Я все еще не бог. Книга XXXVI (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 37

Оба рассмеялись, но смех быстро затих. На душе было невесело.

— Я позвоню Михаилу, — сказал Бердышев, доставая телефон. — Предупрежу, что подкрепление на подходе.

— Скажи ему, чтобы подготовил портал. Так быстрее.

— Разумеется.

Кутузов поднялся. Кресло облегченно скрипнуло.

— Ростислав, еще одно…

— Да?

— Если я не вернусь, присмотри за моей Марфой. Она женщина сильная, но упрямая.

— Не обещаю, — покачал головой Бердышев. — Потому что вы вернетесь. И потому что ваша Марфа меня самого присмотрит, если что.

Генерал хмыкнул, пожал графу руку и вышел.

Андреев заглянул в кабинет через минуту.

— Ростислав Тихомирович, все в порядке?

— Нет, Василий Иннокентьевич. Совершенно не в порядке. Объявляй сбор двух третей личного состава. Полная боевая готовность к завтрашнему утру.

Андреев поправил монокль и кивнул.

— Могу я уточнить направление?

— На Сахалин через портал.

— Сахалин, — повторил помощник без тени удивления. — Я распоряжусь.

Когда дверь за ним закрылась, Бердышев набрал номер Михаила.

Москва.

Особняк Кутузовых.

В кабинете было тихо. Только потрескивал камин и еле слышно тикали старинные напольные часы.

Кутузов стоял у оружейного шкафа и молча разбирал свои доспехи. Нагрудник он положил на стол и протер мягкой тряпочкой. Поверхность блестела, ни одной царапины. За три года доспехи ни разу не покидали шкаф. Он надеялся, что и не покинут.

Надежды не оправдались.

Наплечники, наручи, поножи. Каждый элемент он доставал, осматривал и аккуратно укладывал на стол. Последним был меч. Тяжелый, полутораручный, с гравировкой фамильного герба на гарде. Генерал провел большим пальцем по лезвию и удовлетворенно кивнул.

Острый.

Он помнил, как вручал такой же Маше перед ее отъездом в КИИМ. Тогда ему казалось, что самое опасное, с чем столкнется его дочь, будут метеоритные монстры и наглые студенты. А получилось, что она вышла замуж за самого проблемного человека в Империи, если не в мире, и теперь живет на острове, который через два дня станет полем битвы.

Кутузов положил меч рядом с доспехами и расправил плечи.

— Давно ты стоишь? — спросил он, не оборачиваясь.

За его спиной в дверном проеме стояла Марфа Андреевна. Она прислонилась к косяку и скрестила руки на груди. Взгляд у нее был спокойный и внимательный.

— Достаточно, — негромко ответила она.

Кутузов выдержал паузу, потом заговорил, все еще не поворачиваясь.

— Марфа, я знаю, что ты скажешь. Что мне не двадцать лет, что у меня колено болит и что я обещал тебе тихую старость. Но я не могу остаться в стороне. На Сахалине наша Маша. И Света. И внуки, которых мы еще даже не видели. Если я сейчас останусь в Москве и буду ждать новостей по телефону, я себе этого не прощу. Ты же меня знаешь…

Он тяжело вздохнул.

— Просто не отговаривай меня. Пожалуйста.

Кутузов наконец повернулся и замер.

Марфа Андреевна стояла перед ним в полном боевом доспехе. Легкая броня, наплечники с гербом рода, на поясе короткий меч. Волосы собраны в тугой пучок. Выражение лица было таким, что даже генерал армии предпочел бы не спорить.

— И не собиралась, — сказала она.

Кутузов несколько секунд молча смотрел на жену, потом медленно провел ладонью по усам.

— Марфа, это когда ты успела?..

— Сергей, я жена генерала. Пока ты ехал от Бердышева, я успела собрать доспехи, проверить меч и отдать распоряжения прислуге. Ты на машине добирался двадцать минут. Этого более чем достаточно.

— Но…

— Никаких «но», — она подошла ближе и посмотрела ему в глаза снизу-вверх. Даже рядом с таким великаном она не выглядела маленькой. — Там моя дочь. Мои внуки. И мой зять, который, при всех его странностях, хороший мальчик. Так что если ты думал, что поедешь один, ты плохо знаешь свою жену.

Кутузов открыл рот, закрыл, опять открыл.

— Я вообще-то хотел красивую прощальную речь произнести…

— Перебьешься, — отрезала Марфа Андреевна. — Лучше помоги мне застегнуть наруч. Левая застежка заедает.

Генерал покачал головой, но в уголках его глаз мелькнул теплый огонек. Он подошел к жене и аккуратно застегнул непослушную застежку.

— Знаешь, — сказал он, — когда мне было двадцать, я думал, что самое страшное на войне это враг. В тридцать понял, что самое страшное это командиры. А сейчас выяснилось, что самое страшное это жена в боевом доспехе.

— Привыкай, — Марфа похлопала его по нагруднику. — А теперь собирайся быстрее. У нас два дня.

о. Сахалин.

Четвертый час мы с Лермонтовым торчали в этой глуши, а конца делам не было видно.

Проблемы начались, когда Лора, проанализировав новые тела Аркадия и Игоря, заявила, что они слишком слабые. Кости мелких монстров не давали достаточной прочности, а в предстоящей битве нам нужны были не декоративные скелеты, а полноценные боевые единицы. На всякий случай.

— Миша, — сказала она, развернув передо мной голограмму, которую, разумеется, видел только я. — Если добавить ребра от крупных тварей, мы увеличим массу тела Аркадия раза в полтора. Игорю нужно больше конечностей. У него осьминожья основа, так что чем больше щупалец, тем лучше.

Я передал это Лермонтову. Михаил Юрьевич посмотрел на меня, потом на два уже собранных скелета, потом снова на меня.

— Кузнецов, ты понимаешь, что я только что закончил?

— Понимаю. Но надо переделать.

— Переделать, — повторил он ровным голосом. — Два скелета. Которые я собирал три с лишним часа, некромантией высшего порядка.

— Мне очень неловко, — я сложил ладони в просящем жесте.

— Тебе не неловко, — Лермонтов снял перчатки и аккуратно положил их на камень. — Тебе просто нужны монстры покрупнее.

— И попрочнее.

— Это одно и то же, Кузнецов.

Я виновато развел руками. Лермонтов вздохнул, закатал рукава и снова положил ладонь на землю. Серая дымка завертелась по кругу. Скелеты Аркадия и Игоря начали разбираться на составные части, а из дальних курганов полезли новые кости. Массивные, толщиной с хорошее бревно.

— Вот эти! — Лора ткнула пальцем. — И вон те, от ящера. Видишь, какие лопатки? Идеальное крепление для дополнительной пары щупалец.

Я молча указал Лермонтову на нужные кости.

— Ты хоть сам видишь, что показываешь? Или тебе воображаемый друг подсказывает? — спросил он, не поднимая головы.

— Воображаемый друг, — честно признался я.

— Так и думал.

Новый скелет Аркадия рос на глазах. Теперь он напоминал не просто морского змея, а какого-то древнего левиафана. Череп стал шире, ребра толще, хвост длиннее. Игорь тоже преобразился. Вместо восьми щупалец теперь формировалось двадцать и каждое было утыкано костяными шипами.

— Красавцы, — оценила Лора, обходя скелеты по кругу. — Если так пойдет, они будут в два раза крупнее прежних тел.

— Надеюсь, им самим понравится, — пробормотал я.

— Аркадий вообще не привередливый. А Игорь будет рад любому телу, где больше восьми конечностей. Осьминоги такие.

Лермонтов выпрямился, вытер пот со лба и критически осмотрел результат.

— Еще кости нужны?

— Думаю, хватит.

— Слава богу. А то я уже начал чувствовать себя архитектором, которому заказчик на каждом этапе меняет проект. Сначала дом, потом дворец, потом крепость. Скоро попросишь пристроить бассейн.

— Бассейн не надо. Но если есть возможность укрепить череп Аркадия еще парой пластин…

Лермонтов молча посмотрел на меня.

— Шучу.

— Не уверен, — он покачал головой и вернулся к работе.

Энергия снова потекла по костям, сплетая их в единую конструкцию. Процесс шел медленнее, чем в первый раз. Материала было больше, и Лермонтову приходилось тщательнее подгонять каждый элемент. Он работал молча, сосредоточенно. Только иногда бормотал что-то себе под нос, двигая пальцами, как дирижер.