Кавказский фронт (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич - Страница 48

Но ещё трое бойцов сломали ноги, пусть и не так тяжело; их несли на импровизированных носилках — хотя все без исключения коммандос в группе получили ушибы или растяжения… Ящик с медикаментами и продовольствием приземлился весьма неплохо — но контейнер с оружием и боеприпасами разбило о скалы! А последний груз, столь ценную для группы рацию, коммандос так и не смогли найти. Гас подозревал, что короб ее или в озеру снесло — причём дальше, чем утонувших парней… Или же она приземлилась прямо на скалы — и находится теперь на вершине какой-нибудь окрестной высоты.

В любом случае, на рассвете пришлось покинуть зону высадки. Наскоро закидав камнями погибших, коммандос спешно уходили к подножию огромного стратовулкана, поросшего густым лесом… Причём, несмотря на потери, нормального оружия теперь хватало не всем; снайперские винтовки, на которые довольно серьёзно рассчитывал капитан, «снайперскими» быть перестали. Прицелы разбило при ударе и последующем падении… Хорошо хоть, в гранаты заранее не вкрутили запалов!

И все же тринадцать коммандос — это сила, с которой Генри готов был бы рискнуть на ночной налёт… Пока не изучил штаб русского генерала; он изучал его долго, рассматривая в уцелевшую половину бинокля — словно в подзорную трубу. Долго и тщательно изучал…

Похоронив в душе всякую надежду на успешный исход налёта.

«Клерк» соврал во всем. Вернее сказать, он здорово «приукрасил» действительность. Легкая бронетехника? Да, действительно не танки… Бронетранспортеры с наверняка тонкой броней и широкой, открытой рубкой. Уничтожить такой вблизи не слишком сложно — достаточно закинуть внутрь одну единственную «лимонку»… Проблема только в том, что в рубке развернут крупнокалиберный пулемёт — способный смахнуть половину его группы одной хорошей очередью.

А всего штаб прикрывают три таких пулемета…

Генерала охраняет лишь взвод коммендачей? Да нет, даже меньше взвода. Вот только эти «коммендачи» судя по одному лишь внешнему виду — по оружию, манере держаться, довольно неформальному общению среди бойцов… В общем, на чтущих букву устава солдатофонов, кои тянуться во фрунт и жрут глазами командиров, эти ребята похожи меньше всего.

Нет, они напомнили Гасу его собственных коммандос… И более того, в отличие от группы кэпа у этих парней наверняка есть реальный боевой опыт!

По хорошему, стоило плюнуть на все и уходить, без всяких угрызений совести — послав командование в самую червоточину в заднице самой толстой в мире негритянской бабы! Чтобы выбраться оттуда на хрен без шансов… Высадка прошла с потерями, средств для выполнения боевой задачи нет — все, точка!

Ирония заключалась в том, что именно в такой заднице как раз и ощущал себя Генри… Коего изнутри грызло ощущение, что шанс на успешную ликвидацию русского генерала все же имеет место быть. Не у группы даже, а именно у него — капитана первого в британской армии отряда коммандос, Генри «Гаса» Марч-Филлипса! Ведь у него достаточно толовых шашек, чтобы устроить полноценный фейерверк; также уцелели пара детонаторов с часовым механизмом…

Конечно, план был совсем на тоненького. Пробраться в одиночку в расположение русского штаба, незаметно заминировать БТР, в котором передвигается именно комбриг… И который располагается рядом с его блиндажом. Взвести часовой механизм на то время, когда генерал просыпается и покидает свой штаб — в надежде, что он делает это примерно в одно и тоже время… И надеяться, что связка из пяти толовых шашек и тройки лимонок «миллса» рванут в самый нужный момент — когда Фотченков окажется рядом с бронетранспортером.

Дерьмо, а не план. Первосортное слоновье, жидкое такое дерьмо…

И все же иного выхода у Гаса не было. Его группа срывалась в глубине леса, ухаживая за ранеными — и постепенно уничтожая запасы имеющегося продовольствия. Как выйти к своим с тремя калеками? Да никак, такого варианта у коммандос не было… Бросить своих или добить — после чего налегке перемахнуть через линию фронта? Да, это реально, шансы есть… Но это будет самый бесславный конец британских коммандос, как рода войск — и группы Гаса, как боевого подразделения.

Лучше уж славно погибнуть, пыясь выполнить заведомо невыполнимаю задачу… И если случится чудо и все удастся — что же? В таком случае плевать даже на то, что после покушения группу неминуемо обнаружат и уничтожат…

Вербовщики в коммандос, стоит отметить, ели свой хлеб не зря. Тонкие психологи, они очень чётко выявляли среди простых вояк одиноких и достаточно отбитых мужиков, готовых пожертвовать собой ради цели. Мужиков, в душах которых ещё тлеет огонек неукротимого честолюбия и жажда проявить себя… Им оставалось лишь разжечь этот огонь — и поддерживать его какое-то время прежде, чем он вспыхнет уже в полную силу!

Но ведь и пожертвовать собой хотелось не просто так — а ради того, чтобы у коммандос действительно появился свой герой, свой образец для подражания… Чтобы их история началась именно с успешно выполненной миссии! И вот для того, чтобы обеспечить хоть малейшие шансы на успех предприятия, Гас часами наблюдал за штабом врага… Время в его распоряжении пока ещё было — время, чтобы установить сам «объект», то есть старшего командира, отдающего приказы. Не начальника охраны, а именно генерала, чьё появление солдаты встречают с особым почтением.

А заодно и блиндаж объекта, и смены зенитчиков, дежурящих по ночам то в одном бронетранспортере, то в другом… Особое же волнение вызывал тот факт, что часовых в привычном понимании этого термина кэп не наблюдал вовсе. Но так ведь просто не бывает! И со временем Гас догадался, что русские используют для охраны подтупов к штабу замаскированные посты. Прикинул, где сам бы расположил их с учётом, что пересменка проходит после захода солнца… После чего начал наблюдать за предполагаемым местом такого поста со стороны, намеченной им для проникновения на территорию штаба.

Два дня наблюдал прежде, чем едва ли не случайно заметил движение бойца в секрете… Наконец, кэп определился и с объектом, и временем его подъёма, и с блиндажом. И переждал ночь, когда зенитчики дежурили именно в том БТР, что Генри наметил для минирования… И вот уже наступил вечер нового дня — а Гас скорее даже по привычке следил за штабом.

В надежде, что сложившейся порядок смен зенитчиков не изменится…

Конечно, кэпа тяготили мысли о том, что будет с группой. Он честно обрисовал парням ситуацию, объяснил свой план и разжевал последствия покушения — состоится оно, или нет, но взрыв однозначно переполошит русских, и они мелким ситом просеют окрестности… И шансы группы уцелеть при таком раскладе крайне малы.

Однако парни в коммандос подобрались, что надо! Решили так — раненых при падении уносят те бойцы, кому выпал жребий остаться в эвакуционной команде. Трое с переломами и шестеро носильщиков… Они уйдут на закате. Генри предлагал им покинуть временный лагерь ещё прошлой ночью — но от этой идеи в итоге оказались: вдруг практически безоружная группа попала бы в плен? Тогда успех всего предприятия оказался бы под вопросом…

Оставшиеся восемь человек прикрывают капитана. Да, он отправляется на задачу в одиночку — но если вдруг поднимется стрельба, коммандос идут на выручку командиру. Один ручной пулемёт, пара винтовок, автоматы и гранаты… Есть шансы прорваться даже к Фотченкову лихой атакой отлично подготовленных бойцов!

И хотя на деле шанс достать генерала во время суматошного ночного боя был минимален, и это понимали все без исключения — а все же Гасу было очень приятно, что бойцы его не бросили… Что готовы его прикрыть.

Кажется, мужское боевое братство, если уж оно сложилось, одинаково везде…

Оставшиеся часы до наступления ночи пролетели незаметно. Короткое прощание с группой эвакуации, проверка и чистка оружия. Несколько сомневаясь, Гас все же выбрал один из двух часовых детонаторов, показавшийся ему более целым и рабочим; на всякий пожарный Генри сразу установил таймер на семь часов утра.

Время, когда Фотченков покидает блиндаж… Вот так вот! Порой привычка и пунктуальность становятся серьезным, даже опасным недостатком…