Плохое время для чудес (СИ) - Уланов Андрей Андреевич - Страница 21

– И что же нам искать, сэр?

– Следы.

Кард наконец решился попробовать своих чесночных устриц и это стало сигналом – следующие несколько минут все сосредоточено ковырялись в тарелках. Даже Марилена отложила на время этюдник. Возможно, полковник надеялся, что мы самостоятельно родим хоть пару мыслей, однако в этот раз все проявили достойную истинных аранийцев почтительность к вышестоящим.

– Ну хорошо, сдаюсь. Что вам непонятно?

– Следы чего нам следует искать, сэр? – сформулировал общее недоумение Аллан. – И как именно? Ползать по месту преступления с лупой, в стиле лорда Рича?

– Не поминайте демонов к ночи, лейтенант! – грозно сдвинув брови, произнес полковник. – Я же ясно дал понять, что не желаю больше слышать об нём!

– Виноват, сэр. Больше не повториться.

– И потом, – добавила я, – вы переигрываете, сэр.

– В каком смысле? – удивился Кард.

– Когда вы по-настоящему сердитесь, то не используете настолько богатую мимику. Наоборот, вы становитесь серьезным…

– Убийственно серьезным, – вставил полугном.

– …а лейтенант О’Шиннах, пусть и не эльф, наверняка уже изучил ваши привычки достаточно хорошо. Ну и все мы знаем, что имя лорда Рича вовсе не приводит вас в такое бешенство, как вы пытаетесь изобразить.

– Это не значит, что я рад его слышать, – проворчал полковник, возвращая лицу прежнее выражение. – Хотя, лейтенант, в вашем негодовании есть здравое зерно. Попробуйте завтра вместе с Тайлером осмотреть этот злосчастный корабль. Понятно, что там еще в процессе тушения пробежала мимо половина города, но вдруг вы споткнетесь об улику, которую все прочие сумели не заметить.

– С нашим-то везением? Скорее мы свалимся в яму для охоты на слонопотамов.

– Значит, будете разбираться, кому и зачем пришло в голову охотиться на слонопотамов посреди верфи! – парировал Кард. – Музыкант, как мы уже знаем, умело использует для своих целей существующие структуры. Заводской профсоюз, кринанских радикальных социалистов, коррезскую шпионскую сеть. Нам требуется выяснить, что из подобных тайных обществ имеется в Скаузере.

– Всего-то? Сэр, это же юг Арании. Уверен, тут общество любителей аквариумных рыбок ведет с обожателями певчих птиц тысячелетнюю кровавую вражду.

– Ничуть не сомневаюсь, – кивнул полковник. – А у истоков там война двух кланов друидов, не сошедшихся по вопросу весеннего жертвоприношения: допустимо ли топить приносимых в жертву в море или же следует ограничиться традиционным сожжением в клетках из ивовых прутьев. Не волнуйтесь, лейтенант, в историю межплеменных дрязг моринов и веллаунов можно не погружаться, меня интересуют более недавние события.

– А что делать нам с Фейри, сэр? – Марилена вновь окунулась в этюдник, но в этот раз под карандашом рождалась версия Тайлера, выглядящая заметно героичнее и гномее оригинала.

– Вам стоит посетить здешний университет. Одна из главных достопримечательностей Скаузера, три с лишним века истории, входит в первую дюжину самых уважаемых учебных заведений Арании.

– Спасибо, сэр, но мы тоже внимательно изучили путеводитель! – не выдержала я. – Скажите лучше, что конкретно нам искать в этом почтенном заведении? Барельеф основателя, пропавший под слоями птичьего помёта?

– Недовольных студентов.

– При всем уважении, сэр, – возразила Марилена, – невыполнимой задачей являлось бы найти довольного студента. А в качестве недовольного подойдет первый встречный. Студенты всегда чем-то недовольны, сэр.

– Охотно верю, – в отличие от помянутых студентов Кард выглядел довольным ответом, – молодые бунтари, в большинстве своем из состоятельных семей, с острым недостатком опыта реальной жизни, зато юношеского максимализма и прекраснодушных мечтаний о всеобщем счастье явный переизбыток.

– Причем очень часто, – вставила я, – все громогласные заявления о всеобщем равенстве и братстве заканчиваются с первым же ударом полицейской дубинки. Один синяк и юный борец за всеобщие права внезапно вспоминает о своем происхождении, а уж папы и мамы за свое любимое чадо готовы… в общем, полиция не любит иметь дело с шествиями студентов.

– А еще эти молодые и горячие головы служат отличной питательной средой для носителей радикальных идей, – продолжил Кард. – Особенно, когда эти идеи заронит в них кто-то более умный. Вам ведь уже приходилось иметь с ними дело, инспектор Грин? Тот случай с фотографическим салоном?

– Там были не студенты, сэр.

– Бывшие студенты. Нам с лейтенантом тоже найдется что сказать по поводу молодых дураков и дурочек, направляемых из-за кулис циничными манипуляторами. А Музыкант, как я уже сказал, любит действовать именно так. Подергайте за нитки в этом клубке, Фейри. Некоторые наверняка приведут к весьма примечательной паутине.

***

В далеком Клавдиуме инструкция для связи с «дружественным побегом», как выспренно именовались наши агенты среди людей, выглядела логично. Сначала оставить условный знак на одном из общественных фонтанчиков. Очень простая задача, если не знать, что в старом Скаузере таковых всего два. Очередь желающих набрать чистой горной воды возникает на рассвете и не исчезает до позднего вечера.

Получив ответный знак, в условленный час нужно сесть на скамейку под платаном и сделать вид, что читаешь газету. «Побег» же должен сесть на ту же скамейку, дабы покормить голубей. Тоже с виду все просто и логично. В теории.

На практике же в первой половине дня тень от дома напротив со скамейки уже сползла, а тень от дерева пока оставалась на стене рядом со скамейкой. Конечно, в Скаузере не требовалось надевать вязаную шапку и кутаться в плащ и шарф. Но все же календарь явственно показывал на осень, с её извечной дилеммой: на солнце жарко, а в тени, на ветру довольно прохладно.

Ветер же оказался еще большей проблемой, чем отсутствие тени. Едва заметный с утра, когда я села и развернула газету, он, словно радующийся новой игрушке звереныш, тут же усилился и принялся вырывать бумажный лист из рук. Мне пришлось сложить её вчетверо, чтобы хоть как-то удерживать.

Спускающаяся к морю улочка в это время дня пустовала. Сейчас по ней неторопливо шествовал только пожилой джентльмен, в костюме из серой шерсти, чуть более темном котелке и с «видавшей виды» тростью. Последняя в деле подъёма по улице оказалась весьма полезна для опоры о брусчатку. Но даже с ней к моменту подхода к скамейке человек пыхтел ничуть не хуже паровоза.

– Позволите присесть, мисс?

– Конечно.

– Благодарю.

Тяжело плюхнувшись на скамейку, джентльмен еще немного попыхтел, приходя в себя после подъёма, затем извлек из пакета двойной бутерброд с ветчиной и капустным листом и озадаченно уставился на него.

– Кормить голубей… – пробормотал он. – Придумают же… тут и голубей-то нет, а вот чайки сразу налетят. Наглые, жирные, орут противно.

– Лист небесной хвои сообщил, как связаться с вами.

– Лист хвои… – мой собеседник нахмурился. – А, типчик, из эльфийского посольства, Керуна или как его там? Вы уж простите меня, мисс Грин, только ваши соотечественники порой переигрывают с параноидальностью. Не настолько как гномы, разумеется, но переигрывают.

– Откуда, – я почувствовала, как медленно краснею, – вам известно, кто я?

– Газеты, знаете, ли, – человек наклонил трость в сторону смятого листа у меня в руках. – Конечно, черно-белое пятно довольно мало напоминало живой оригинал, но сам факт, знаете ли… не так уж много эльфов служат в полиции. Я заинтересовался, навел кое-какие справки. Кстати, прошу прощения, не сообразил представиться. Инспектор Миллингтон… вам весь мое имя тоже не сообщили, хе-хе-хе.

– Только данные для связи с контактом в местной полиции.

– Ну да, ну да, – Миллингтон кивнул в такт каким-то своим размышлением, – это на них похоже. А знаете, что забавно, мисс Грин? Вы могли бы просто прийти к нам… собственно, я думаю, так и следует поступить, это будет лучше всего.