Новый порядок (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 49

— Э-э, нет. Я просто хотела забрать своё перо, — я осознаю, что сижу в его кресле за его столом. Я быстро встаю и ухожу. — Я не шарилась, — тихо говорю я, — но я должна до рассвета передать это Фролик, женщине, которая дала его мне.

Его глаза сужаются, красные точки в зрачках становятся ярко-малиновыми.

— Лекарство. Ты всё ещё гонишься за бл*дским лекарством.

— Нет, ну, в общем, да. Вроде как. На самом деле это…

Он рычит.

— Тебе так противно быть вампиром, что ты сделаешь всё, что угодно, чтобы снова стать человеком. Полагаю, я тоже вызываю у тебя отвращение.

— Нет, ты меня не слушаешь, — начинаю я.

Майкл делает шаг вперёд и хватает меня за плечи. На краткий миг я снова вижу его лицо на той фотографии и вздрагиваю. Его губы поджимаются, и на его лице отражается мука. Он тут же опускает руки.

— Я не вызывал у тебя отвращения, когда мы были в парке, — его лицо оказывается в опасной близости от моего. — Совсем наоборот.

Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Я хочу объяснить, но что-то в убийственном выражении его глаз останавливает меня.

— М-Майкл, — заикаюсь я, — это не то, что ты думаешь.

Напольные часы в углу бьют один раз. Уже пять утра. У меня осталось меньше часа до восхода солнца.

— Мы можем поговорить об этом позже? Я всё объясню. Я обещаю, что так и сделаю. Мне просто нужно…

— Убирайся, Бо, — он говорит это тихо, но его кулаки сжаты.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Мне нужно полчаса. Если ты можешь подождать…

— Я устал ждать. Мне следовало прислушаться к своим инстинктам и сохранить наши отношения строго профессиональными. Я сделал для тебя всё возможное. Я нарушил законы Семьи, чтобы дать тебе свободу, которой ты жаждешь, а ты всё равно презираешь меня за то, кто я есть, — он смотрит мне в глаза. — Не возвращайся сюда, Бо. В последнее время я провожу достаточно времени с людьми, которые меня боятся. Мне не нужно терпеть это и от вампиров.

Я хочу сказать Майклу, что не боюсь его, но сейчас я бы солгала. Он проталкивается мимо меня, садится и берёт трубку телефона. Он даже не смотрит на меня. Я не могу поверить, как быстро всё между нами рухнуло. Должен же быть какой-то способ разобраться с этим. Затем я снова бросаю взгляд на часы. Чёрт возьми. У меня нет на это времени.

— Я вернусь до рассвета, — твёрдо говорю я ему. — Если ты уделишь мне пять минут, я всё объясню.

Я не жду его ответа. Как только я оказываюсь в коридоре, я бросаюсь бежать. Мне нужно разобраться с Фролик, а затем вернуться сюда как можно быстрее.

* * *

В парк начинают проникать признаки того, что день уже не за горами. Шум машин вдали становится более отчётливым, а тени от деревьев укорачиваются по мере того, как небо неумолимо приближается к свету. Также здесь слишком много ранних любителей пробежек и выгула собак. Я пробегаю мимо них, молясь, чтобы они не встали у меня на пути, когда я, наконец, найду Фролик. Последнее, что мне сейчас нужно — это вмешательство людей, которые хотели как лучше… или как хуже. Я стараюсь не думать о Майкле и сосредоточиться на предстоящей задаче. Это единственный способ для меня пройти через всё это.

Я набираю скорость, чуть ли не лечу вниз по тропинке. Я сворачиваю в том направлении, где в прошлый раз была Фролик, не обращая внимания на колючие ветки, хлещущие меня по лицу. Когда я замечаю её, тихо напевающую себе под нос рядом с тёмным высоким деревом, я замедляю шаг.

— Вы приняли решение, — говорит она.

Я смотрю на неё как на идиотку.

— А?

— Вы добудете файлы для меня или нет? Это простой выбор.

Я прищуриваюсь.

— Вы звонили в особняк Монсеррат. Вы сказали им, что у меня есть время до рассвета, чтобы забрать их для вас.

Безмятежное выражение её лица меняется.

— Могу вас заверить, я этого не делала.

Я рычу.

— Чушь собачья!

Я делаю шаг к ней и понимаю, что она искренне озадачена. Я останавливаюсь. Коннор не стал бы врать, но это был всего лишь телефонный звонок. Скорее всего, он не отвечал на него лично. Я очень сомневаюсь, что даже такой доверенной вампетке, как он, позволили бы отвечать на звонки в особняк Монсеррат. Впрочем, не имеет значения, кто ответил на этот чёртов звонок. Любой мог сказать, что его зовут Фролик, и оставить для меня сообщение. Меня в очередной раз одурачили.

Я быстро соображаю. Нет никаких признаков приспешника полицейского. Держу пари, что он где-то здесь. Я бросаю кости.

— Неважно, — говорю я пренебрежительно. — У меня есть ваши файлы.

Её глаза светлеют.

— Уже? Это потрясающие новости. Вы их просматривали? Были ли там какие-нибудь доказательства того, что «Магикс» убил моего мужа?

— Возможно, там что-то есть, — тихо говорю я. — Я их не читала. Я не думала, что то, что в них содержится, меня касается.

Фролик вздыхает.

— Тогда мне остаётся надеяться. Может быть, если я смогу подать на них в суд…

Я поднимаю перо.

— У меня есть ваша долговая расписка. Так что вы можете рассказать мне, что вам известно об этом лекарстве.

— Да, да, — кивает она. — Честно говоря, вы первая за много лет, кто не потерял одно из моих перьев, — она хмыкает. — Они нужны мне для ведения бухгалтерии. Без них я не смогу выполнять свои обещания.

— Действительно, — бормочу я. — В наши дни люди могут быть беспечными.

— Этому меня научил Фингертип, — продолжает она. — Без надлежащей отчётности эти идиоты-налоговики из ДТНС могут легко напасть на нас. Тогда у нас будут проблемы.

(ДТНС — Департамент Его/Её Величества по Налогам и Таможенным Сборам, — прим).

Я воздерживаюсь от того, чтобы указать на то, что её бизнес в значительной степени мёртв и похоронен. Я скрещиваю пальцы и лезу во внутренний карман куртки.

— Документы у меня здесь, — говорю я.

Лицо Фролик расплывается в улыбке. Я начинаю улыбаться в ответ, когда слышу внезапный жужжащий звук сзади. Я резко опускаюсь и перекатываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как она хрипит. В уголке её рта появляется струйка крови, и она прижимает руки к груди. В центре раны сверкающий сюрикен. Я вскакиваю и бегу к ней, но уже слишком поздно. Её глаза широко раскрыты и полны боли. Она падает на колени и замирает так, кажется, целую вечность. Затем она валится плашмя.

Я медленно оборачиваюсь. Из-за дерева появляется её предполагаемый приспешник.

— Этого не должно было случиться, — говорит он. — Мой босс будет в бешенстве.

Я стараюсь не смотреть на тело Фролик.

— Кто твой босс? Он работает на «Магикс»?

Взгляд его полуприкрытых глаз скользит ко мне.

— Ты надоедливая маленькая кровохлёбка.

Я рычу, а затем прыгаю на него. Он всего лишь человек, я легко смогу с ним справиться. Я уже в воздухе с вытянутыми кулаками, когда понимаю свою ошибку. Его глаза закатились, и он бормочет заклинание. За долю секунды до того, как я размозжила бы ему череп, мелькает серебристая вспышка, а затем я с глухим стуком падаю на траву внизу. Мои силы иссякают, и я едва могу пошевелиться. Я поднимаю голову и смотрю на свои запястья. Их опоясывает пара наручников с логотипом «Магикс», выгравированным сбоку.

Он смеётся.

— Это было слишком просто, чёрт возьми.

Я пытаюсь встать. Я поднимаюсь на ноги, но чувствую, что двигаюсь как сквозь желе. Громила пинает меня по коленям, и я снова падаю. Он кружит вокруг меня.

— О'Коннелл не хочет твоей смерти. Кажется, он думает, что ты будешь полезна, — он снова пинает меня, и я стону. — К несчастью для тебя, мне насрать, что он думает. Кроме того, я слышал, что ты навредила моему другу.

— Ведьмак, которого я сожгла? Ему не следовало преследовать меня.

Он качает головой.

— Чёртовы чёрные ведьмы. Если бы он хоть что-то знал о магии, то заполучил бы тебя, — он ухмыляется. — В конце концов, я заполучил тебя, и мне даже не пришлось вспотеть. Нет, я имею в виду другого моего друга. Это был неразумный шаг. Его жена хочет детей, и он ещё какое-то время не сможет исполнять супружеский долг.