Твари морские (СИ) - Мельник Василий - Страница 23

У бортов, в проходах и даже под сиденьями, громоздились гранатные ящики, короба с лентами для крупнокалиберного пулемета, пластиковые контейнеры с глубинными бомбами и даже емкости с напалмом. А в одном из боксов Иван Доу, к немалому своему удивлению, опознал упаковку самого настоящего «стингера». После этого вид пары российских «шмелей», засунутых под соседнее кресло, как-то даже особо не поразил. Синдикат подошел к организации экспедиции со свойственным ему размахом.

Влад Рогов кинул свои вещи на сиденье и отправился проверять подводное оборудование. Он еще возился с баллонами, когда вновь заговорил капитан:

– И самое главное: не паниковать! Катер буэно защищен и преодолевать волны до шести футов высотой. Крейсерская скорость пятьдесят миль в час, большинство тварей нас просто не догнать. И это не считая электрических разрядников и бронированного стекла…

Раздался шум моторов, катер вздрогнул и приподнялся с баллонов.

– Кон диос! – выдохнул капитан, и судно, медленно набирая ход, соскользнуло с дороги на заболоченную обочину.

Глава 10

Эль Капитано

Старый военный катер бывшей береговой охраны США аккуратно скользил в густом предутреннем тумане. Китайский водометный движитель, установленный на нем уже после начала Атлантических событий вместо обычного мотора с винтом, работал почти бесшумно, нарушая тишину лишь едва уловимым гудением и слабым плеском.

Безусловно, для местных контрабандистов, у которых был арендован катер, водомет являлся жизненно необходимой штукой. Он не только работал гораздо тише винтового двигателя, что уже само по себе было важно в запретной зоне. Но с его помощью еще можно было преодолевать плотные участки водной растительности и даже узкие полоски суши, что рано или поздно непременно привело бы к повреждению традиционного корабельного винта.

Стоя у штормового леера, ограничивавшего верхнюю палубу с крупнокалиберным станковым пулеметом, Эль Капитано Федор Матвеев задумчиво пожевывал тлеющую сигару – подарок от Папаши Пака – и, прищурившись, пытался разглядеть в темноте открывающуюся перед ним панораму одного из величайших городов Земли, не так давно по историческим меркам провалившегося в морскую пучину.

Если бы в Нью-Йорке, как в каком-нибудь курортном карибском или средиземноморском городке, было запрещено строительство выше второго этажа, едва ли Матвееву удалось бы разглядеть в волнах хоть что-нибудь. Однако величественным небоскребам, хоть и потрепанным сейсмическими ударами, было наплевать и на десяток метров, на которые погрузилась в океан их тектоническая плита, и на плотный туман. Исполинскими сюрреалистическими рифами они темнели на горизонте, вырастая прямо из мутной холодной воды. Справа по курсу, задрав вверх руку подобно останкам огромных портовых кранов на другом берегу Ист-ривер, темным пятном мрака маячила вдали Статуя Свободы.

Эль Капитано поежился. В Нью-Йорке в это время года определенно было гораздо свежее, чем в южном Лас-Вегасе. Тем более в Нью-Йорке, полностью залитом водой. Туманы осенью и зимой и так были здесь обычным явлением, а теперь белесая мгла над стылой акваторией вообще стала неотъемлемой частью пейзажа местной запретной зоны, как в XIX веке в Лондоне.

Матвеев, правда, читал вроде бы, что знаменитые лондонские туманы были просто угольной дымкой, ибо в то время все в Англии топили углем, и сотни тысяч печей создавали в тогдашней столице мира настоящий смог. Когда с угля местные жители перешли на мазут и газ, знаменитые туманы в столице Британии быстро развеялись.

А вот в полузатопленном Нью-Йорке туманы теперь обосновались надолго.

Честно говоря, когда после победы Банданы над ихтиандром Федор с Пакитой отправились на разговор к Папаше Паку, Эль Капитано даже представить себе не мог, чем эта встреча закончится. Полагал, речь пойдет о рискованных играх с Папашиным тотализатором или с его бывшим дилером Бьерни Магнусоном.

Возможно, всплыли какие-то серьезные проценты по старым долгам. Не исключено, что Паку понадобились опытные боевые пловцы для разовой акции или он решил уговорить Эль Капитано продать ему Бандану для регулярных гладиаторских выступлений в «Колизее».

В общем, Федор настолько не придал значения этому вызову на разговор к крупному мафиозному боссу, что из гусарского озорства даже поволок с собой на встречу Пакиту, чего ни за что не сделал бы, если бы заранее знал, о чем пойдет речь. Ему вдруг показалось страшно забавным представить их друг другу: «Пакита, познакомься, это Пак. Пак, знакомься, это Пакита». Шутка на редкость, ага.

Ну, представил, чего ж. Пак даже нехотя приподнял верхнюю губу, продемонстрировав, что оценил шутку. А потом, угостив гостей редкостными в наше непростое время кубинскими сигарами, приступил непосредственно к предложению, от которого невозможно отказаться.

Честно говоря, дослушав до конца, Матвеев предпочел бы взять продолжительную паузу, желательно на несколько дней, чтобы все как следует обдумать, тщательно все взвесить – и на всякий случай отказаться. Потому что уже первой вводной Папаши Пака «закрытая зона Нью-Йорк» было достаточно, чтобы не связываться с этим дурно пахнущим делом.

Но потом последовала еще одна вводная, с процентовкой итогового гонорара и суммой аванса, и Эль Капитано с тревогой отметил, как Пакита сразу же закусила нижнюю губку от лютой жадности.

Нет, конечно, он истребовал у Папаши свои законные сутки на обдумывание заманчивого предложения, однако, выходя от Пака и глядя на мечтательную мордашку подруги, уже понимал, что ответит согласием, иначе его жизнь на ближайшие полгода превратится в ад. Пакита еще не преминет сообщить обо всем Бандане, и девки начнут пилить его с двух сторон в две пилы. Точнее, в одну двуручную: пока одна отдыхает, вторая тащит свою рукоять пилы на себя, и зазубренное полотно с треском вгрызается в кость.

Впрочем, даже четыре девки с двумя двуручными пилами крест-накрест не смогли бы сдвинуть с места такого носорога, как Эль Капитано, если бы он твердо уперся всеми четырьмя копытами – подобные случаи уже бывали. Однако главная проблема состояла в том, что Матвеев заколебался сам. Риск, разумеется, зашкаливал, но предложенная сумма вознаграждения вполне ему соответствовала и заставляла ноздри матерого боевого пловца трепетать от нежного аромата крутого навара.

В конце концов, приходилось его команде когда-то браться и за более безрассудные миссии, которые стоили меньших денег, когда они еще не наработали солидный профессиональный авторитет. А на нынешнем этапе им троим как раз не помешал бы скромный, но уютный домик в Крыму или, к примеру, под Ханчжоу. Приключения приключениями, но дожить в Лас-Вегасе до старости могли позволить себе толькоочень солидные люди вроде Пака, которые имели под своим началом целые армии головорезов и могли быть уверены хотя бы на пятьдесят процентов, что их пенсионные накопления надежно защищены от огромного количества желающих наложить на них лапу.

В общем, тот день Матвеев с девчонками завершили тем, что глубокомысленно искалечили глупых бандидос, которые сдуру решили поживиться призовыми деньгами и напали на них в подземном гараже отеля «Цезарь Палас». Ну, не то чтобы искалечили, конечно, просто надолго вывели из строя: такие переломы вполне лечатся со временем, в отличие от сопутствующего унижения и глубоких шрамов на душе. Затем команда Эль Капитано малость поучила их нанимателя Магнуссона.

После вышеописанная команда, слегка размявшись в драке, отправилась домой, но по дороге неизбежно зависла в другом баре, поскольку новую миссию требовалось обсудить со всех сторон, и ни в коем случае не на трезвую голову, чтобы ненароком не обнаружить в предложении Папаши Пака пугающих подводных камней. В итоге сесть за руль все-таки пришлось Паките, наименее пьяной из присутствовавших, что в очередной раз закончилось поцарапанной дверцей и разбитым подфарником, а дома – грандиозной семейной разборкой, плавно перешедшей в развлечение на троих.