«Аромат любви» от сударыни-попаданки (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна - Страница 52

— Моя маленькая женская месть Варваре Михайловне, — рассмеялась она.

— Идите в ад! — я открыл дверь, указав певичке на выход.

— Три дня, дорогой Алекс, — пропела она мелодично и гордо удалилась из платы.

— Вот ведь стерва, — прошипел я, скривившись от боли. Варвару уже не догнать. Что она подумала обо мне, страшно представить, а ведь только вчера признался ей в любви.

Боже, дай мне сил всё исправить. Если придётся пожертвовать формулой уделактона ради Варвары, я непременно сделаю это.

Бросившись к шкафу, я снял костюм с вешалки. Хватит, належался уже!

Глава 50. Разобрались

Варя

Я выбежала из больницы, не чуя ног под собой. Глаза застилала пелена слёз. Как он мог? Врун проклятый! Только вчера признавался мне в любви, а сегодня уже целуется с этой певичкой из ресторана! До сих пор не нагулялся?

Боль жгла сердце, обида не давала вздохнуть полной грудью. Наступила на те же грабли! Так мне и надо!

С трудом нашла дорогу к воротам. Жаль, отпустила извозчика, теперь придётся снова искать пролётку.

— Bonjour, Madame Ostrovskaya, — раздался знакомый мужской голос. Только француза тут не хватало.

Проморгавшись, я увидела Луи Сиу. Он держал в руке трость, его лицо исказила гримаса недоумения.

— Ce qui s'est passé? Почему вы плачете?

— Простите, господин Сиу, — смахнула я слезу с щеки, чувствуя себя неловко. Он-то что тут делает? — Вы к моему мужу? Александр занят сейчас одной хорошенькой постетильницей, — фыркнула я, с трудом удерживая лицо.

— Может, вас подвезти? — мужчина указал тростью в сторону кареты, стоящей у дороги.

— Благодарю, я лучше прогуляюсь. Всего доброго, — приподняв подбородок, я пошла по пыльному тротуару. За спиной послышались недовольные фразы на французском, но явно обращённые не ко мне.

Свернув за угол, я остановилась, чтобы отдышаться. И всё же подозрительно, что экипаж Луи оказался возле больницы как раз в тот момент, когда я застала мужа, целующегося с той самой девушкой, которая, как я поняла, протеже француза.

Я выглянула из-за кустов на дорогу. Луи нервно вышагивал возле кареты в ожидании. Внутреннее чутьё заставило меня стоять в укрытии и наблюдать за французом. Через пару минут к нему вышла Дора. Он резко схватил её за плечи, что-то яростно говоря. Девушка, повинно опустив голову, слушала его гневную речь. Жаль, они стояли далеко, и я не слышала их разговора. Потом Луи чуть ли не силой затолкал девушку в карету, и экипаж покатился в противоположную от меня сторону.

Значит, француз ждал певицу. Выходит, он её и привёз. Для чего? Уж точно не для тайного свидания с Александром. И так удачно совпало, что я застала их целующихся. Ловко Дора подстроила мне сюрприз, бросившись целовать моего мужа, как только я открыла дверь. Душевная боль меня отпустила, когда я поняла, что на самом деле произошло в палате. Однако неприятный осадок всё равно остался. Не собираюсь я возвращаться в больницу. Пусть это будет уроком Александру. Мой муженёк сам впустил посетительницу в палату.

Успокоившись, я вышла на тротуар и побрела в сторону наёмной пролетки, которая остановилась возле соседнего здания. Пожилая дама в широкополой шляпе не торопясь вышла из экипажа, освободив его.

Пока я ехала домой, ещё раз прокрутила в голове сегодняшний насыщенный день, особенно вспоминая открытие лавки. Всё прошло вполне удачно. Первые покупатели оставили небольшую выручку, и это уже радовало.

Гриша пробыл в лавке больше часа под присмотром гувернёра. Возле доходного дома мы вместе с ним раздавали листовки респектабельным прохожим. Григорию понравилось это делать, и он очень старался, подходя к женщинам, которые с умилением внимали его приглашению посетить новую парфюмерную лавку. К солидным дамам, выходящим из экипажей, мальчик обращался исключительно на французском, чем вызывал восторг у некоторых впечатлительных особ. Я же была нацелена на мужской сегмент и раздавала листовки потенциальным покупателям.

Конечно, шквала покупателей в первый день ждать не приходилось, но когда в лавку в течение почти часа никто не заходил, я решила перейти к плану Б. Взяла в подсобке небольшой деревянный лоток, выложила на него ароматное мыло в виде роз, сердечек, рыбок, ракушек, которое стоило копейку. Добавила пачку полосок-блоттеров, пропитанных духами. Перекинула ремень через плечо и вышла на улицу, держа лоток.

Звонким голосом я призывала купить ароматное мыло всего за копейку — и это сработало. Ко мне начали подходить прохожие, с интересом разглядывая фигурное мыло, от которого шёл приятный цветочный запах. Пока они присматривались к товару, я рассказывала о новой лавке на углу дома, где можно приобрести не только мыло, но и парфюмерию и косметику. Совала женщинам в руки пропитанные духами бумажные полоски, чтобы они распробовали ароматы. Некоторые решились приобрести флакончик понравившегося парфюма, отправившись в лавку. Мыло закончилось быстро, пришлось пополнять запасы товара и простой обёрточной бумаги.

Таким образом я завлекала покупателей, которые становились ещё и участниками моментальной беспроигрышной лотереи, получая в подарок разную приятную мелочь. Так что первую выручку мы всё же наскребли к закрытию. Устала я жутко да ещё была голодна — весь день провела на ногах, толком не пообедав. Надеюсь, с выходом рекламы торговля пойдёт бойчее.

Вернулась я домой как раз к ужину, переоделась, спустилась в столовую, где меня уже ждали Григорий и Илларион Дмитриевич. Сил вести долгие беседы не было, я просто наконец-то поела, расслабившись.

Евдокия подавала очередное блюдо, когда дверь в столовую распахнулась и на пороге появился бледный супруг собственной персоной. Я подскочила как ужаленная, выпучив глаза:

— Александр, что вы тут делаете? Разве вас выписали из больницы? — сердце зашлось от волнения. Зря я не вернулась к нему в палату. Мчался, поди, домой сломя голову. Глаза лихорадочно горят, смотрят на меня в упор.

— Папенька вернулся! — Гриша с радостью кинулся к отцу, обняв его.

— Належался уже, — пробубнил супруг, приобняв сына, однако взгляда от меня не отвёл, — пора возвращаться домой.

Григорий, заметив, что отец не в духе, поспешил вернуться за стол.

— Вам стоило дождаться утра и Николая Прокопьевича, — строго проговорила я, сдерживая эмоции. — Врач должен решать, пора вам домой или нет.

Ну что за твердолобый у меня супруг! Решил во что бы то ни стало объясниться со мной, несмотря на состояние своего здоровья?

— Со мной всё в порядке, я не нуждаюсь в няньках, — фыркнул муж, слегка качнувшись, и сел на первый попавшийся стул. — Евдокия, принеси мне чаю, да покрепче, — обратился он к прислуге, которая тут же кинулась на кухню исполнять распоряжение.

— Может, заодно поужинаете? — спокойно поинтересовалась я, а у самой кошки на душе заскребли, когда я увидела побелевшие щеки Александра.

— Аппетита нет, — и так выразительно посмотрел на меня, что самой расхотелось есть. Горничная подала горячий чай, добавила сливок и сахару в чашку, как любит хозяин.

Супруг молча пригубил напиток, погрузившись в свои мысли. Неужели из-за этой Доры и её треклятого поцелуя он так переживает? Боится потерять меня? Приятно, конечно, но что-то мне не нравилось настроение мужа.

В столовой стало тихо, все чувствовали напряжение, исходящее от Александра. Придётся объясняться с ним. Он ведь за этим примчался сюда.

Первыми откланялись Гриша и гувернёр. Горничная стояла возле двери, ожидая, когда хозяева покинут столовую и можно будет уносить посуду.

— Варвара, нам нужно поговорить, — Александр посмотрел на меня, допив наконец-то чай.

— Хорошо, — я встала и молча направилась к выходу. Супруг последовал за мной.

По спине пробежал холодок, когда я затылком почувствовала, что Александру нелегко подниматься по лестнице наверх. Сердце моё не выдержало, и я кинулась к мужу, подхватив его за руку.