Плохое время для чудес (СИ) - Уланов Андрей Андреевич - Страница 13

– …вам нужен совет другого безумного гения. То есть меня, – лорд Рич, прижав ладони к груди, вскочил и картинно раскланялся, – ну-ну, право, не нужно столь бурных аплодисментов. Вот если бы я мог выложить на стол визитку Музыканта с его домашним адресом…

– А вы не можете?

– Увы, – маленький лорд посерьезнел. – Если сейчас попытаюсь настолько влезть в его голову, вам потребуется прятать в казематы Кирхольма уже меня.

– А значит, нам все же потребуется глобус Арании…

– Надеюсь, что все обойдется без него. Смотрите, – Рич схватил из стаканчика на столе полковника горсть карандашей и высыпал их на стол перед собой. Наш оппонент любит использовать передовые достижения науки. Причем не только технологические, но и, скажем так, социальные – вспомните историю со сталелитейным заводом. А научные знания не прорастают на грядках вместе со щавелем и цветной капустой. Они… не тяните руку словно школьник, Аллан! Вы хотели вспомнить одного скромного провинциального учёного по фамилии Кейвор, не так ли? – О’Шиннах кивнул. – Мистер Кейвор устроил свою лабораторию за городом из соображений экономии, а также, как принято сейчас дипломатично говорить, некоторого предубеждения жителей соседних домов к проводимым опытам. Говоря проще, мирные обыватели не без оснований опасались, что его «взлетит на воздух» примет несколько иные формы, чем планировал Кейвор. Однако все же он потомственный горожанин, получил университетское, пусть и незаконченное, образование... понимаете, куда я клоню? Сельскую жизнь подобные люди знают в лучшем случае по летним поездкам «за город». К тому же мятежи в провинции – это как раз то, с чем наши доблестные власти за последние несколько сотен лет научились неплохо бороться. – Лорд Рич резким движением отодвинул часть карандашей в сторону. – А вот города, особенно крупные, это чудовищные узлы проблем – социальных, расовых, религиозных, наконец! Настоящая гора угля, щедро политая керосином, вспыхнет с любой стороны, стоит лишь поднести спичку. Гленом, Скаузер, Чичестер, Верхний Альтбург, Тирерри… – маленький лорд сгреб оставшиеся карандаши в кулак и протянул через стол, – выбирайте любой из них, полковник!

***

Теплые вещи кусаются. Это непреложное правило и не важно, идет ли речь о платке из козьего пуха или вязаной шапочке. А еще прижатые к голове кончики ушей довольно быстро начинают болезненно поднывать.

Но если снять шапку и варежки, те же самые кончики ушей почти моментально заледенеют. Потому что поздняя осень в Клавдиуме, это сырой, пронизывающий холод, а по широкому Адмиралтейскому проспекту, весело носятся вихри, с посвистом и завыванием расшвыривая мусор и остатки опавших листьев. Увы, я совсем не ветерок, а несчастная жертва погоды и обстоятельств.

А еще час назад на небе сквозь разрывы туч виделось солнце!

– Замерзли?

– Н-немного…

– Сейчас будет возможность отогреться, – лейтенант О’Шиннах кивнул на следующее здание в шеренге "присутственных мест". Стоило признать, его создатель хотя бы сделал попытку вырваться из строгих канонов любимого аранийскими чиновниками дварфоко. Душа этого архитектора явно просила и требовала "полёта в камне" в коррезском "стиле высокого искусства". Нижние этажи фасада еще кое-как укладывались в общую канву проспекта, выделяясь лишь обилием скульптур в качестве поддерживающих элементов. Гномы обычно предпочитали колонны, объясняя это большей практичностью и простотой расчета. Хотя, как не без ехидства замечал один из моих наставников, статуи великих подгорных жителей довольно сложно использовать в качестве опорных элементов архитектуры в силу их квадратности, местами переходящей в шарообразность.

Впрочем, без гномского влияния здесь тоже не обошлось. Правда, довольно неожиданным образом. Над зданием возносилась к серым тучам неожиданно изящно-хрупкая башенка, живо напоминавшая формой классический колпак холмовых гномов. Если дать волю фантазии, легко вообразить, как некий великан, гуляя по проспекту, захотел чем-то украсить очередную серую коробку. Или южным ветром занесло волшебное зерно – синюю надстройку из стекла и стали, подсвеченную изнутри теплым желтым светом, без труда можно было представить сказочным цветком, чудом проросшим сквозь унылый камень.

– Приходилось бывать здесь раньше?

– Нет… я даже не знаю, пускают ли внутрь эльфов.

– Как и младших офицеров, – Аллан провел ладонью по погону, стряхивая капли с золотой мишуры, – если, конечно, это не отпрыски влиятельных Домов. Тем интереснее будет заглянуть сюда.

Стоящий у входных ворот – назвать эти монументальные сооружении дверью было бы явным оскорблением – привратник и в самом деле встретил нашу парочку ледяным взглядом, где недоверие густо замешалось на презрении. "Какой-то офицерик и барышня", да еще пришедшие ногами, а не появившиеся из воздушного катера или хотя бы кареты, явно не походили на обычных посетителей данного заведения. Однако продемонстрированная лейтенантом визитка растопила этот лёд быстрее кипятка.

– Прошу вас, сэр, миледи. Вас ожидают.

Огромная створка сдвинулась, вопреки моим ожиданиям, почти бесшумно, выпустив наружу волну тепла – и так же бесшумно закрылась за нашими спинами, оставив холодную морось осеннего Клавдиума бессильно скрестись о черные дубовые панели. Здесь, внутри, глаз радовала яркость зелени, мелодичное журчание фонтанчиков и водопадиков, в которое плавно вплеталась тихая музыка.

Пара стоящих наготове у входа слуг избавили нас от верхней одежды с ловкостью, заставившей бы позеленеть от зависти многих карманных воришек. Затем на сцене появился… нет, это все-таки был не уходящий гость, хотя по величавости шествования он мог бы поучить многих лордов. По крайней мере, во время моего краткого знакомства с двором Её Величества и слуги и дворцовые чиновники перемещались более суетливо, чем этот человек в красно-черном сюртуке с серебряным шитьем и жезлом в руке.

– Милорд, миледи… прошу следовать за мной.

В первый миг я даже не поняла, зачем нас ведут к небольшой беседке – настолько разительный контраст она представляла с тем чудом гномских паровых технологий, на котором я недавно совершила путешествие в "город под городом". И лишь когда еще один красно-черный, паренек лет пятнадцати, с донельзя важным видом передвинул рычаг, и "беседка" с тихим щелчком начала подниматься вверх, я поняла, что и это тоже – лифт. Он возносил нас плавно и совершенно бесшумно, пока мы не оказались в той самой волшебной башне. Удивительно, но и вблизи массивные стальные балки с рядами заклепок не разрушали общее впечатление хрупкости конструкции. Казалось, подуй ветер чуть сильнее и зацепившийся за металл мыльный пузырь лопнет, осыпав крышу и мостовую внизу мириадами радужных осколков.

– Как вам «Небесное око»?

Марк Бентинк мало изменился со момента нашей последней встречи. Он по-прежнему предпочитал одежду светлых тонов и закалывал галстук простой бронзовой булавкой. А вот духи были другие, тоже с черным перцем, но среди верхних нот преобладали амбра и базилик. Что-то новое, незнакомое… «Огненный покой» из новой коллекции коррезского «Дворца Ароматов»?

А еще в нашу прошлую встречу младший, а теперь единственный сын и наследник главы Дома Бентинк не щеголял темными пятнами под глазами.

– Чересчур пафосно, я бы сказал, даже в мелочах, – Аллан щелкнул ногтем по золотому тиснению кожаной папки с надписью «меню», – хотя должен признать, вид отсюда неплохой.

– Многие воспринимают именно такой стиль как должное, – пожал плечами Марк. – И даже обижаются, если, по их мнению, в суп не доложили нужной порции почтения к величию. Да, кстати… я взял на себя смелость сделать заказ для вас. Сегодня на кухне шефом Ионаи Кирота, у него великолепно получается утка по-думнонски и эльфийский сырный суп… да, мисс Фейри, я в курсе, что эльфы к этому рецепту не прикасались даже мизинцем, но все равно рекомендую.