джейн.

– Каждый видит то, что видит, – безмятежно произнёс Куана.

– Ладно, господа, – Ривз легонько хлопнул в ладоши и закряхтел, поднимаясь. – Посиделки у костра – это, конечно, хорошо. А спать-то кто-нибудь собирается?

Джейн задумчиво склонила голову набок: сонливости она почему-то совсем не чувствовала. Тем временем Куана бесшумно встал и неспешно направился в сторону озера.

– Не спится? – едко бросил ему в спину Джереми.

Индеец обернулся и спокойно разъяснил:

– Мне нужно готовиться к ритуалу.

– Это можно увидеть? – вопрос слетел с губ Джейн помимо её воли. Ей хотелось поприсутствовать при обряде, столь важном для их дальнейшей цели, а ещё… «Побыть с Куаной», – призналась она себе.

– Я бы не рекомендовал идти куда-то под покровом ночи с краснокожим, – ввернул Джереми. – С этим народом вообще стоит быть осторожнее. У них, если вдруг вы не слышали, в почёте многожёнство. Вот так не убережёте своё сердечко, а потом…

Не успела Джейн возмутиться, как ответил сам Куана.

– Многожёнством меня попрекает человек, который кичится своими любовными победами и утверждает, что не пропустил ни одной юбки на Диком Западе?

Ривз и Джейн настороженно переглянулись, опасаясь, что Бейкер не спустит Куане с рук такую колкую ремарку. Напряжённая тишина длилась секунду, вторую, третью… И вдруг Джереми расхохотался, причём громко и искренне, от души.

– Тут ты меня подловил, ничего не скажешь.

Отсмеявшись, он резко умолк, будто сам себе удивился. Джейн тоже удивилась: она не ожидала, что Бейкер способен отдать Куане должное. Сам индеец, вновь приняв привычный отстранённый вид, зашагал по тропинке, ведущей к берегу. «Уже ночь на дворе, а я так и не решила, ложиться или нет… – Джейн проводила индейца задумчивым взглядом. – Пожалуй, всё-таки рискну последовать за Куаной».

Поколебавшись немного, девушка двинулась в ту же сторону, где темнел его силуэт. Она думала, что Куана собирается спуститься к самой кромке воды, а он, пройдя вдоль берега, снова свернул в сторону леса и скрылся среди деревьев, откуда доносился тихий шум. Юркнув за лиственную завесу, Джейн увидела, что было источником этого шума, и замерла, поражённая открывшимся видом.

С невысокой скалы каскадами стекали потоки воды. В бледном лунном свете они мерцали и переливались, словно жидкий жемчуг, и тонкими лентами спускались вниз, теряясь в траве. Воздух здесь состоял из крошечных капелек воды. Джейн с благоговением любовалась зрелищем, затаив дыхание. Куана же поднялся к водопаду и, подставив под струю небольшую глиняную плошку, наполнил её до краёв. Затем положил что-то внутрь и принялся внимательно наблюдать.

«Он не ответил на вопрос, можно ли присутствовать при обряде… Надеюсь, не рассердится». – Джейн негромко кашлянула, привлекая к себе внимание. Вскинув голову, индеец вперился взглядом в нарушительницу покоя. Ей показалось, что на мгновение на лице Куаны промелькнуло отчаянное смятение, которое он быстро скрыл за маской хладнокровия.

– Прости, если помешала.