Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ) - Даниярова Рута - Страница 53

— Поздравляю вас, Тревор, — сказала я.

— Взаимно, — улыбнулся он.

— Мисс Льюис, рад был познакомиться, — сэр Уитни церемонно поклонился, проходя мимо нас. — А вы, Аргайл, можете приступать к работе с завтрашнего дня. Ваш кабинет никто не занимал в ваше отсутствие…

— Хотите посмотреть мой кабинет, Коринна? — спросил Тревор.

Я кивнула.

Мы с Аргайлом прошли по длинному парадному коридору и повернули направо, где располагалось несколько одинаковых дверей. Тревор подошел к одной из них и приложил свой золотой жетон. Дверь отъехала в сторону, и Аргайл, сделав приглашающий жест, пропустил меня первой.

Небольшой кабинет больше напоминал уютную гостиную: ковер, мягкие кресла, шкаф с книгами, небольшой письменный стол, светильники на стенах, чайный столик и даже несколько бронзовых статуэток.

— Надо же, заклинание чистоты все еще действует, — удивленно произнес Аргайл, осматриваясь.

Действительно, здесь не было ни пылинки.

— Присаживайтесь, Кори, — бывший напарник указал мне на кресло и сам устроился напротив, вытянув длинные ноги.

Несколько секунд мы молчали.

— Знаете, Коринна, я очень рад, что вы оказались настойчивой и убедили взять вас в напарники, — задумчиво сказал Аргайл. — Признаюсь, поначалу я относился к вам с предубеждением, но теперь вынужден признать, что ошибался. Вы отлично работали. Теперь моя работа продолжится в Секретном управлении, а вы, став детективом, получите другого напарника, которого определит вам сэр Джордж Бартоломью. Если вам нужна будет какая-то помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.

Я задумалась на несколько мгновений, а потом решилась.

— Моя просьба, возможно, вас удивит, Тревор. В архивах Секретного управления могут храниться материалы одного старого дела. Я хотела бы взглянуть на них, если это возможно.

— Конечно, Коринна, — Аргайл выглядел несколько озадаченным. — А что это за дело?

Я сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Убийство актрисы королевского театра Мирабеллы Старр.

52

— Почему вас интересует эта старая история? Ведь с тех пор прошло лет двадцать? — спросил Тревор.

— Однажды на чердаке я нашла старые газетные вырезки о карьере и гибели Мирабеллы Старр. Прочитав их, я решила, что в газетах писали неправду о ее смерти.

— Если бы в газетах писали одну правду, их давно бы запретили, Кори, — усмехнулся Аргайл.

— Ее дело настолько увлекло меня, что я решила стать детективом, — призналась я.

— Что же, и у вас это получилось. Подождите немного, я спущусь в архив, — Тревор поднялся и вышел из кабинета.

В моих словах, сказанных Аргайлу, не было ни капли лжи, просто я не договаривала главное.

Его не было примерно полчаса. От нечего делать я взяла в руки несколько газет трехлетней давности, лежавших на чайном столике. Наверно, Аргайл купил их незадолго до того, как его разжаловали и отправили в Рэйвенхилл.

Меня привлекла заметка. «Тревор Аргайл, младший сын графа Доменика Аргайла, расторг помолвку с леди Женевьевой, дочерью маркиза Реджинальда Ларго. К сожалению, причина расставания столь блестящей пары неизвестна». Далее в газете восхваляли красоту и добрый нрав Женевьевы, занимавшейся благотворительностью и обладавшей еще кучей добродетелей, если верить статье.

Вздохнув, я отложила немного пожелтевший выпуск «Мотылька». Мне было очень далеко до этой самой Женевьевы Ларго с ее отцом-маркизом. Хотелось, конечно, расспросить Тревора о дуэли, но я чувствовала, что не имею права на вопросы. Это не моя драма и не моя история…

К счастью, вернулся Аргайл, неся в руках красивую кожаную папку с маленьким серебряным гербом на тиснении.

Простые детективы в Управлении расследований пользовались картонными папками, но в Секретном управлении, видимо, не стеснялись в средствах.

Тревор протянул мне папку, а сам сел за свой письменный стол и достал из ящика какие-то бумаги. Он углубился в чтение, видимо, чтобы не мешать мне, а я с замиранием сердца открыла заветную папку. Много лет я мечтала прочитать ее содержимое, и вот передо мной ответы на мои вопросы.

Как же велико было мое разочарование, когда я обнаружила внутри всего несколько разрозненных листков.

Признание художника-декоратора Питера Крэмбли в убийстве Мирабеллы Старр. Заключение тюремного врача о том, что причиной смерти П. Крэмбли послужило самоубийство… Листок, на котором витиеватым почерком было выведено: «Опросив свидетелей, а именно Н. Флетчера, Р. Брауна, Г. Грэйси, В. Джеймсона, Ф.Арчер и Л. Астон, мы пришли к заключению, что в смерти мисс Старр виноват именно декоратор Королевского театра П. Крэмбли.

Прилагаем его чистосердечное признание. Детективы Секретного Управления расследований Л. Паркер, Д. Сеймор».

— Но здесь всего несколько страниц, — произнесла я тихо.

Аргайл, подойдя, взял папку и бегло просмотрел содержимое, а потом провел сверху своим перстнем.

— Да, здесь были еще листы, — подтвердил он.

— Почему же их нет? — спросила я.

— Иногда в закрытых делах Секретного Управления оставляют только то, что подтверждает выводы следствия, — ответил Тревор, внимательно глядя на меня.

Что же, моя мечта узнать больше о гибели Мирабеллы Старр разбилась вдребезги.

Я попросила у Аргайла лист бумаги и карандаш и переписала фамилии свидетелей, опоминавшихся в отчете. Что-то смутно знакомое промелькнуло в голове.

— Спасибо, Тревор, — сказала я, возвращая ему папку.

— Пожалуйста, Коринна, всегда рад… помочь вам, — ответил он, глядя мне в глаза.

Я набралась смелости.

— Тревор, моя тетя приглашает вас на чай с бисквитами в эту субботу, — тихо произнесла я, чувствуя, что краснею.

— Что же, я непременно приду, Коринна. Люблю домашние бисквиты, — отозвался Тревор.

Аргайл проводил меня до кэба, а потом вернулся в Управление.

Кэб неспешно катил по улицам, а я сжимала в руках бронзовый жетон детектива. Моя заветная мечта исполнилась, хотя после расставания с Аргайлом я испытывала смешанные чувства: сожаление, что теперь нам придется работать порознь, и радость от того, что я сумела добиться своей цели…

Тетя Хизер была на седьмом небе от счастья, когда я показала свой жетон.

— Я первая с нашего курса, кто его получил, — не удержалась я.

Тетя пригласила соседок на чаепитие, и дамы восторженно ахали, разглядывая бронзовый значок.

— Кори, ты такая умница! — заявила миссис Армс. — Всегда знала, что из тебя выйдет толк!

— Давно ли ты была веснушчатой девочкой, а теперь — надо же, детектив! — вторила ей миссис Грейвз.

— Хизер, Кори, поздравляем вас обеих. Не удивлюсь, если об этом напишут в газетах. Ведь леди — детективов, кажется, в Эйгарии еще не было, — сказала на прощание миссис Армс.

Тетя сияла от радости и выглядела моложе лет на десять.

Когда соседки ушли, я помогла убрать посуду и пошла в свою комнату. Достав из сумочки листок бумаги с фамилиями свидетелей, я еще раз внимательно перечитала: Н. Флетчер, Р. Браун, Г. Грэйси, Ф. Стерн, В. Джеймсон и Л. Астон.

Раскрыв свой блокнот, в котором я делала заметки в Рэйвенхилле, я просмотрела свои записи.

Тетю Анны Стоун, вдову актера-неудачника, звали Флоренс Стерн! Одно время она работала швеей в Королевском театре Эрбенны. У меня был записан ее адрес: Айви-Лейн, дом десять.

— Тетя, я скоро вернусь! — крикнула я, сбегая по лестнице и хватая плащ.

— Куда ты, Кори? — растерянно спросила тетя Хизер.

— И кстати, я пригласила в субботу на чай мистера Аргайла! — обернулась я на пороге.

Кэб остановился перед маленьким уютным домом, стены которого были увиты плющом.

В небольшом дворике пожилая миниатюрная женщина, вооружившись большими ножницами, подстригала ветки разросшихся кустов.

— Добрый день, я хотела бы увидеть миссис Флоренс Стерн, — обратилась я к ней.

— Я давно не принимаю заказы на шитье, мисс, — отозвалась дама. — Обращайтесь в мой магазин дамского платья.