Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ) - Даниярова Рута - Страница 55

Открыв свою сумочку, я извлекла небольшую бархатную коробочку, в которой на алой подушке лежал бронзовый жетон детектива с гербом королевства.

Сэр Бартоломью медленно взял коробочку в свои руки.

Щурясь, он разглядывал жетон, на котором было выбито мое имя.

Его пышные усы зашевелились, словно выдавая некую внутреннюю борьбу.

— Хм! — фыркнул он наконец, откладывая коробочку. — Что ж, искренне поздравляю вас, мисс Льюис. Признаюсь откровенно, я изначально был одним из главных скептиков в отношении этой затеи. Однако вы на своем примере доказали, что упорство, острый ум и решимость присущи не только сильному полу. Жетон вы получили по заслугам, и я не сомневаюсь в этом. Но помните: сам по себе он лишь пропуск в мир суровой, лишенной всякого романтизма работы. И эта работа начинается для вас прямо сейчас.

Сэр Бартоломью выглянул в приемную:

— Миссис Грин, попросите явиться ко мне мистера Сименса.

Через несколько минут в кабинет вошел высокий, несколько сутулый мужчина лет шестидесяти, с усталым лицом, испещренным морщинами, и жидкими седыми волосами.

Я знала, что ему оставалось работать несколько месяцев. Мистер Сименс, тихо и мирно дожидаясь пенсии, занимался теперь исключительно бумажной волокитой и наставничеством над самыми безнадежными новичками.

— Нил, знакомьтесь, — голос сэра Бартоломью стал чуть более официальным. — Это ваш новый напарник, мисс... простите, уже привыкаю, детектив Льюис. Коринна, детектив Сименс будет вашим наставником на ближайшее время. Он обладает поистине бесценным, я бы сказал, энциклопедическим опытом работы в поле, который, увы, уже не найти в современных учебниках. Настоятельно советую вам прислушиваться к каждому его слову.

Сименс молча кивнул мне, оценивающе взглянув на меня поверх старомодных очков, съехавших на кончик носа. Его взгляд был спокоен и проницателен.

— Ну что же, пойдемте, детектив Льюис, — сказал детектив с легкой иронией.

Он провел меня в свой кабинет, заваленный папками, громоздящимися на двух столах и высоком стеллаже.

— Не припомню, чтобы леди получали жетон. Надеюсь, он у вас заслуженный, мисс, — произнес он негромко. — Работать предпочитаю в тишине, сосредоточенно и без лишней, извините, суеты и эмоций.

— Я готова учиться, детектив Сименс, — четко ответила я.

— Прекрасно. Значит, начнем с основ, с самого фундамента, — он без лишних слов развернулся и жестом предложил мне следовать за ним к своему столу.

— Забудьте на время о погонях, засадах и поимке преступников с поличным. Расследование — это в первую очередь скрупулезный анализ, терпение и систематизация. Вот вам, — он сгреб с верхней полки и с глухим стуком водрузил передо мной на край стола стопку пухлых, потрепанных папок, — подборка закрытых и нераскрытых старых дел об ограблениях частных резиденций за последние десять лет. Ваша задача — составить единый, детализированный, исчерпывающий список всех похищенных ценностей. С четкой разбивкой по категориям: драгоценности, наличные деньги, ценные бумаги, предметы искусства и антиквариат. По возможности указывайте примерную стоимость на момент кражи и все имеющиеся отличительные признаки.

Работа, которую он мне поручил, была монотонной, неблагодарной и невероятно кропотливой, требующей поистине недюжинного терпения. В Управлении ее в шутку называли «каторгой для новичков».

Но я понимала, что и Сименс когда-то прошел через это. Лишь молча кивнув, я сказала:

— Хорошо, я приступлю немедленно, мистер Сименс.

Расчистив один из столов, я оборудовала рабочее место, достала журнал и начертила в нем таблицу, куда терпеливо начала записывать данные, иногда с трудом разбирая неразборчивый почерк детективов.

Примерно через полчаса дверь в кабинет отворилась, и влетел сияющий Питер Грант.

Его добродушное лицо расплылось в широкой и беззаботной улыбке.

— Коринна! Я только что узнал! Поздравляю от всей души! — воскликнул он и, не дав мне опомниться, продолжил: — Ты первая с нашего курса, представляешь? Первая! Все эти зазнайки вроде Гилмора до сих пор на побегушках или таскают кофе старшим детективам, а у тебя уже настоящий жетон! Я очень горжусь тобой!

— Спасибо, Пит, — улыбнулась я, искренне тронутая его неподдельной радостью. В глазах друга не было ни капли зависти, лишь чистое восхищение.

— Что ж, Грант, ваш бурный энтузиазм вполне понятен и даже трогателен, но не задерживайтесь, у вас, если я не ошибаюсь, есть собственные, не терпящие отлагательств дела, — проворчал мистер Сименс.

Питер, смущенно взъерошив волосы и еще раз улыбнувшись мне на прощание, поспешно ретировался, притворив за собой дверь.

Вскоре дверь снова отворилась, и вошел Джеффри Уилмор с парой конвертов в руках.

— Детектив Сименс, я принес для вас несколько сообщений из министерства, — важно сказал Джеффри, и тут он заметил меня.

— Передайте их детективу Льюис, юноша, — небрежно отозвался мистер Сименс, не отрываясь от своих бумаг.

Лицо Джеффри вытянулось. Он сглотнул, будто проглотил что-то очень кислое.

— Вот, детектив Льюис, распишитесь здесь за доставку, — он протянул мне пакеты, и я поставила свою подпись.

— До свидания, детективы, — деревянным голосом произнес Уилмор, выходя из кабинета.

Внутренне я ликовала, но, не подав вида, снова стала заполнять свою таблицу.

Украденные драгоценности, пропавшие семейные реликвии. Вдруг мое перо замерло над записью двухгодичной давности. Речь шла о ограблении загородной виллы некоего лорда Харгрейва. Среди пропавшего значилась небольшая, но уникальная вещь: золотая табакерка с эмалевым миниатюрным портретом актрисы Мирабеллы Старр. Сердце екнуло. Мирабелла. Снова она.

Я сделала пометку в своем блокноте и снова погрузилась в старые дела.

К концу дня у меня устала спина, но я была довольна своей работой.

— Что же, впереди выходные, — довольно сказал мистер Сименс. — Я планирую поехать в пригород, навестить своих внуков. Скоро и сам переберусь к ним...

Я попрощалась со своим новым напарником и поспешила домой. Завтра предстояло чаепитие с Тревором Аргайлом.

54

Тетя Хизер со вчерашнего дня вместе со служанкой протирали пыль в и без того чистой гостиной. Тетя распорядилась поменять портьеры и купила новый чайный сервиз в ожидании визита Тревора Аргайла. Мне было неловко от такой суеты, но тетушка не желала останавливаться.

— К нам в гости придет не какой-то клерк, а сын графа! — повторяла она.

Уже с обеда из кухни доносился ароматный сдобный запах свежеиспеченных бисквитов. Тетя то и дело выглядывала в окно. Она раскритиковала мое бледно-голубое платье и велела надеть более нарядное цвета спелой сливы.

И вот перед нашим домом остановился экипаж, из которого вышел Тревор Аргайл. Кучер нес за ним несколько коробок с маркой лучшей кондитерской Эрбенны. Кажется, к чаепитию бывший напарник подготовился очень основательно.

— Мисс Кирк, мисс Льюис, добрый день! — Аргайл поклонился.

Он помог отнести тете Хизер в гостиную нарядные коробки с пирожными и сладостями. В самой большой упаковке оказался многоярусный торт в форме сердца, украшенный свежей клубникой.

— Какая прелесть! — ахнула тетя и лукаво улыбнулась. — Мистер Аргайл, вы, наверно, теперь и бисквитов моих не захотите попробовать.

Аргайл, заглянув в коробку с тортом, вдруг заметно смутился.

— Я всего лишь просил у кондитера самый лучший в Эрбенне торт, — виновато сказал он. — Не знал, что он несколько необычной формы…

Бедный Тревор даже слегка покраснел.

Действительно, выглядело так, словно торт покупал поклонник для своей дамы сердца.

— Как по мне, так прекрасный выбор, мистер Аргайл. Давайте пить чай, — засуетилась тетя.

Мы сидели в гостиной за красиво сервированным столом.

Тревор Аргайл, сменивший свой безупречный фрак на строгий, но элегантный сюртук, держался с такой естественной теплотой, что скоро мое ощущение некоторой неловкости рассеялось.