Кавказский фронт (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич - Страница 50

Он всё-таки успел сдвинуть треклятый таймер.

Эпилог

По глазам моим ударила яркая огненная вспышка, а в лицо пахнуло жаром — взрыв ударил в метрах двухстах впереди. Там, где стоят… пушки⁈

Вернее сказать, стояли: детонация снарядов перевернуло одно орудие — а второму выбило деревянное колесо, отчего пушку перекосило набок.

Орудие с деревянным колесом… Если я не ошибаюсь, такие широко использовались ещё в начале двадцатого века!

Где я⁈

Отчаянная мысль бьётся в голове загнанной птицей. Где я, что случилось⁈

Память услужливо подсовывает мне картины поездки на рыбалку. 22 июня, мы с Валеркой, разговор о Великой Отечественной… И об абортах, о ребёнке брата — моем ещё не родившимся племяннике, чью жизнь братан по глупости своей хочет оборвать…

А потом падение «Паджерика» с размытой у пруда дамбы — и коряга, проткнувшая мне грудь.

И все… Нет, словно ещё что-то было после… Что-то важное — но напрочь забытое… Хотя какое нахрен, может быть «важное» после — если я натурально кони двинул⁈

— НА НО-О-ОЖ!!!

Дикий, яростный рев сотен глоток буквально оглушает; он раздаётся из-за спины — и словно толкает меня в спину. Оборачиваясь, я вижу сотни солдат в серо-зелёных шинелях, с винтовками в руках — и к винтовкам примкнуты ножевые штыки… Раззявив рты в оглушающем крике, они рвутся вперёд неудержимой волной — а навстречу им поднимаются из траншей другие солдаты: также в защитной форме, но ближе к синему. И на головах высокие шапки с кисточкой… Фески что ли?

Додумать я не успеваю: в мою сторону кидается один из этих солдат — тот, что в синем. Склонив винтовку, он вроде как целиться штыком именно в мой живот… От неожиданности — и абсолютной неправильности происходящего я весь буквально одеревенел!

Я же умер! Вроде как… А это что, получается — чистилище⁈ Или просто какой-то затянувшийся кошмар?

Ну, двум смертям не бывать — а из кошмара самый верный путь к бегству как раз через смерть во сне… Так что неподвижно стоять на месте — это тоже тактика.

— Ваше благородие!!!

Справа на турка (почему-то подумалось, что смуглый солдат с чёрными усами есть именно турок) вдруг налетел рослый — и кажется, не особо молодой мужик. Тем не менее, он закрыл меня собой — и умело парировал выпад противника! Парировал ударом цевья трехлинейки по тонкому металлическому стволу турецкого винтаря…

После чего коротко, без замаха вогнал граненый штык в живот вскрикнувшего врага — и тотчас выдернул его из раны:

— Ваше благородие, чего встали⁈ Стреляйте!

Да, действительно, немолодой. Щетина на лице седая — хотя роскошные фельдфебельские усы ещё совершенно чёрные… Однако же проследив за взглядом солдата, я с удивлением обнаружил в своей руке вороненый офицерский «Наган».

Точно, чистилище… Хотя я ведь православный, а у православных чистилища нет…

Какая, однако, знакомая мысль.

Подумать об этом я, впрочем, не успел. Ибо заметил вдруг ещё одного турка — целящегося в моего спасителя… Тело среагировало словно бы само собой — рука привычно вскинула револьвер, а глаза прочертили прямую по стволу «Нагана» к животу противника…

После чего я мягко, без всякого рывка потянул спуск.

Выстрел!

От автора

Дорогие читатели — благодарю всех, кто прошёл со мной весь этот путь до конца. Безусловно, без вас этой истории бы просто не было…

Как, впрочем, и многих других историй, уже вышедших из-под моего пера.

И да — как вы уже все поняли, серию «Коибриг» я закрываю четвёртой книгой. Конечно, я мог бы расписать ещё и бои в Турции, и возможный вариант войны против финнов, и весеннюю кампанию 1940-го… Где Шапошников предложил тот вариант действий РККА, что в реальности был реализован на Курской дуге.

Однако, друзья, когда пишешь про Великую Отечественную, невольно приходит ощущение, что ты все это уже писал — те же сцены перестрелок, рукопашного боя, уничтожения бронетехники. Так уже было, когда я работал над «Игрой не для всех»… Хотя с «Комбригом» мне удалось сильно шагнуть вперёд — как с танковыми баталиями, так и с воздушными схватками.

Удалось даже написать налёт на авианосцы! А заодно и действия диверсантов, и прыжки с парашютами, и…

И в общем я, как кажется, написал свой максимум по теме в этой серии.

Также, как и вложил в неё все самые важные мысли, коими хотел поделиться при написании «Комбрига». Одни из которых были прямой подводкой к новому роману и в новых локациях — но с тем же главным героем. А вот другие касались непосредственно Великой Отечественной войны.

Отвечая на поставленный ранее вопрос — прошла бы Великая Отечественная для нас легче, начнись она в 39-м — да, прошла бы, я в этом уверен. Не хочу сейчас перечислять все аргументы «за», что уже были перечислены мной ранее в блогах, посвящённых книге — и в самих романах. Ибо их просто очень и очень много! Но в целом, я считаю сценарий, описанный мной в двух первых романах, вполне реальным — Германия начинает проигрывать уже в 39-м, и немецкая вера в нацистов сходу терпит крах.

А вот вариант прямого участия «союзников» на стороне немцев, предложенный читателями, сумевшими аргументировать свою позицию… Тут все сложнее. Я постарался описать его как мог в первых двух книгах… Причём выбор второстепенных врагов в лице румын и турок был вовсе не случае! Так вот, я описал его как смог — и в настоящем пришёл к выводу, что этот вариант войны для нас был бы очень и очень тяжёлым.

Это была бы уже затяжная война на истощение, в которую в конечном итоге вступила бы Япония… И победа наша представляется мне очень смутной и отдалённой.

Но победа в войне, чтобы там не говорили наши атэшные аналитики, достигается не за счёт больших богаств и более мощной экономики… Нет, прежде всего она достигается на поле боя. И я верю в силу и победу русского оружия! Как верю и надеюсь, что Господь нас не оставит даже в самый сложный и трудный час…

Главное, чтобы мы и сами от Него не отворачивались, подобно русскому обществу начала 20-го века — и тем же большевикам, получившим Великую Отечественную в результате своих гонений на Церковь.

А ещё мне хотелось бы сказать, что британцы с французами хоть и могли выступить на стороне немцев — но не на стороне фюрера. И мой вариант развития событий пусть и был мне самому интересен с позиций «а что если бы?» — но он не реалистичен с позиции некой предопределенности в судьбе вождя нацистов. Ведь сколько покушений на него готовили в его же ближнем окружении! Сколько раз пытались взорвать — и ничего. То он уйдёт пораньше из паба, то детонатор откажет в самолёте от холода, то чемодан со взрывчаткой запнут куда-то под стол… Тут я позволил себе историческое допущение — в том плане, что фюрера все же удалось выдать британцам.

Но ведь даже в этом варианте что-то могло пойти не так. Например, началась бы у лидера нацистов отчаянная диарея, после которой он отказался бы от корабля, а вылетел бы в Данию самолётом… Заговорщики же в неведении решились бы на активные действия — а там фальшстарт, как и в реальной истории в 1944-м, и виселица для Канарис… И все, нацисты по-прежнему во главе третьего рейха.

Империи, терпящей поражение на поле боя…

Дорогие читатели, я очень надеюсь на вашу поддержку, когда я преступлю к описанию новых исторических приключений Александра Вадимовича Белых, долгое время известного нам как «комбриг Фотченков»… И ещё раз хочу сказать — низкий поклон всем тем, кто поддержал меня с первой книгой. Это было очень своевременно! И вы тогда меня очень и очень выручили… Впрочем, все те, кто читает сейчас эти строки, поддерживали меня всю серию — и огромное Вам человеческое спасибо, други!

Но также я очень надеюсь на ваш интерес и к иным моем проектам… Очень и очень надеюсь!

Сейчас я хочу хоть немного передохнуть от Мировых войн 20-го века — и написать роман о событиях, кои в настоящее время в отечественной литературе освещаются крайне слабо… Я очень долго шёл к роману о битве при Молодях — а также к попаданцу в царствие Ивана Грозного. Но вот, кажется, и пришло время рассказать об этих славных — и зачастую оболганных, или преданных забвению событиях.