Капеллан: Цена Силы. Том II (СИ) - Нетт Евгений - Страница 15

— Всё лучше, Изида. — Я поднялся на ноги, отложив ступку и пест. Столов тут по понятным причинам не было, так что работали почти всегда сидя. — Шаман Нериад…

— Уже семь десятков зим Нериад. — Проворчал тот, скинув со спины прочную холщовую сумку. За считанные секунды оттуда была ловко извлечена пара небольших сосудов, наполненных всё той же мазью, воздействие которой так меня заинтересовало ранее. — На лежанку, имперец. И в последующие пару часов после нанесения мази не вставать. Сегодня это особенно важно…

— Из-за полнолуния? — Я вернулся на лежанку, устроившись в окружении черепов, которые уже не воспринимались как что-то из ряда вон.

Они стали просто очередным элементом интерьера, функциональность которых была для меня настолько же ясна, насколько и сокрыта.

Пристанища для духов Её — Смерти, аспекта, который, со слов варваров, помог мне победить и выжить.

«А за всякую помощь положено платить. Вот только это чертовски сложно сделать, находясь при смерти и более того — даже не зная о том, что тебе кто-то помог…» — подумал я, повернув голову так, чтобы видеть Нериада, Изиду и Шора.

— Очевидно, имперец. — Шаман откупорил первый сосуд, двумя пальцами зачерпнув мазь, служащую проводником для духов одного из самых жутких аспектов магии. — Сегодня духи близки к нам как никогда. Для тебя это значит, что к ночи они начнут с удвоенным рвением требовать своё. Ты окреп, имперец, но это не сказалось на связи души и тела. Поэтому тебе нужно помочь…

Я вздрогнул, когда Нериад начал наносить холодную мазь.

— Я давно хотел спросить. Её Духи ведь не могли прийти ко мне на помощь просто так, верно? И обычного человека, никак со Смертью не связанного, этот аспект магии может легко убить… — Я говорил осторожно, выверяя каждое слово так, чтобы не оскорбить и не спровоцировать шамана — одарённого, смотрящего на Поток и магию совсем иначе, чем учили меня. — Я чувствую, как Её духи воздействуют на моё тело. Но мне не ясны последствия. В Ордене магия представлена цельной, разделённой только на пути, а не аспекты…

— Не продолжай. Все мы знаем о том, насколько ограничена ваша магия, имперец. Хоть и надёжна… — Шаман скрипнул пальцами о глину банки, выгребая остатки. — Ты прав в том, что Её духи не приходят просто так. Нужна предрасположенность, и предрасположенность сильная, коей ты обладаешь с рождения. Иначе Её духи не помогли бы духу устоять в битве, а телу — продержаться достаточно долго.

Старик закашлялся, отвернувшись. Он и сам сильно болел уже не первую неделю, но не отдыхал, занимаясь бесконечным потоком раненых варваров, стягивающихся сюда, как говорил Шор, «со всей пустоши».

— Но ты задаёшь правильные вопросы, имперец. Её духи действительно оставляют следы, которых подобные тебе порой боятся больше смерти. Впрочем… — Он откупорил вторую банку. — … тебе нечего бояться. Загрязнить своё тело и душу можно или злонамеренной магией, или же чужой. Всё остальное растворится со временем, были бы силы. Ну а тебе силы не занимать, и Её аспект покинет тело за считанные недели, коли ты захочешь того.

— Это обнадёживает. — Я облегчённо выдохнул. — Но что насчёт предотвращения рецидива в будущем? Кхм… я имею в виду, что…

— Я прекрасно тебя понял, имперец. — Шаман громко фыркнул. — Изида научит тебя тому, как угождать духам. Но не надейся поставить их себе на службу, мальчишка. Этому учатся не за месяцы, а за годы. И самоучки долго не живут. Понял?

— Понял. — Я коротко кивнул. — И… благодарю.

— Тебе известно наше требование. Лучшей благодарностью станет, если ты не будешь с этим тянуть. Воины должны быть решительными… — Шаман нанёс на моё тело последнюю линию, завершив контур.

Мгновенно нахлынувшее ощущение жара и холода, смешивающихся воедино, отличалось от того, что было прежде. Присутствие чего-то чужеродного, пытающегося пробиться через эту окутывающую кожу пелену, было на целый порядок более явным, а намерения духов аспекта Смерти не отличались доброжелательностью.

Но слова Нериада не позволяли полностью сконцентрироваться на этом ощущении, требуя ответа.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь отделить физический дискомфорт от нависшей надо мной необходимости наконец согласиться и дать спасшим меня людям то, о чём они просят.

— Я помню об этом. И не могу отказать. — Мой голос прозвучал тише, чем мне бы хотелось. — Но я должен знать не только о том, что именно от меня требуется. Вы ведь говорите о ребёнке. Но кто будет матерью? Будет ли у неё выбор? И что будет с самим ребёнком после того, как я уйду?..

В шатре повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в жаровне. Шор замер с очередной кипой кипячёных тряпок в руках, а Изида продолжила старательно делать вид, что её это не касается.

Нериад, сполна насладившись этой паузой, тяжело выдохнул:

— В кои-то веки старая Изида оказалась права, и конкретные вопросы ты решился задать только мне. Что ж… — Он сцепил руки за спиной, выпрямившись. — Подходящая кандидатка для заключения этого союза уже есть, и да — у неё был выбор. А ребёнка мы воспитаем точно так же, как и любого другого соплеменника, имперец. Он будет обучен всему необходимому и, если на то будет воля духов, станет великим воином или шаманом. Твоя предрасположенность к столь редкому аспекту — великий дар…

«Значит, им всё-таки нужна сила, а „воля духов“ здесь замешана постольку-поскольку» — вычленил я самое важное из то ли оговорки, то ли намеренно произнесённой фразы.

Всего лишь холодный расчёт, простой и понятный.

Им требовался редкий дар — аспект Смерти. И племя могло его получить… с моей помощью. Эта логика не была мне чужда, ведь Орден поступал практически так же, отбирая и воспитывая одарённых детей. Даже я сам был «продуктом» такого расчёта, возможно, даже менее лицеприятного…

Но сейчас, когда очередной виток этой повторяющейся раз за разом в разных ипостасях схемы вёл меня к постели незнакомой женщины, я испытывал лишь отвращение и гнев.

— Мне нужно поговорить с той, кого вы выбрали. — Решился я, признав, что и дальше откладывать не стоит. — И желательно в ближайшие дни.

Нериад обменялся взглядами с Изидой. Та почти незаметно кивнула.

— Так тому и быть. После полнолуния, ведь прежде тебе нужно пережить эту ночь, имперец. А для этого… — Он протянул руку к первому из черепов, и сизый дым, вытекая из пустых глазниц, устремился к потолку. Ощущение давления извне мгновенно ослабло, но на смену ему пришла глубокая, леденящая кровь усталость. — … тебе придётся уснуть. Духи сделают свою работу. А мы — свою…

Я не успел ни возразить, ни дёрнуться. Стремительно наступило забытье, в котором был только я — и пристальное внимание Её посланников…

— О, Трон! — Я страдальчески воззрился вверх, на низкие тучи, свинцовым ковром устлавшие весь небосвод от горизонта до горизонта. — За что ты так с моими теориями⁈ Я же почти расставил всё по своим местам!..

Несколько минут тому назад я был уверен в том, что затяжное пребывание в «прошлом» являлось не более, чем последствиями от резкого пробуждения заблокированных печатью воспоминаний. Последствиями, отягощёнными печальным состоянием тела и разума, полностью открытого Потоку… и, возможно, «работой» духов Смерти, которых я каким-то образом прогневал.

Это было логично, и прекрасно «билось» со всем тем, что я знал о магии.

А теперь я, потеряв сознание в шатре, открыл глаза в предместьях города, не узнать который было очень и очень сложно.

Визегельд. Монументальный и мрачный, окружённый высокими стенами, вдоль которых тянулись десятки и сотни трепещущих искр — пламени факелов и жаровен.

За распахнутыми настежь воротами виднелись сиротливо расположенные служебные здания, а через сами ворота, растянувшись на километр с небольшим, тянулась вереница имперских солдат.

Они шли вперёд под наздором весьма приметных капелланских фигур, и по одному лишь их внешнему виду можно было сказать, что идут они не на отдых, а на битву.