Звездные Рыцари (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 14

— Тревога!!! — заорал я во всю мощь своих лёгких, привлекая к себе внимание, ведь я не заметил ни одного охранника, ни одного патрульного, что также вызывало множество вопросов в адекватности местных защитников.

Однако буквально с первым моим криком двери двух зданий открылись, и оттуда выбежали люди. Это говорило о том, что всё-таки ситуацию они держали под контролем. Я бежал вперёд и пытался посчитать количество находящихся здесь людей. Сколько их тут? На глаз вряд ли больше сотни. Это, что, всё⁈..

Силы мои были на исходе, пот заливал глаза, а внезапно потяжелевшая винтовка оттягивала мне плечи. Оставалось немного энергии на рывок, но что-то мне подсказывало, что энергия мне сегодня ещё понадобится. Поэтому я чертыхнулся про себя, собрал волю в кулак и рванул вперёд, прижимая к себе эту долбанную винтовку.

Примерно на середине моего пути к базе с треском из леса выскочили жуки.

Впереди кто-то смачно выругался, не стесняясь в выражениях. Причём я умудрился услышать каждое слово. Опустив нецензурные выражения, последним посланием мне было: «Какого хрена ты притащил сюда всю эту дрянь⁈».

Несмотря на возмущение, люди знали, что делать. Четыре человека чётко прыгнули в кресла операторов «Утёсов». Автоматические пушки крутанулись на подвижной платформе, разворачивая свои стволы к лесу.

— Ложись, твою мать!!! — послышался следующий крик, и я, не думая, бросился на землю.

Раздались громкие выстрелы, и над головой у меня засвистели снаряды. Думаю, кричавший перестраховался. Ведь, учитывая, что я поднимался по склону вверх, а орудийные точки находились сверху и били по противоположному склону, шанса попасть в меня практически не было. Но я всё-таки использовал эту короткую передышку, дабы обернуться и посмотреть, что происходит.

А сзади происходило чрезвычайно приятное для моих глаз зрелище. Кто бы ни были операторы артустановок, своё дело они знали. Автоматические очереди ложились точно в цель. От взрывов гигантских жуков подбрасывало, отбрасывало в сторону и оглушало. Было даже несколько прямых попаданий.

Я на горьком опыте знал крепость панциря этих тварей и не удивился, что после множественных попаданий неподвижно из всей толпы остался лежать только лишь один жук. Хотя некоторые лишились лап и существенно сбавили скорость. С частично оторванными лапами, тем не менее, они достаточно шустро продолжали двигаться вперёд, выбрав для себя, судя по всему, самую простую цель — лежащего на земле меня.

— Кажется, Виктор, ты зря тут разлёгся, — уже привычно буркнул я сам себе и, поднявшись с земли, низко пригнувшись, рванул зигзагом вверх, уходя в сторону от несущейся с возвышенности стальной смерти.

Пушки продолжали грохотать. Я же упорно пёр вверх, пока не оказался у подножия крайней из установок. Я точно помнил, что, согласно плана лагеря, она должна была находиться высоко на башне, да и весь лагерь должен быть прикрыт стенами. Сейчас же её худо-бедно установили на распорках на земле, приложив ровно столько усилий, чтобы её не выдрало из грунта отдачей при работе.

Сидящий в кресле немолодой худощавый мужчина с седыми, по-армейски стриженными волосами коротко взглянул в мою сторону, удовлетворённо кивнул и снова вернул своё внимание на поле боя, при этом пушка не прекращала свой огонь ни на мгновение.

Я пытался отдышаться. Казалось, что вместе с дыханием я выплюну свои горящие огнём лёгкие. Но бой ещё не был закончен. Винтовка была со мной, я был жив, и, возможно, я смогу оказать помощь защитникам базы.

Я вскинул свою старенькую М-1616 в сторону врагов, когда боковым зрением увидел, что две фигуры быстро бегут ко мне от второй башни. Оба были одеты в комбинезоны колонистов, хотя у них они были чистые и целые. Но бронежилет и защитные каски также показывали на то, что это выжившие инициированные, которым удалось уже немножко прибарахлиться на «Браво-7».

Они подбежали ближе, и я увидел, что один из них крепкий мужчина с обезображенной левой стороной лица. Ожог от импульсной винтовки. Такого я насмотрелся в своё время. Шрам этот был стар, каким-то чудом оставил глаз целым, и был явно получен не здесь и сейчас.

— Выкинь своё говно, парень, и держи это, — мужчина ловко передал мне другую винтовку — HKG-366.

Также, как и «мусорная» М-1616, не самая новая разработка, но она всё же была на порядок лучше и ещё находилась на вооружении в армии некоторых государств, в подразделениях, которые не были особо важными. И да, главной её особенностью было также отсутствие любой электроники внутри.

— Умею, — кивнул я, привычно сняв с предохранителя, передёрнув затвор и переставив переключатель в автоматический режим.

Судя по всему, увиденное мужчину удовлетворило, и он коротко кивнул.

— Без команды не стрелять. При прорыве защищаем орудие.

— Принято, — я не стал спорить, а наконец разглядел второго инициированного, точнее, инициированную. Если в мужчине явно чувствовалась армейская подготовка, то эта женщина средних лет явно не привыкла держать в руках винтовку. Крепко вцепившиеся в рукоятку ладони побелели от напряжения, по глазам было видно, что она чрезвычайно взволнована и испугана.

Так себе боец. Но, как известно, инициации всё равно на предыдущие заслуги. Это абсолютнейшая лотерея, награждающая иногда совсем не тех людей, кого следовало.

Я бросил взгляд вперёд, к пушке. Операторы орудия справились, на мой взгляд, на пять с плюсом. Из двух десятков жуков неповреждённых осталось только три, и все они, не снижая скорости, бежали вперёд.

Эта тройка, подобравшаяся на опасно близкое расстояние, разделилась. Одна из тварей ломанулась ровно в нашу сторону. И вот тут-то я и понял недостаток месторасположения орудий: стволы их упёрлись в нижний ограничитель, пытаясь достать невредимых тварей, которые сейчас оказались в мёртвой зоне и смолкли, не в силах попасть во врага.

— Гранатами, огонь! — рявкнул мужчина.

И с лёгким хлопком из подствольного гранатомёта его винтовки выскочила граната. Я среагировал также, отправив смертоносный заряд в сторону приближающихся тварей.

А вот женщина сплоховала. Дёрнула за спусковой крючок подствольника, но ничего не произошло. Она в панике дёргала его ещё и ещё, хотя проблема была очевидна — не снятый предохранитель. Вот только объяснять времени не было. На удивление, из двух наших выстрелов попал только я. От первой гранаты, что выпустил мужчина, тварь ловко отпрыгнула влево, и в этот момент у неё под ногами разорвалась моя граната.

Слишком слабая, чтобы её убить, но одну лапу твари она оторвала. А дальше, неожиданно для самого себя, я грубо вырвал винтовку из рук растерянной женщины, отщёлкнул предохранитель и влепил гранату в тварь, которая подобралась уже практически на десять метров. И снова попал ей прямо в морду.

Конечно же, я её не убил, но, по крайней мере, затормозил, оторвав при этом ещё две передние лапы. Тварь присела на оставшиеся задние, ошеломлённая. И тут у меня над головой раздался одиночный громкий выстрел. После чего морда твари разорвалась кровавыми брызгами.

Бросив взгляд наверх, я увидел, что оператор орудия держит в руке какую-то модификацию «Грохота» — мощного шотгана, который обычно использовался полицейскими спецподразделениями на коротких дистанциях.

— Помогите остальным, ну, живей! — крикнул оператор нашей установки и, потеряв всякий интерес к прорвавшимся тварям, снова развернул орудие в сторону недобитков и открыл огонь.

— За мной! — рявкнул мужчина и бесстрашно бросился вперед, к следующей по счету огневой позиции, к которой уже подбирался один из жуков. Вот только, в отличии от «нашего», всё еще невредимый.

У меня сразу несколько мыслей пронеслось в голове. Одна из них была о том, что с винтовкой в ближнем бою против такого врага делать нечего. Поэтому я отбросил полученный НК и выдернул из чехла лопатку. Снова. А затем уже бросился вперед, прикидывая, как удобней подрубить одну из ног бронированной твари.

Вот только мы не успели. Впереди блеснула характерная вспышка «Выброса», а затем один из защитников базы с противоестественной скоростью бросился вперед, прямо на огромную тварь. В руках он держал знакомый полуторный меч — стандартное оружие стражей, металл которого отлично проводит энергию одаренного и достаточно крепок, чтобы пережить множество применений.