Капеллан: Цена знания. Том I (СИ) - Нетт Евгений - Страница 51

Уже в следующий миг я лечу на землю, пропустив мощный удар. Рёбра горят, а кусок нагрудника, окрашиваясь в алый, отваливается. От боли темнеет в глазах, но я вскидываю левую руку, вновь закрываясь магическим щитом.

— Ранам не поставить нас на колени…

Удар за ударом мечник пытается прорубиться через магическую защиту, вновь и вновь мной возводимую. Я шатаюсь, но встаю и поднимаю меч.

Перевожу взгляд на массивное, сокращающееся в предвкушении «ядро» координатора. Прищуриваюсь.

«Ещё немного. Последний рывок, Даррик Саэль…».

— И дыхание смерти…

В горле что-то пузырится, а сердце бьётся так медленно, словно само время решило замедлить свой бег. Но магия отзывается, и по мечу пробегают язычки огня, в который я вкладываю всё, что у меня осталось.

— … не заставит нас дрогнуть!

Тело в ответ на многократное усиление отзывается всепоглощающей болью, а внимание координатора чуждых бьёт по разуму: тварь поняла, что я собираюсь сделать. Отчаянная попытка врага взять меня под контроль вязнет в обуревающей меня боли, а я сам, оставляя рыцаря позади, сближаюсь с ядром.

Шаг, второй, третий — и я отвожу руку с мечом назад, готовясь вогнать его как можно глубже. Перстень уже не раскалился — он закипел, а чёрным пятнам перед глазами пришла на смену завеса, готовая вот-вот опуститься…

Щелчок — и мир вокруг застывает, а передо мной, чуть наклонив голову, встаёт Вейра. Её глаза цвета расплавленного золота смотрят с искренней растерянностью, а волосы трепещут от ветра, которого здесь не могло быть.

— Ты можешь вернуться ко мне, Даррик. — Девушка слабо улыбнулась. — Просто опусти оружие. Не убивай себя. Я не переживу этого…

Я на мгновение опустил веки под гнётом желания сдаться. Не своего, а навеянного извне. Цепляющегося за самые уязвимые струны души, и оттого — бессмысленного.

— Ты посмел осквернить единственное, что у меня осталось!..

«Гнев не порок» — прошептала эмоция, охватившая меня и вымывшая прочь всё остальное. Пламя Трона, прежде едва теплящееся на металле клинка, вспыхнуло с новой силой, а мир, наслаивая на себя реальность и иллюзию, пришёл в движение.

Я закричал: от ярости, от боли и от отчаяния, ощущая, как со спины ко мне уже приближается закованный в истощившие магическую силу латы заражённый мечник.

Шаг, ещё один — и меч пронзает то, что враг всего человеческого в человеке пытался выдать за Вейру Куорн. Магия тянется по жилам, распаляя пожар, а огонь уходит вглубь уродливого тела координатора.

Тянутся секунды, но удара в спину, которого я так ждал, не происходит.

Вместо этого оглушительно звенит сталь, а сухой, гневный голос выбрасывает отрывистые слова знакомого речитатива.

Яркая вспышка позади высвечивает и агонизирующую тушу координатора, и боевых особей, бросивших всё и лезущих со всех сторон.

— В круг! — Прокричал кто-то знакомым голосом. — Руби!..

«Кто?..» — прозвучала сиротливая мысль, безрезультатно пытающаяся оформиться во что-то большее. Сознание то уплывало куда-то, то возвращалось вновь, а фрагменты, которые я успевал увидеть в эти краткие мгновения прояснения, не приносили ясности.

Капеллан, которому неоткуда было здесь взяться. Орденцы, сражающиеся и умирающие. Мои попытки развеять морок, разбивающиеся о тот простой факт, что иллюзий больше не было, а туша координатора остывала, расплывшись рядом со мной горой мёртвого мяса. Боль, накатывающая волнами.

Вся эта мешанина подталкивала меня в объятия забытья, но…

Вернись, если сможешь. Прошу.

… я боролся со слабостью, цепляясь за готовый расплавиться перстень. Стоило мне закрыть глаза — и заложенное в него заклинание сработает.

«Нет. Нельзя сдаваться так просто. Четырнадцать лет… не для такого финала».

Я поднял веки, стянутые плотной, сопротивляющейся коркой. Огляделся и, собрав волю в кулак, поднялся на ноги, заозиравшись.

Вокруг шёл бой, и защищали меня не только мои люди, появления которых я ещё мог ожидать. Среди них мелькали орденцы… и широкоплечий капеллан в латах и со шлемом, оставляющим открытыми лишь глаза.

Но стоило прислушаться к магическому чутью, как его личность перестала быть для меня тайной.

Роэн Сивар, сражающийся с заражённым чуждыми магическим мечником.

Последний отступал, получая всё новые и новые раны. В сторону отлетело его запястье, грудь перечеркнуло пламенеющей дугой, а финальный выпад, смахнувший нелюди голову, ознаменовался протяжным воем нескольких особей, прочувствовавших на себе откат от смерти «старшего сородича».

А я, распахнув глаза и начав оборачиваться, закричал:

— Он ещё жив!..

Рой не поразил психический шок, которого не могло не быть при смерти настолько важной его особи — координатора. И связь, на которую я только-только обратил своё внимание, всё ещё размывалась близостью могучего разума.

Сивар обернулся, и ровно в этот миг гора плоти, рядом с которой я стоял, взорвалась.

Магический щит вспыхнул с запозданием. Меня отбросило прочь, обдав костяной шрапнелью и ошмётками плоти. Воздух наполнился криками раненых людей и нелюдей, а из остатков «ядра», шумно вдохнув полной грудью, поднялась уродливая пародия на человека.

Гуманоид, с ног до головы покрытый слизью, под которой просвечивала крупная чешуя. Его надбровные дуги, выпирая, расширялись к вискам и образовывали корону из белоснежной кости, а оба глаза были залиты чернотой так, что невозможно было определить, куда оно смотрит.

Вдоль рёбер нелюдя шли внахлёст гигантские уродливые чешуйки, а трёхсуставчатые руки венчали загнутые вперёд когти, которыми чудовище активно счищало сковывающую его плоть.

«Это было не тело, а кокон» — настигло меня осознание, следом за которым пришёл первобытный, пытающийся сковать по рукам и ногам ужас.

Потому что в магическом восприятии эта тварь пылала подобно маленькому солнцу, и за всю свою жизнь я ни разу не видел одарённого такой силы.

— Подняться! — Роэн, обронив несколько слов сокращённого речитатива, вскинул левую руку, готовясь обрушить на координатора всю доступную ему сейчас магическую мощь.

Но ослепительно-белая молния вспыхнула, а чудовище так и осталось стоять, равнодушно глядя на капеллана.

Между ними, пуча вскипевшие глаза, повалился на землю орденец, намеренно вставший между Роэном и его целью.

— Магия разума. — Сипло произнёс я, шагнув назад, к капеллану.

Тот едва заметно кивнул, а спустя секунду широким замахом отрубил руку и обезглавил солдата, неожиданно разглядевшего в нас врага.

— Ударим. Сейчас.

Повсюду, куда ни кинь взгляд, люди сходились друг с другом в схватке насмерть, а остатки боевых особей чуждых этим пользовались, безнаказанно убивая самых сильных волей воинов.

Времени и правда не было, как не было и сил. Но я был готов, если придётся, перешагнуть не только предел, но и зачерпнуть силу из-за Кромки.

«Я недооценил врага. Мне за это и платить».

Шагнув вслед за Сиваром, я на мгновение провалился в медитацию, корректируя запущенные магические конструкты.

Усиление грубо связывало кости и мышцы нитями магии, не помогая им, а вынуждая двигаться, как было нужно мне. Глаза видели всё чётче, пусть мир и посерел, лишившись большей части цветов. И боль отошла на второй план, словно бы сдавшись перед тем, что иные ветераны называли вторым дыханием, ниспосланным самим Троном.

Бросившись вперёд, я глубоким уколом поразил в горло бросившегося на меня бойца, до последнего делавшего вид, будто он не под контролем. Извернулся, подхватив с земли боевой топор, и вбил его в череп боевой особи чуждых, которую теснил уверенно шагающий по трупам врагов капеллан.

«Последняя» — проскользнула мысль вслед за тем, как я окинул взглядом объятое огнём и заваленное трупами, мясом, костьми и металлом пространство.

На нашем пути не осталось ни одной марионетки координатора. Даже солдаты, лояльные и подчинённые, остались позади, всецело занятые попытками друг друга убить.