Не в этот раз. Книга II (СИ) - Владимов Максим - Страница 57

— Понимаешь, там практикант наш, он тут не знает ничего, и его тоже никто не знает… — начал было я, но меня прервал папа.

— Надо разобраться. А то как бы это дело рикошетом в школу не прилетело, — вмешался папа, накручивая диск. — Это ты правильно придумал, но технически слабо. — Ему, видимо, ответили, и он переключился на телефон: — Алё, Валя, добрый вечер. Узнала? Дежурка в гараже, никуда не уехала? Кто там сегодня? Василий Петрович? Отлично, пришли его ко мне домой сейчас, у меня тут проблемка одна образовалась. Да. Хорошо. Жду, — и, снова поворачиваясь ко мне, выдал неожиданное: — Вместе поедем. Мало ли — вдруг в ЦРБ его везти придётся?

— Да они там скорую уже, наверное, вызвали… — предположил я.

— Уж не дурее тебя, — хмыкнул папа. — Хотели бы по официалке всё пустить — смысл тогда тебя вызванивать, время тратить?

На машине до общаги ехать не долго, пусть пожилой водитель торопиться даже и не думал, несмотря на всё моё нетерпеливое ёрзанье и пару наводящих вопросов. Вероятно, именно поэтому папа решил отвлечь меня разговором на важную тему: переезд. Тут я, понятно, сосредоточился, всё лишнее из головы выкинул, но не успел толком родителя попытать насчёт подробностей, как машина уже затормозила перед очень скупо освещённым подъездом заводского рабочего общежития. Уяснить я успел только то, что они всё же точно поедут, и что в принципе согласован вариант, при котором я остаюсь в Кедровом, просто от папиной сестры возвращается бабушка. И жить мы будем вдвоём с ней.

Ну что ж, это тоже неплохо. Конечно, с папой-мамой жить куда веселее, но и бабушка — по-своему здорово. Я-взрослый её и не помню уже почти, рано она померла, но оставшиеся воспоминания — самые тёплые. Помнится, жалел я о том, что, по детскому недомыслию, недодал ей на сто сорок процентов заслуженного человеческого тепла — дела, молодой ритм жизни, другие интересы… Но жалел, как водится, когда было уже непоправимо поздно. Вот и будет возможность исправиться. В этот раз всё будет по-другому!

Впрочем, сейчас у меня другие сложности — и, шагая с уличной полутьмы в ярко освещённый холл, я постарался сосредоточиться на текущей проблеме.

— Заждались, — неявно упрекнул меня Игорь, нервно сжимая мою кисть в пожатии. — Устали уже этого придурка держать, так и рвётся на подвиги до сих пор!

Я стрельнул глазами на полутёмный коридор, где смутно угадывались чьи-то размытые фигуры. Игорь понял меня без слов:

— Да, нашим тоже тихо не сидится. Я пару дружинников отправил к практикантам вашим ночь пересидеть, чтоб без эксцессов…

Слово «эксцессов» в исполнении этого квадратного дуболома звучало режущим ухо диссонансом, но я-то уже знаю, чего да как, потому морщиться себе не позволил, хоть и хотелось. А вот папа кхекнул за спиной. Оглядев поле боя и поморщившись от очередного пьяного выкрика из-под стола, я спросил:

— Если его забрать, тут всё нормально будет? Вахта там, уборка?

— Ваще ровно, — Игорь понял меня правильно. — У драки две стороны, наши тоже отличились… Я с комендантом перетёр, всё будет аккуратно, шум никому не нужен, но нужны гарантии, что дело дальше не пойдёт.

— Не пойдёт. Давай мы его сейчас в больничку, чисто чтоб убедиться, что не помрёт до утра, потом к вам на опорник — там я сам посижу, а с первым автобусом в область — янки, гоу хоум. Поможете?

— Без проблем. Уговаривать его сам будешь?

— Сам, — и я непроизвольно потёр костяшки правого кулака. Игорь только хохотнул и улыбнулся понимающе.

Как только я подошёл к столу вахтёра, сидевший на стуле незнакомый массивный дружинник поднялся, подмигнул мне с задорной улыбкой. В мои способности он явно не верил. Поначалу можно было бы подумать, что он прав, поскольку стул, запирающий дебошира под столом, тут же отлетел, чуть не стукнув меня по ноге, но я на это внимания не обратил, присел и сразу же надавил Голосом, одновременно произнося то же самое вслух:

— Замер!

Слава попытался что-то пробулькать, но я его оборвал:

— И заткнулся!

Сработало! Ух, гора с плеч. А вот что бы я делал, если бы не получилось, а? Снова его бить, что ли? Так-то он очевидно не великий боец, да вот только как его потом в больницу предъявлять? В Свердловск везти? Короче, если получится словами обойтись — я буду просто кругом молодец.

— Успокойся. Сейчас мы поедем в больницу. Молчи, не дёргайся. — Чёрт, он даже мне кивнул! Замечательно. Явно расту в вопросе применения Голоса, что не может не радовать.

Дальше всё было просто. Мы с «запирающим» десантом в четыре руки вытащили побитую тушку из-под стола (он не сопротивлялся) и вывели его на улицу, пока Игорь с ещё двумя парнями бульдозером заталкивали возбудившихся аборигенов общаги обратно в коридор. Глянув на себя, я вздохнул: ну конечно, уже весь в крови! Будет мне от мамы на орехи… а надо было подумать и одеться в чего поплоше! Впрочем, теперь поздно сокрушаться.

Кстати, вряд ли у этого придурка с рукой что-то серьёзное — мы его за обе держим, но никаких признаков дискомфорта пациент вроде не проявляет. Была б сломана — давно б орал, как резаный. Он и так, правда, резаный — вон с предплечья течёт как… но вроде неглубоко.

На улице нас встретили папа с его водителем, впрочем, последний сразу метнулся в машину за аптечкой. Вот это дело, кстати, а то все перемажемся, пока возимся с этим придурком… перевязывать, правда, оказалось почти нечего: только вот тот длинный порез-царапина на левом предплечье, остальное так — нос, губы… Но хоть течь так не будет, и то дело. Слава на ночном холоде как-то сразу очухался и трепыхаться перестал. Ну и нашим лучше! Да ещё и остальные дружинники из общаги вышли, встали вокруг нас полукольцом с выжидающим выражением на лицах.

— Ну что, поехали? — спросил папа.

— Нет, — мотнул головой я. — Ты же понимаешь, как это будет выглядеть? Мы-то знаем, как оно было, но скажут — скажут! — что нас было четверо!

— Чего? — непонимающе подал голос мой напарник по транспортировке тушки.

— Ничего, забей, — отмахнулся я, но заметил пару усмешек. Папа и Игорь, кто б сомневался. — Скажут, что Литвинов приволок покалеченного рабочего со стройки, скинул его, как куль, перед дверями больнички, а сам слинял! Чтоб за нарушение ТБ не отвечать!

— Хм. И что? — похоже, такую трактовку событий папа не рассматривал.

— Да ничего. Нечего вам в этом деле светиться вообще. Не так уж тут и далеко. Мы его в травму своим ходом приведём, а потом загрузимся на ДНДшный опорник ждать утра. Тебе спасибо что подвёз и помог. И вам, Василий Петрович, тоже спасибо!

Пожилой водитель молча кивнул, папа глянул мне в глаза испытующе, пожал бицепс (ниже рукав рубашки был здорово заляпан кровью) и полез в машину. А мы с парнями и «пьяницей, хулиганом, дебоширом» остались.

Глава 26

В травме было пусто.

Игорь пошёл по коридору вперёд, а мы втроём с ДНДшником и пораненным неловко тащились сзади: потрезветь-то Слава потрезвел, но всё же не до конца, да и травмы, похоже, давали о себе знать — ногами он перебирал еле-еле, и нам приходилось его фактически нести на себе. Ещё перед выходом как-то внезапно очень захотелось скинуть ношу на кого-то другого, я даже рот уже открыл, но всё же сообразил, что уляпывать кровью всех подряд — идея так себе. Пришлось отправить парней в общагу за вещами фигуранта, а потом сразу на опорник — время их патрулирования уже вышло, а нас троих на дебошира в его текущем состоянии точно хватит.

Приблизившись к двери, я услышал разговор внутри, и тон его мне не понравился категорически — судя по всему, Игорь ушёл в глухую оборону и шансов на приемлемое решение вопроса не имел никаких. Как бы нас сейчас не послали отсюда с позором! Однако, когда мы боком, с пыхтением и мысленными ругательствами заносили «бесчувственное тело» сквозь узкий проём, скандал в кабинете стих, никто не попытался нас выгнать. Свалив Славу на кушетку, я выпрямился, повернулся, и встретился глазами с той самой гороподобной тёткой, которая зимой угощала меня чаем. По другую сторону стола от неё сидела немолодая врачица в явно ушитом халате, который сидел на ней неправдоподобно хорошо. Я машинально ей кивнул и сказал одними губами: «Здравствуйте». Она кивнула мне в ответ, встала и двинулась к нам по просторной манипуляционной, но на полдороге её перехватила неожиданно шустро метнувшаяся медсестра и что-то коротко прошептала на ухо. Врач не отреагровала никак, подошла к травмированному и коротко объявила: