"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 778

Я медленно обернулась, не понимая, кто я и где.

Дракон посмотрел мне в глаза, и я вздрогнула, ощущая, как исчезает наваждение покоя. Глаза дракона так о многом мне напоминали.

– Что со мной было?

– Желая покоя, многие люди путают это ощущение с счастьем. Да и то верно. Счастье беспокойное, а покой окутывает тебя полностью, покой укачивает, покой возвращает вас в то время, когда вы, напившись молока матери, засыпали, убаюканные её руками и теплом. Все вы тоскуете по тем мгновениям, хотя их и не помните. Море Вечности – это вот те самые нежные руки ваших матерей, их голос и любовь.

– А драконы разве не тоскуют по детству?

– Мы тоскуем по первому полёту. Ох, Дная, людям, да даже тебе, не понять, каково это впервые осознать, что ты можешь летать. Впервые почувствовать ветер и безграничность. Поэтому Море Вечности не для нас, у нас есть небо. Мы можем вернуться в него, когда пожелаем.

Я с помощью магии соединила порванный шнурок и повесила талисман обратно себе на шею. Затем бросилась в воду.

– Что ты делаешь?! – ахнул дракон.

– Хочу поплавать, вода тёплая.

– Оно захватит тебя!

– Уже нет. Нет.

– А твоя магия? Разве море не заберёт твою магию?

– Не может, потому что я лишь сосуд для силы, не больше. Магия приходит и уходит. Если дать ей свободу, она всегда рядом, и её именно столько, сколько нужно.

Я плыла по прозрачному морю, словно парила в небе. Я видела на дне камни и кости. Но не видела ни рыб, ни каких-либо других морских существ. Вечность мертва, а я хотела жизни. Всегда. Даже не имея сердца. Именно поэтому я однажды ушла из родного замка. Лишь имея сердце, мы думаем, что главное лежит на поверхности наших чувств. Нет, истина спрятана в глубине.

Море вдруг всколыхнулось, поднялась волна и вышвырнула меня на берег.

– Ничего себе, – сказал Ветер.

Я рассмеялась. И с ужасом подумала, что в моём смехе тоже нет жизни. Я была как это море.

– Ну вот и всё. – Я высушила тело и одежду с помощью магии, а волосы оставила мокрыми, мне нравилось, что они пахнут морем. – Пора уже сдержать слово, данное себе. Наступает весна. Скоро, очень скоро я заплачу за то, что сделала, и это будет моя последняя битва со злом. Именно так я одержу победу. Иначе не получится. Иначе ледяное сердце может снова возродить Королеву Тёмных, и девочка из маленького замка у озера будет права.

Глава 19

Тот, кто приходит с рассветом

Мы сели в поле, у дороги, уходящей за горизонт. Я всегда любила такие дороги, по ним было так хорошо идти, особенно летом, когда вокруг пахнет цветами, тёплой, прогретой солнцем землёй и дорожная пыль оседает на твои следы.

– Что ты задумала, Дная? – спросил Ветер.

– Мне нужно кое с кем встретиться, друг. Возможно, это будет моя последняя встреча. Если так, найди себе нового всадника.

– Ну уж нет, – ответил Ветер. – Это ты моя всадница. Только ты.

– Надеюсь, ты не собираешься подняться в воздух и броситься на землю, как какой-нибудь глупый лебедь из сказки, если меня не станет?

– Нет. Просто улечу в горы.

– Хорошо.

– Да.

– Скажи, как драконы выбирали себе всадников?

– Ты, наверное, заметила, что каждый из нас особенный. Мы то, что больше всего требуется нашему седоку. Тебе нужны были крылья. Крылья ветра. Поэтому нас свела судьба. Я изначально был рождён твоим драконом.

– А как же Реор, ведь он единственный, кто отказался убить своего дракона. Разве ты не благодарен ему?

– Он просто не имел права меня убивать. С самой первой встречи мы были чужими.

Я погладила Ветра по голове.

После мы ждали в темноте, вслушиваясь в ночные шорохи, всей кожей ощущая приход рассвета.

Я знала, что тот, кого я жду, придёт: потому что весна, потому что я зову его, потому что он меня любит.

И вскоре я увидела всадника. Его белые волосы развевались на ветру, как знамя.

Ветреный брат соскочил с коня и подбежал ко мне.

– Ты вернулась из Замка Полуночи. Ты вернулась! – воскликнул он и рассмеялся.

Я сделала шаг к Тауру, потому что он так хотел, и мужчина обнял меня. Я чувствовала его нежность, его силу и его магию. И эта магия не имела ничего общего с магией Тёмных.

– Здравствуй, – сказала я ему, отступая на шаг, и Таур послушно выпустил меня из своих рук, – я хочу забрать подарок, который ты обещал при нашей первой встрече.

– Чьё же холодное сердце ты хочешь растопить, Дная? – спросил Таур, усмехнувшись, и я увидела боль на его лице. – И как я был не осторожен, пообещав тебе такой дар. Ведь он разобьёт моё сердце.

– Я хочу растопить своё собственное сердце, Таур, только своё.

Он долго смотрел на меня, потом кивнул:

– За то время, что я спал окружённый чужими снами, многое случилось, да?

– Настолько многое, что мир изменился.

– Он постоянно меняется, это не новость. И это меня не волнует. Но ты изменилась.

– Настолько, что моё собственное сердце может убить меня.

– Даже так? – Его взгляд стал пристальней.

– Зато я знаю, зачем человеку даны чувства.

– Зачем же, Дная?

– Чтобы мы не возомнили себя равными богам. У тех чувств нет, а потому они смотрят на нас бесстрастно и карают легко. Верни мне чувства, Таур. Я хочу снова стать человеком.

– Уверена ли ты, что выдержишь всё то, что обрушится на тебя? Ты уверена, Дная?

– Нет, – сказала я честно. – Но если я не верну сердце, всё сделанное мной потеряет смысл. Поэтому перед тем, как отдать свои чувства Пустоте, я поклялась, что верну своё сердце. Если я это не сделаю, я сама стану Королевой Тёмных.

– Хорошо, я сделаю, как ты просишь. И буду рядом.

Ветреный брат сжал мои ладони и посмотрел мне в глаза. Я увидела в его глазах своё отражение. Оно становилось всё больше и больше, а потом вспыхнуло в ярком алом пламени. Я ощутила это пламя в своей груди, оно жгло меня так сильно, что я закричала, упав на колени, и слёзы потекли из моих глаз. Я всё переживала заново. Каждую досаду, каждое счастье, каждое крушение надежд и свою любовь тоже. И всё, что я сделала во время войны, вернулось ко мне в новых красках. Таур опустился рядом со мной и укачивал меня как ребёнка. Не знаю, сколько прошло времени, мне показалась, что целая вечность. И эта вечность казнила меня за мои грехи, разрывая на части только что ожившее сердце. А потом Таур поцеловал меня. И этот поцелуй собрал моё сердце из тысячи разбитых частиц и успокоил мою боль. Этот поцелуй дал мне прощение, которого я не заслужила.

Таур выпустил меня из своих рук.

– Теперь мы квиты, Дная, – сказал он.

– Что ты сделал? – спросила я, поднимаясь с земли и вытирая рукавом мокрое от слёз лицо.

– Чтобы твоё ожившее сердце не разорвалось на тысячи частей, я скрепил его своей любовью, отдав её всю без остатка. Как когда-то ты сделала это для меня. Теперь мы оба свободны. Почти.

– Почти, – выдохнула я и обняла его, – и я сейчас счастлива, что моё чувство к тебе оказалось настоящим, а не было наваждением и покорностью магической силе Ветреных братьев.

– Я тоже этому рад, – улыбнулся Таур.

Первая любовь уходит почти всегда. Та искорка, что остаётся, – просто искра. Если её пытаться раздуть – ничего хорошего не получится. А если не трогать и оставить так, как есть, она превращается в путеводную звёздочку во тьме. Только нельзя ходить за этой звёздочкой, нужно просто любоваться и освещать ей свою жизнь. И мы с Тауром это знали. Мы стояли, крепко прижавшись друг к другу, и ощущали покой. Не тот, что дарит Море Вечности, просто спокойствие оттого, что понимаем друг друга. Оттого, что теперь и навсегда его любовь будет моей, а моя любовь останется частью его любви, и в то же время эти два чувства никогда не станут чем-то единым.

– Прощай. – Отпуская Таура из своих рук, я понимала, что отпускаю часть себя, потому что та искра, что горит для меня, – это его пламя, тогда как моя искра в свою очередь будет освещать его путь. – Я увижу тебя когда-нибудь?