Я все еще не бог. Книга XXXVI (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 38

Я отошел в сторону и сел на валун. Лора устроилась рядом, болтая ногами в воздухе.

— Знаешь, — сказала она, — если бы кто-то увидел нас со стороны, он бы решил, что ты сидишь один на кладбище и смотришь, как старик собирает кости.

— Так и есть.

— Звучит как начало ужастика. Или очень странного хобби.

Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Трофима.

— Да?

— Михаил, — голос управляющего был деловым, но с заметной ноткой удивления. — Японский воздушный флот запрашивает посадку.

Я встал с валуна.

— Так быстро? И сколько?

— Двадцать дирижаблей. Пятьдесят магов высокого ранга. Пятьдесят единиц тяжелой техники, триста бойцов. Говорят, что прибыли по приказу Императора Мэйдзи для оказания военной помощи Сахалину.

Я на мгновение замолчал.

— Двадцать дирижаблей?

— Двадцать, — подтвердил Трофим. — Я три раза переспросил. Посадочная площадка не рассчитана на такое количество. Придется использовать запасные поля на юге.

Лора тут же развернула карту острова и начала просчитывать оптимальное размещение.

— Четырнадцать дирижаблей на южные поля, шесть на основную площадку, — быстро сказала она. — Тяжелую технику лучше сразу перенаправить к оборонительным рубежам на западном берегу.

— Трофим, четырнадцать направь на южные поля, шесть на основную площадку. Технику сразу к западным рубежам.

— Понял. И еще, Михаил… Командир флота передает, что у них на борту личное послание от Императрицы.

— Прочитаю, когда вернусь. Пока разместите людей, накормите и покажите позиции.

— Сделаем.

Я убрал телефон и повернулся к Лоре.

— Японцы.

— Я слышала. Триста бойцов и пятьдесят магов. Это серьезное подкрепление. Твой сенсей о тебе сильно печется.

— Долг чести. Японцы к этому относятся серьезно.

— В отличие от некоторых европейцев, которых не допросишься, — фыркнула Лора. — Ладно, не буду о грустном.

Лермонтов, не отрываясь от работы, бросил через плечо:

— Кузнецов, если к тебе еще кто-нибудь прилетит, пусть паркуются подальше от кладбища. Я тут концентрируюсь.

— Будет сделано, Михаил Юрьевич.

Прошел еще час. Скелеты Аркадия и Игоря были почти готовы. Теперь они выглядели по-настоящему внушительно. Аркадий возвышался над землей метров на сорок, Игорь раскинул двадцать щупалец, каждое длиной с футбольное поле.

Лермонтов наконец выпрямился и отряхнул колени.

— Кузнецов.

— Да?

— Мне нужно еще несколько часов на финальную привязку. Кристаллы уже стоят. Ты мне пока не нужен.

— Точно?

— Точно. Закончу либо к вечеру, либо к утру. Зависит от того, насколько упрямыми окажутся астральные тела. Иногда они сопротивляются новой оболочке.

— Аркадий точно не будет сопротивляться.

— Тогда к вечеру, — кивнул Лермонтов и снова опустился на колено. — Иди. Только пришли кого-нибудь с водой и едой. Я тут не на пикнике, но от бутерброда не откажусь.

— Сделаю.

Я направился к машине, оставленной на краю полягы. Лора шла рядом, листая в воздухе какие-то данные.

— Знаешь, — сказала она, — Лермонтов за последние месяцы стал гораздо общительнее. Раньше бы просто молча выгнал. А сейчас даже бутерброд попросил. Прогресс.

— Люди меняются.

— Некроманты тоже, оказывается.

Я сел за руль и выехал на дорогу. До поместья было минут пятнадцать. Остров жил своей жизнью. На дороге попадались военные грузовики, перевозившие припасы к оборонительным точкам. Несколько гвардейцев патрулировали перекресток. На горизонте, в стороне южных полей, уже виднелись темные силуэты японских дирижаблей, заходящих на посадку.

Зазвонил телефон. Лора тут же подсветила: «Бердышев Р. Т., Москва».

— Слушаю.

— Михаил, — голос графа Бердышева звучал спокойно и уверенно, как всегда. — Не буду тянуть. У меня только что был Кутузов.

Я повернул к дому.

— И?

— Мы знаем про нападение. Через два дня. Мы с Сергеем Михайловичем решили отправить к тебе войска. Около четырех тысяч моих бойцов с артиллерией и маголитовыми установками. Кутузов добавит ударные роты и спецгруппу. Он поведет их лично.

Я на секунду отвлекся от дороги. Лора жестом показала «смотри вперед», и я вернул взгляд на трассу.

— Ростислав Тихомирович, — сказал я, подбирая слова. — Вы понимаете, что ослабляете свои позиции в Москве?

— Понимаю. Кутузов сказал то же самое и сам же ответил: если Сахалин падет, Москва не продержится. Я с ним согласен.

— Спасибо, граф. Это… это очень много.

— Не благодари. Благодарить будешь, когда победим. Мне нужен открытый портал. В Москве все готово, люди ждут. Чем быстрее они окажутся на острове, тем лучше.

— Портал будет. Я отправлю Марусю, она откроет проход в поместье. Через час все будет готово.

— Хорошо. И, Михаил…

— Да?

— Кутузов едет к тебе не только как генерал. Он едет как отец. Там его Маша и внуки. Имей это в виду.

— Имею, — кивнул я, хотя граф этого видеть не мог.

— Тогда до связи. Береги остров.

Он повесил трубку.

Лора молчала, что бывало редко.

— Тысячи бойцов, — наконец произнесла она. — Плюс японцы. Плюс наши. Это уже не просто оборона. Это почти атака!

— Это еще не победа… — пробубнил я.

— Ой, все, — она улыбнулась. — Звони Марусе.

Она сняла трубку после первого гудка, как будто ждала.

— Маруся, мне нужно, чтобы ты открыла портал в Московском поместье, — распорядился я. — Через портал пойдут войска Бердышева и Кутузова. Около семи тысяч человек плюс техника.

— Поняла, Михаил. Через сколько нужно?

— Через час.

— Сделаю за сорок минут, — спокойно ответила она. — Куда их направить?

— Возьми Трофима и Перестукина. Они распределят.

— Разумное решение, — в голосе Маруси мелькнула улыбка. — Все будет готово.

Я убрал телефон и прибавил скорости. Впереди показалась крыша поместья.

— Два дня, — сказал я вслух.

— Два дня, — повторила Лора. — Но знаешь что? Впервые за долгое время я думаю, что нам может хватить.

Я подъехал к поместью и сразу заметил, что гостей прибавилось. У парадного входа стояли два черных автомобиля с гербом Нахимовых и еще один, поскромнее, без опознавательных знаков. Гвардейцы у ворот выглядели напряженнее обычного.

— Интересно, — Лора прищурилась, разглядывая машины. — Чета Нахимовых решила нас посетить. Герб адмирала на первой, княгини на второй.

Я вышел из машины и направился к крыльцу. Дверь была открыта, и из дома доносился детский смех, перемежающийся басовитым голосом, от которого, казалось, подрагивали стекла.

В гостиной царил управляемый хаос. Адмирал Нахимов стоял посреди комнаты, держа на руках Витю. Мой сын с серьезным видом теребил адмиральский ус, а тот терпел с героическим достоинством. Рядом в кресле-каталке сидела Изабелла Владимировна и держала на коленях Аню. Девочка что-то увлеченно рассказывала бабушке на своем детском языке, активно жестикулируя.

Света стояла рядом с отцом и буквально сияла. Маша устроилась на диване и с улыбкой наблюдала за этой картиной. В углу гостиной Дима Бердышев и Мика о чем-то тихо разговаривали, а Денис подпирал стену и с профессиональным интересом следил за тем, как адмирал пытается спасти свои волосы.

— Михаил! — Нахимов повернулся ко мне, и Витя тут же ухватился за другой ус. — Рад видеть!

— Взаимно, Петр Сергеевич. Вижу, внук уже проверяет вас на прочность.

— Этот мальчик пойдет далеко, — адмирал осторожно отцепил детские пальцы от своей адмиральской гордости. — Хватка как у молодого боцмана.

— Потому что папа у него такой, — фыркнула Изабелла Владимировна, не отрываясь от Ани. — У нас вся семья с характером.

Я подошел и пожал руку адмиралу. Он выглядел хорошо, хотя в глазах читалась усталость. Морскую форму сменил гражданский костюм, но выправка оставалась безупречной.

— Как добрались?

— Нормально. Изабелла настояла, что надо увидеть внуков до того, как начнется… — он осекся, покосившись на Свету.