"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 194

– Я не могла поступить иначе…

Элла гордо вскинула голову, и из горла Шорфара вырвалось низкое негромкое рычание, в котором, у моему глубочайшему изумлению, слышались застарелая боль и страдание, а не гнев.

– Почему ты так жестоко обошлась со мной, Орхон-Эния?

Отец заговорил на древнем языке Эрисхаша, но за прошедшее время я успела овладеть им на достаточно приличном уровне, хотя сам Шорфар и не понимал, зачем мне это. Ведь современный язык демонов я понимала и без того: такое знание даётся любому при переходе через портал. Но мне хотелось понять моих новых родичей, поэтому свободное от тренировок время я проводила в библиотеке, и Уршана с удовольствием мне помогала. Как выяснилось, между собой вторые половины разговаривали именно на эрисфархе – древнем языке демонов. Поэтому я поняла, что отец назвал Эллу «синий пустынный цветок»… Легенды говорили, что он расцветает один раз в пятьсот лет и цветёт всего одну ночь, но во время его цветения всё вокруг замирает от невозможной красоты и дивного аромата.

– Иначе мы сейчас не разговаривали бы, Шор, – тихо ответила Элла на том же языке, – это был вопрос жизни и смерти.

– Ты могла позвать на помощь меня, я за тебя любого бы..! – рыкнул папенька, явно с трудом удерживаясь от того, чтобы не схватить Эллу в охапку и не встряхнуть как следует.

– Не могла, – жёстко ответила она, – это были наши внутренние семейные дела, Шор. Что бы сделал ты? Убил бы Максимилиана? Может быть… Но он был не один, он вызвал какое-то существо из другого мира, которое по силам почти равно тебе.

Несмотря на всю сложность ситуации, я с трудом удержалась от улыбки: Элла и сейчас щадила самолюбие Шорфара, хотя прекрасно знала, что Тревор был тогда сильнее. Может быть, это и есть одно из тех на первый взгляд незаметных проявлений настоящей любви? Той, над которой не властны ни годы, ни расстояния между мирами?

– К тому же ты мог пострадать, Шор, – мягко продолжила она, не обращая внимания на грозно сопящего и сердито сверкающего глазами папеньку, – и кто возглавил бы Эрисхаш, пока ты залечивал бы раны в Джашарии? Твои сыновья пока не готовы к этому, да и нет их никогда в столице, они у тебя вечно где-то в песках бродят.

Это точно, я вот за всё время не видела ни одного из своих братьев, потому как они перманентно шастали по каким-то отдалённым территориям Эрисхаша и навещать папеньку не спешили.

– Но триста лет, Орхон-Эния! Это так много! И сейчас… Я ведь чувствовал, что с тобой что-то не так, и Фаруш узнал тебя, но, как и я, не решился поверить. Почему ты не сказала мне, кто ты?!

Я сидела в кресле, стараясь даже не дышать, чтобы случайно не помешать такому важному разговору двух существ, давших мне жизнь. Там, в той жизни, которая была раньше, я любила своих земных родителей, но никогда не чувствовала к ним того, что переполняло меня сейчас.

– Я… – Элла сглотнула и прямо взглянула на Шорфара своими невероятными тёмно-синими глазами, – я не знала, помнишь ли ты меня ещё. Я ведь видела тебя… с другими… Вдруг ты нашёл бы ту, которая стала бы для тебя не просто развлечением, а чем-то большим. Я не хотела тебе мешать, Шорфар.

Вопреки моим опасениям папенька не стал ни бушевать, ни кричать. Наоборот, он неожиданно сел в одно из кресел и устало сгорбился, словно на его плечи опустилась огромная каменная плита, удерживать которую ему стоило немало сил.

– Мешать? Мне? – каким-то тусклым голосом, от которого у меня болезненно заныло сердце, а глаза Эллы заблестели от слёз, проговорил он. – Я всё это время искал тебя, рассылал гонцов по всем мирам, летал в Орзон-Шат и просил богов дать любую подсказку, но они молчали! В Джашарии правил наш сын, но я не хотел ни о чём просить его: и в хорошем стаде бывает бракованный каташ. Так и здесь: он вырос слишком лживым, жадным и подлым. Я не снимаю с себя вины, но мне не хочется встречаться с ним снова.

– Но он обрёл вторую половину, – не выдержав, влезла я, так как разговор коснулся важных и для сегодняшнего дня моментов, – значит, его признал Орзон-Шат, разве не так?

Шорфар и Элла повернулись ко мне с одинаково удивлёнными лицами, и мне показалось, что, занятые своими разговорами, они совершенно обо мне забыли.

– Он смог её пробудить и укротить, – не слишком довольно ответил папенька, но я уже научилась принимать его таким, какой он есть, вместе с его непростым нравом, так что совершенно не испугалась, – а вот каташи его отвергли. Ни один не захотел даже просто подставить ему спину, не то что связать с ним жизнь. А для нас мнение каташа значит очень много: они порой чувствуют и понимают намного больше, чем мы. Но скажи… почему ты… так выглядишь?

Шорфар снова повернулся к Элле, видимо, считая, что ответил на мой вопрос и может снова заняться тем, что для него сейчас действительно важнее всего остального. И я его прекрасно понимала, поэтому послушно затихла в своём кресле.

– Я умирала, Шор, – мягко улыбнулась она, – я настолько вымоталась, скитаясь по ветвям Мирового Дерева, что не могла нормально поддерживать никакую форму. И спасло меня лишь чудо, точнее, та, что смогла это самое чудо совершить. Я говорю сейчас о Неллине, настоятельнице одного небольшого монастыря на севере Джашарии. Она отыскала запись о непростом и редком ритуале, позволяющем перенести энергетическую сущность человека в другое тело.

– Я слышал о таком, – папенька недоверчиво покачал рогами, – но не слышал, чтобы кому-нибудь подобное действительно удалось. Почему тело не отвергло тебя?

– У меня есть предположения, – Элла опустила взгляд, – скажи, Шор, ты помнишь магистра Конрада Даргеро?

– Даргеро? Кто это? Человек? Почему я должен его помнить? Делать мне нечего – только и запоминать имена людей, – презрительно фыркнул папенька.

– В своё время он откупился от тебя, отдав тебе свою молоденькую жену, – тихо проговорила Элла, и папенька нахмурился, вспоминая, – он огненный маг…

– А, вспомнил!

Родитель довольно стукнул себя здоровенной ладонью по колену и ухмыльнулся.

– Да, хорошенькая такая была малышка, кхм… – тут он запнулся на полуслове и виновато посмотрел на Эллу, которая ничего не сказала, лишь грустно улыбнулась. – а муж у неё слизняк был. Но ты не думай, – зачем-то добавил он, – я ей ничего дурного не сделал так-то, даже денег дал немало, когда отпускал.

– Ты дал ей не только деньги, – Элла откинулась на спинку кресла, – через положенный срок она родила ребёнка, мальчика.

– Да? – папенька слегка растерянно почесал рог. – А при чём тут это?

– Через тридцать лет этот мальчик, который, кстати, даже не догадывался о своей природе…

– Я вспомнил! – повторил папенька. – Мы встретились с ней через некоторое время на балу, и она попросила меня об услуге в память о прошлом. Я был тогда в хорошем настроении и выполнил её просьбу.

– Она попросила экранирующий амулет, да? – снова, не удержавшись, влезла я.

– Да, а ты откуда знаешь?! – изумился папенька.

– Дай мне договорить, Шор, – мягко попросила Элла, – так вот, этот мальчик, не имеющий даже представления о том, что он наполовину демон, оказался в замке мелкого заштатного барона, где соблазнил его красавицу-дочь Лилиану фон Рествуд.

– Моя кровь, – довольно оскалился папенька и тут же смущённо закашлялся, – и что?

– Лилиана была вынуждена бежать из дома и нашла приют в обители, куда в то время попала и я. Неллина приняла бедняжку и определила, что младенец, который вот-вот должен был появиться на свет, потенциально является магом немалой силы. Когда на свет появилась девочка, мы провели ритуал… и моя душа прижилась в теле твоей внучки, Шор.

– Эээээ… – растерянно протянул папенька, – то есть вот эта малышка – моя внучка?!

– Да, это дочь Каспера Даргеро, твоего сына, – добила его Элла.

– То есть ты сейчас вроде бы как моя внучка, Орхон-Эния?! – схватился за голову правитель Эрисхаша. – И что нам со всем этим делать? Ты же не думаешь, что теперь, когда я тебя нашёл, то снова готов потерять?! Я тебя вообще никуда больше не отпущу! Я на тебе женюсь!