"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 195

Сказав это, папенька замер, видимо, осознав, что сказал что-то не совсем то, что хотел, но Элла, спрятав улыбку, помогла ему:

– Ты не можешь на мне жениться, Шор, – спокойно объяснила она, – это невозможно.

– Почему это? – тут же встрепенулся папенька. – Для меня слова «невозможно» не существует, тебе ли не знать!

– Я не могу покинуть это тело, – терпеливо, как маленькому, объясняла ему Элла, – а вступить в брак с ребёнком – это слишком даже для тебя, Шорфар.

– Это да, – вынужден был согласиться тот, – это было бы не слишком верно с политической точки зрения. Но я подожду, пока ты подрастёшь… в смысле – пока это твоё тело не повзрослеет. И это не значит, что я готов тебя куда-то отпускать. Ну хочешь, я тебя… удочерю? Нет, не буду, потому что тогда я потом не смогу на тебе жениться. В общем, решено: ты остаёшься у меня в гостях столько, сколько нужно.

– Мы должны решить, как помочь нашей дочери, – улыбнулась Элла, глядя на меня с такой нежностью, что у меня снова навернулись слёзы, – девочка не виновата в том, что ей досталась такая непростая судьба.

– Поможем, – кивнул папенька, судя по всему, согласный на всё, что бы ни предложила ему Элла, – ты только скажи, что нужно. Войска? Оружие? Золото?

– Пока не знаю, – я пожала плечами, – я не была дома почти год и не знаю, что там сейчас происходит, что творят Максимилиан и Тревор, где Каспер и Минни, где… другие…

– Ну так отправляйся и посмотри, – папенька раздражённо махнул хвостом, – тем более что Фериз хотел тебя сопровождать. Вот и проверите, что там и как. Может, тебе ещё кого дать в помощь?

– Если мэтр Шарех согласится составить нам компанию, я буду очень рада, – сказала я, подумав, что присутствие сильного мага наверняка лишним не будет.

– Да куда он денется? – удивился папенька. – Если он тебе нужен – забирай. А теперь… тебе наверняка пора, Элиж-Бэт, тебя там Фериз заждался, наверное.

– Мы ещё поговорим, – улыбнулась мне Элла – называть её мамой у меня пока не получалось – и погладила меня по руке. – Прошу тебя, не задерживайся, я буду волноваться. Просто посмотри, что и как – и сразу обратно, в Эрисхаш. Здесь уже всё обсудим и решим, что делать дальше.

– Хорошо, – кивнула я, выбираясь из кресла, – пойду к Феризу и найду мэтра Шареха.

Подойдя к двери, я зачем-то обернулась: Шорфар сидел на полу у ног Эллы, держал её за руки и что-то очень тихо ей говорил. Обо мне эти двое уже не думали, да оно и понятно, ведь им было, что сказать друг другу. Может быть, хотя бы они смогут быть счастливы? Мне кажется, они это заслужили.

Тряхнув головой и отбросив ненужные воспоминания, я решительно направилась туда, где меня ждал неожиданный соратник и спутник. Попросив лакея, дежурившего возле дверей, найти мэтра Шареха и попросить его прийти, я вошла в помещение и обнаружила Фериза, преспокойно сидящего в кресле и читающего какую-то книгу.

– Ты готова? – спросил он, откладывая здоровенный том, переплетённый в чёрную кожу, в сторону. – Или мы ещё кого-то ждём?

– Ещё одного спутника, – улыбнулась я, – придворного папенькиного мага, мэтра Шареха.

– Знаю его, – кивнул мой потенциальный жених, – хороший воин и сильный маг. Надеюсь, что его умения нам не пригодятся, но правитель Шорфар прав – лучше подстраховаться.

– Шаррита Элиж-Бэт?

В помещение стремительно вошёл мэтр Шарех и на мгновение замер, увидев рядом со мной мощную фигуру Фериза. Потом, видимо, что-то вспомнив, он вежливо поклонился и проговорил пару дежурных любезностей.

– Мэтр, помните, вы обещали мне всяческую поддержку? – спросила я, улыбнувшись слегка настороженному демону. – Мы с шарритом Феризом собираемся ненадолго в Джашарию, в тот мир, откуда я сюда пришла. Не хотите составить нам компанию?

По сверкнувшим глазам мэтра я поняла, что в нашей компании авантюристов стало на одного больше.

Глава 14

Максимилиан

– Что ты можешь знать о моих секретах?

Я старался не отводить взгляда от спокойного, даже какого-то умиротворённого лица настоятельницы, потому что эта сосредоточенность служила неким якорем, не позволяющим мне сорваться в пучину неконтролируемого гнева. Как она вообще смеет намекать на то, что в курсе каких-то моих секретов?! У неё что, полностью отсутствует инстинкт самосохранения? Или она настолько полагается на защиту стен обители? Если это так, то она глупее, чем я думал.

– У каждого они есть, – по-прежнему спокойно ответила настоятельница, – у кого-то они похожи на кусок льда, лежащий на сердце и мешающий жить полноценной жизнью. У кого-то наоборот, они напоминают искры жестокого пламени, которые непрерывно жалят и не дают ни минуты покоя. А у кого-то они подобны бездонной чёрной трясине, которая только и ждёт момента, когда неосторожный обладатель секрета подойдёт достаточно близко.

– Очень поэтично, – презрительно скривился я, чувствуя при этом, как слова странной настоятельницы проникают в мозг и в сердце, вызывая давно забытое чувство липкого позорного страха. – Но ко мне это не имеет ни малейшего отношения.

– Ты лжёшь, Максимилиан, – невозмутимо ответила настоятельница, видимо, не понимая, что только что подписала себе смертный приговор. Никто и никогда не смеет разговаривать со мной подобным образом!!

– Не забывайся, – прошипел я, с трудом разгоняя алую пелену, ненадолго закрывшую от меня всё вокруг, – ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь, Максимилиан, – голос настоятельницы внезапно обрёл небывалую глубину и почти нечеловеческую силу, – это ты не понимаешь, что натворил в своём самолюбивом ослеплении. И не сверкай на меня глазами, меня тебе не напугать, мальчишка.

На мгновение мне показалось, что глазами настоятельницы Неллины – откуда-то из глубин памяти всплыло наконец-то её имя – на меня смотрит сущность, для которой я не больше чем муравей, ползущий по земле.

Я хотел вскочить, но не смог: на плечи словно навалилась скала, грозящая расплющить меня при малейших признаках неповиновения. Что-то похожее я чувствовал, когда в первый раз разговаривал с сущностью, ставшей известной под именем Тревора. Но где обладающее почти безграничной силой существо из иного мира, а где простая настоятельница маленького, всеми забытого монастыря? Или я не знаю чего-то очень важного?

– Я не буду говорить о той крови, которая пролилась и проливается по твоей вине, – размеренно и от того ещё более жутко заговорила странная монахиня, – это дело твоё, да и не бывает монархов с чистыми руками, особенно если в них течёт кровь демонов.

– Откуда…

– Тоже мне, секрет, – как-то даже весело фыркнула монахиня, но тут же снова стала серьёзной, – но не об этом сейчас речь. Тени тех, кого ты убил, спросят с тебя сами тогда, когда придёт их час, и можешь мне поверить, заплатить придётся. Но я сейчас говорю не об этом, Максимилиан. Ты совершил проступок гораздо более серьёзный, и ты сам понимаешь, о чём я говорю.

– Не имею ни малейшего представления, – я стиснул кулаки так, что ухоженные ногти впились в кожу, – я вообще не понимаю, почему должен слушать тебя.

– Твоя мать, императрица Элизабет, была моей подругой, – глаза настоятельницы были холодны, как лёд на реке, и почему-то от этого стало жутко, – ты попытался убить её, но не преуспел в этом.

– Она исчезла триста лет назад, – выдавил я, чувствуя, что меня ждут такие новости, по сравнению с которыми всё остальное покажется мне пустяком и ерундой, – скорее всего, её уже нет в живых.

– Тебе очень этого хотелось бы, я знаю, – кивнула монахиня, не сводя с меня пристального взгляда, – но силы, которые не подвластны никому из смертных, распорядились иначе. Императрица Элизабет жива, более того, она полна сил и желания жить дальше.

Я почувствовал, как подо мной качнулась земля, настолько потрясла меня озвученная настоятельницей информация. Почему-то я ни на секунду не усомнился в том, что она говорит правду. Недаром сказано мудрыми предками, что быть уверенным в смерти врага – а в борьбе за трон императрица была для меня именно врагом – можно только тогда, когда ты сам вонзил меч в его сердце и видел, как угасла жизнь в его глазах. Я же удовлетворился тем, что императрица, по слухам, ушла в другой мир, не оставив здесь привязки для возвращения. Помню, что на всякий случай я лично проследил за тем, чтобы абсолютно все вещи бывшей императрицы Элизабет были уничтожены, вплоть до лент и любимых чашек.