Новый порядок (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 48

— Ты не ведьмак. Ты творил заклинания.

— Любой может создать заклинание. В большинстве случаев это простая химия. Однако сила ведьм выходит за рамки простых жетонов и зелий.

— Улучшающее заклинание. Оно было чёрным или белым?

— Бо, зачем ты снова ворошишь всё это? Я стараюсь держаться подальше от магии. Лорд Монсеррат оторвёт мне голову, если я ещё раз попытаюсь что-нибудь сделать.

Я думаю об обезглавленном трупе на фотографии, а затем решительно отталкиваю этот образ.

— Это было и то, и другое?

— А?

— Ты использовал и белую, и чёрную магию?

— Это невозможно. Моё заклинание было белым.

— Почему?

— Это была разновидность алхимии. Я никогда не пробовал использовать заклинания чёрной магии, они бесполезны, если только у тебя нет силы, достаточной для того, чтобы сравниться с ведьмой. Хотя…

— Нет, — нетерпеливо говорю я, — почему это невозможно?

— Это просто невозможно. Это как масло и вода. Ты можешь попробовать смешать их, но это просто не сработает.

— Что произойдёт, если кто-то это сделает?

— Бо, в чём дело?

— Пожалуйста, Девлин, просто ответь на вопрос.

Он на мгновение замолкает.

— Ты называешь меня так, только когда волнуешься.

Я моргаю.

— Что, прости?

— Девлин. Ты называешь меня Девлином, только когда происходит какое-то плохое дерьмо.

Я крепче сжимаю телефон в руке.

— Девлин, что произойдёт, если кто-нибудь попытается смешать чёрную и белую магию?

— Скорее всего, ничего. Они сведут друг друга на нет. Нейтрализуют друг друга. Я уверен, что люди пытались это сделать в прошлом.

— Что произойдёт, если кто-то найдёт способ использовать и то, и другое вместе так, чтобы этого не произошло?

— Тогда сила, которой они будут обладать, будет непреодолимой, — он вздыхает. — Но, Бо, это невозможно.

Я с трудом сглатываю.

— А что, если бы у чёрного ведьмака и белой ведьмы родились дети? Или у белого ведьмака и чёрной ведьмы?

— Серьёзно? — насмешливо переспрашивает он. — Они ненавидят друг друга. Этого бы никогда не случилось.

— Если бы…

— Если бы это случилось, то ребёнок был бы или чёрным, или белым. Это зависело бы от того, чья магия сильнее. Не все ведьмы созданы равными, знаешь ли, — он смеётся про себя. — Янус — это миф.

Я замираю.

— Что?

— Янус. Двуликий бог.

Я сжимаю челюсти. Или человек, которого, по словам Мадера, призрак Сэмюэла Льюиса назвал ответственным за его смерть. Чёрт возьми. Я вешаю трубку и смотрю в пространство.

— Пенни за твои мысли?

Я поднимаю глаза и слегка улыбаюсь Бет.

— Привет.

— А я-то думала, тебе не терпится сбежать от нас.

— А?

Она придвигает стул рядом со мной.

— От нас, вампиров Монсеррат. Ты продолжаешь возвращаться, — она приподнимает бровь. — Ты сожалеешь о своём решении уйти?

Я качаю головой.

— Нет, — говорю я отрешённо. — Я просто зашла кое-что взять.

— И заодно увеличить наш счёт за телефон.

Я думаю о том, сколько денег спрятано на счетах Монсеррат, и фыркаю.

— Думаю, Семья сможет это оплатить.

Бет улыбается мне.

— Лорд Монсеррат у себя в кабинете. Однако он в плохом настроении, — предупреждает она. — Хотя это неудивительно, учитывая всё, что происходит.

Я вдруг вспоминаю, что его вызвали разбираться с очередным конфликтом.

— Кто-нибудь пострадал?

— Ничего серьёзного. Слава богу. Обстановка здесь довольно напряжённая.

— Могу себе представить, — бормочу я, затем встаю и потягиваюсь. Приближается рассвет, и мне нужно как можно скорее встретиться с Фролик. — Что ты думаешь о ведьмах, Бет?

Она надувает щёки.

— Я никогда особо о них не задумывалась. Ведьмы просто… существуют. Как мухи. Они немного раздражают, но на самом деле не приносят никакого вреда.

— Ты знала кого-нибудь из них? До того, как обратилась. У тебя были друзья-ведьмы? Или, — я неловко поёживаюсь, — клиенты?

Бет смеётся и успокаивающе кладёт ладонь мне на плечо.

— Я не стыжусь того, кем я была раньше, Бо. И, да, у меня было несколько клиентов-ведьмаков. Все они были белыми. Чёрные ведьмаки не стали бы меня трогать, раз я в прошлом предлагала свои услуги белым.

— Что ты об этом думаешь?

— О расколе между чёрной и белой магией?

Я киваю.

Она пожимает плечами.

— Просто так обстоят дела. Между пятью Семьями тоже раскол. Раскол между деймонами Агатос и Какос, — её лицо искажается. — Раскол между людьми и вампирами.

— Ты думаешь, мы все смогли бы поладить, — говорю я, обращаясь скорее к себе, чем к ней.

— Я не знаю, какие галлюциногены ты курила в последнее время, Бо Блэкмен, но этого никогда не случится.

— Почему бы и нет?

— Люди — и под «людьми» я подразумеваю и трайберов, и обычных людей — всегда будут бояться того, чего они не понимают. Более того, они будут искать отличия везде, где только смогут. Каждый хочет чувствовать своё превосходство над кем-то другим.

— Как ты думаешь, почему это так?

— Это менталитет «хулиган против жертвы». Никто не хочет чувствовать себя на самом дне социальной лестницы.

Я неловко потираю шею.

— А что, если кто-нибудь попытается это изменить?

Бет ласково улыбается мне.

— Ты слишком оптимистична, чёрт возьми, и ты сама же от этого страдаешь.

Возможно, она права.

— Кстати, о хулиганах и жертвах…

— Да?

— Мэтт…

Бет выглядит раздражённой.

— Опять он? Что с ним?

— Здесь много людей, которые не очень хорошо к нему относятся.

— Он лёгкая мишень.

— Это всё равно неправильно, — тихо говорю я. — Ты можешь присмотреть за ним?

— Каждый раз, когда я подхожу к нему, он отпускает какие-нибудь замечания по поводу моего тела, — Бет морщит нос. — Я могла мириться с подобными вещами, когда была проституткой, но не собираюсь терпеть это сейчас.

— Так просвети его. Научи его нажимать внутреннюю кнопку выключения звука.

— Я не уверена, что у меня хватит терпения.

— Пожалуйста, Бет.

Она вздыхает.

— Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. Но я не умею творить чудеса.

Я улыбаюсь.

— Спасибо.

* * *

Я оставляю Бет и направляюсь в кабинет Майкла. Фотография прожигает метафорическую дыру в моём буквально прожжённом кармане, так что я не горю желанием снова его видеть, но мне нужно достать перо, чтобы я могла отнести его Фролик. Может, на её щеках и нет татуировок, и я знаю, что она не ведьма, но она как-то связана со всем этим.

Я тихонько стучу в его дверь. Ответа нет. Я пробую постучать ещё раз, погромче, затем открываю её и заглядываю внутрь. Кабинет пуст. Я хмурюсь. Бет сказала, что он в особняке, но у меня заканчивается время. Я оглядываю коридор: его нигде нет. Чертыхаясь и чувствуя себя невероятно неуютно, я вхожу внутрь. Лучше бы перо было здесь, чёрт возьми.

На письменном столе порядок. На нём лежат газета и пара книг, а также набор письменных принадлежностей, от дешёвых блокнотов до чего-то похожего на позолоченные авторучки. Я провожу пальцами по книгам и папкам на книжных полках. Здесь много интересных названий, но нет ни одного ярко-зелёного пера. Возможно, его даже нет в этой комнате. С таким же успехом он мог выбросить его в мусоросжигательную печь. Я прикусываю губу.

Я обхожу его стол и сажусь в кресло, осматривая пространство. Если я не смогу найти перо, у меня не будет другого выбора, кроме как поискать Майкла и потребовать, чтобы он сказал, где оно. Не задумываясь, я наклоняюсь вперёд и выдвигаю один из ящиков стола. Там, во всём своём изумрудном блеске, лежит моё перо. Я мысленно даю себе «пять» и хватаюсь за него как раз в тот момент, когда открывается дверь. Майкл хмуро смотрит на меня.

Я машу пером в его сторону, делая всё возможное, чтобы не думать о мёртвых людях и его улыбке с ямочками на щеках.

— Я искала это.

— Ты рылась в моих вещах, — его челюсти сжаты, и он выглядит сердитым.