Не отпускай меня... (СИ) - Шолохова Елена - Страница 25

— Да я сяду, сяду. Ты иди к Зое скорее. Как там она, бедняжка.

Нет! Не надо! Не ходи сюда!

Но спустя пару секунд он зашел в комнату.

— Эй, ты там как? — позвал он меня.

Я не отозвалась, не пошевелилась, вообще не подала виду, что слышу его, что уже в сознании, хотя изнутри меня всю колотило.

Я думала, он, не дождавшись ответа, уйдет. Но он подошел к кровати. Я перестала дышать, вытянулась в струну, окаменела от напряжения, неистово повторяя в уме уйди! Пожалуйста, уйди!

Он постоял рядом. Я, хоть и не видела его, но прекрасно чувствовала. Все мои нервы в этот миг оголились до предела.

А затем вдруг он откинул уголок одеяла и тронул шею сбоку, задержав пальцы на бесконечно долгое мгновение. Меня будто током прошило насквозь. Я еще сильнее задрожала.

— Тшш. Ну всё, всё, я тебя не трогаю, — полушепотом заговорил он, словно успокаивая. — Я просто пульс проверил. Как ты?

Я только сильнее зажмурилась и опять натянула одеяло повыше. Глупо это было, конечно, но я просто не могла сейчас даже взглянуть на него.

— Может, тебе что-то надо? Попить или еще что?

А затем вдруг раздался шум, будто кто-то ввалился в дом.

— Что случилось-то? — спросил теперь уже незнакомый мужской голос. — А то Николай ворвался. Быстрее! Быстрее! А толком ничего не сказал.

— Да Зоеньке нашей плохо вдруг стало, — ответила Надежда Ивановна. — Парились в бане, и она потеряла сознание.

— Где она?

— Там, — ответила Надежда Ивановна.

Я услышала шаги. Затем в комнате зажегся свет, который пробивался сквозь сомкнутые веки.

Кто-то присел рядом на кровать, начал меня тормошить, лезть в лицо. И я все же открыла глаза.

В первое мгновение я увидела лишь расплывчатую тень, но затем она оформилась в мужской силуэт, а еще спустя секунду-две я узнала в нем пожилого фельдшера, к которому мы с Николаем привозили весной Надежду Ивановну. Только сейчас он был в тельняшке. Видимо, его вырвали из дома.

— В обморок упала? — спросил он меня. — А сейчас как себя чувствуешь?

Алексей стоял рядом. Я физически чувствовала его взгляд на себе. И не могла вымолвить ни звука, будто мне на шее удавку затянули.

— Часом не беременна? — спросил фельдшер.

Я отчаянно замотала головой.

Затем он высвободил мою руку из-под одеяла и затянул на ней манжету тонометра.

— Скорее всего, от жары сплохело, — изрек он. — Но вообще провериться не мешало бы. Кровь сдать. К врачу показаться. Давно у врача была?

Я молчала как партизан. Фельдшер вышел из комнаты, и Алексей следом за ним.

— Чаю ей крепкого сладкого дайте, — доносился его голос из большой комнаты. — Пусть побольше отдыхает и кушает хорошо. И все-таки потом пусть покажется к врачу.

— Спасибо, Аркадий Матвеевич, — поблагодарила его Надежда Ивановна. — Алёша тебя проводит

— Да я сам провожу, — вызвался Николай. Лёха пусть Зою свою в чувства приводит.

Хлопнула дверь. Голоса и шум стихли.

Не прошло и минуты, как Алексей снова зашел в комнату. Я, накрывшись с головой, лежала лицом к стене.

— Я тебе чай принес, — сказал он.

Я не ответила и не повернулась. Постояв немного, он вздохнул и поставил кружку на стул, который придвинул поближе к кровати.

— Попей, пока горячий. Врач сказал....

Я опять не отозвалась.

— Слушай... - начал он, но замолк. Может, не нашел слов, не знаю, но на несколько секунд повисла пауза. В конце концов, он вздохнул: — Ладно.

Наконец он вышел.

— Ну что, как там Зоенька? — поинтересовалась Надежда Ивановна.

— Спит уже. И ты, мам, ложись.

Вскоре он погасил свет во всем доме и снова вернулся в комнату. Я сразу опять замерла и даже дышать старалась едва-едва, через раз, чтобы он не слышал.

В темноте он расстелил себе на полу, лег, но тоже не мог уснуть. Какое-то время маялся, потом встал.

— Алеша, что, не спится? — спросила его Надежда Ивановна, заслышав его шаги.

— Да. Пойду прогуляюсь.

— Алеша, ну как же...? Ты что? Куда? Поздно ведь уже.

— Пойду повидаюсь с нашими.

— В клуб, что ли? А как же Зоя?

— Говорю же, она спит.

— Ну нет, нехорошо это...

— Да я ненадолго.

Надежда Ивановна снизила голос, и я больше ни слова не слышала.

Пусть идет, думала я. Я хоть дышать смогу нормально.

Он и ушел. Вскоре в доме стало тихо. А немного погодя. Надежда Ивановна начала негромко похрапывать.

Я встала, достала из шкафа всё чистое, оделась. А потом опять нырнула под одеяло. Нет, уйти я не передумала, хоть и немного уже отошла от шока. Но решила что все же лучше сделаю это днем, завтра или послезавтра. Или даже на следующей неделе — я же обещала Надежде Ивановне в воскресенье помочь «встречинами». Так они тут называли застолье в честь его возвращения.

В общем, уйду потом, по-человечески, а не тайком, как воришка. И попрощаюсь заодно нормально. А Алексея эти дни буду просто избегать. Даже в сторону его смотреть не буду. Он же сам сказал к нему не лезть. Ну и вот. Надежде Ивановне скажу, что у нас с ним всё разладилось. Так ведь бывает. Верну ей кольцо и уеду. А сейчас, решила, посплю, пока его нет.

Однако сон, как назло, всё не шел. Я лежала в темноте и гадала, сколько сейчас времени. По ощущениям, он гулял уже часа три или даже четыре. Разве это недолго?

Да пусть себе гуляет хоть до утра, одергивала я сама себя. Мне-то какое дело? Но все равно зачем-то прислушивалась к звукам за окном и немного нервничала, когда изредка кто-то проходил мимо дома.

А вернулся Алексей только под утро.

36

— Вот ты где, — раздалось сзади.

Я как раз стирала в бане свои вещи.

Вздрогнув, я выронила мыло в таз. Затем оглянулась. В дверях стоял Алексей, привалившись к откосу плечом и заложив руки в карманы штанов. И опять с голым торсом. Стоял и смотрел на меня.

Ничего ему не ответив, я стала вылавливать мыло, потом сосредоточенно продолжила стирку, чувствуя, как лицо начинает предательски гореть.

В тесной бане стало еще теснее и даже как будто жарче.

— Долго еще от меня прятаться будешь?

Я снова промолчала.

Я действительно весь день его избегала. С самого утра словом не обмолвилась и вообще на глаза старалась не попадаться. Даже обедать с ними отказалась. Впрочем, мне сейчас все равно кусок в горло не лез. При нем так особенно.

Надежда Ивановна думает, что я на него обижаюсь из-за его ночных похождений. Я сама слышала, как она его сегодня с утра стыдила за вчерашнее. У нее даже мысли не возникло, что происшествие в бане для меня стало катастрофой. У него, похоже, тоже.

Что вот он пришел сюда? Что ему от меня надо? Сам же говорил, чтобы не лезла к нему. А сам. Стоит разглядывает меня. Его пристальный взгляд жжет кожу. Нервирует. Выбивает землю из-под ног. У меня вон руки уже дрожат. Мыло снова выскользнуло. И внутри мандраж не унять.

А у него, наоборот, настроение сегодня явно приподнятое, даже отличное. Наверное, очень хорошо вчера ночью погулял.

— Ну чего ты молчишь? — допытывался он. Сейчас-то что не так?

Да всё не так! Я после вчерашнего даже смотреть в его сторону не могу. Мне стыдно. Так стыдно, как никогда в жизни.

Хорошо хоть, в бане свет был очень тусклый и скрывал, надеюсь, мои пылающие щеки. Он вздохнул.

— Что, так и будешь в молчанку играть?

— Ты сам сказал, чтобы я к тебе не лезла, — все-таки выдавила я из себя, не поднимая глаз. Тихо, но он услышал.

— А ты типа такая послушная? — хмыкнул Алексей.

Оттолкнулся от косяка и сделал шаг ко мне. Я напряглась. Да что ему от меня надо? Не выдержав, я бросила стирку, отерла о фартук руки и скорее направилась к дверям. Позже достираю, когда... когда буду тут одна.

Однако Лёша отклонился вбок и преградил собой дорогу, встав прямо передо мной.

Я попыталась его обойти, но он успел вынуть из кармана руку и поймал меня за предплечье. И снова развернул к себе. Сердце тут же забилось в полупанике.