Дикий волк (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 16

— Блядь, — выругалась я, отпихивая Итана и отшатываясь от него. — Я не могу этого сделать, — задыхалась я, моя грудь тяжело вздымалась и опускалась, паника бежала по моим венам, когда я снова оступилась. — Я не могу. Мне просто… мне нужно…

— Роари, — закончил за меня Итан, поднимаясь на ноги, и я разразилась слезами, которые были настолько сильными, что я была уверена, что они поглотят меня целиком. Я попыталась вырваться, но они оба оказались рядом прежде, чем я успела сделать хотя бы шаг, сильные руки обхватили меня, прижимая к себе и бормоча негромкие слова в мои уши.

— Еще несколько часов, любимая, — сказал Итан. — Всего несколько часов, и мы сможем отправиться за ним. Мне все равно, что стоит между нами и ним, потому что, что бы это ни было, этого будет недостаточно, чтобы удержать нас. Мы стая. И сегодня мы воссоединимся, будь то ад или стихийное бедствие.

— Да, блядь, — согласился Син.

И когда мои рыдания стихли, а слезы высохли в их объятиях, я окончательно поверила в эти слова. Мы были стаей, в которой не хватало одного члена, но сегодня все изменится.

Глава 8

Роари

Я провел большим пальцем по правому клыку, затем по левому, и меня пробрал озноб. Это больше не было похоже на мое тело. У меня не было проблем с Вампирами, но их Орден не принадлежал мне. Я тосковал по своему Льву, тосковал так, что душа разрывалась на части. Это был не я. Мое тело было взято в заложники, его заставляли исполнять желания и потребности другого существа. Это было неестественно, и я воздерживался от того, чтобы воспользоваться дарами этой новой формы, сидя в своей камере спиной к стене, склонив голову и неровно дыша.

Когда я погружался в самые темные ямы отчаяния, мой разум всегда находил Розу, ее острые карие глаза и острый язык призывали меня держаться. Но ради чего? Даже если бы я смог вырваться отсюда и вернуться к ней, я бы сделал это изменившимся и с отсутствием жизненно важной части себя. Она не осудит меня, я знал это, но я жил в фальшивом слое плоти, который сидел на моих костях, как уродливая ложь. Я не хотел возвращаться к ней в таком виде.

Я провел рукой по волосам, пропуская густую гриву между пальцами, поскольку она была отрезана. Во мне не было ничего похожего на Льва, которым я когда-то был, и у меня сжалась грудь, когда я представил себе лицо брата, страх Леона, его ужас перед тем, что у меня отняли.

Мои матери рыдали бы, отец… в общем, он уже отрекся от меня. Если бы он узнал, кем я стал, то, скорее всего, вообще отказался бы признавать мое существование. Но это при условии, что мне удастся выбраться отсюда и вернуться к людям, которых я любил, чтобы встретить их муки по поводу того, кем я стал. Это был лучший вариант развития событий. А может, и нет. Возможно, было бы лучше, если бы я сгнил здесь, чтобы никто из моих близких никогда не узнал о том, что со мной сделали.

Шипящий звук привлек мое внимание, и я взглянул на узкие вентиляционные отверстия в верхней части стен. С приливом энергии я вскочил на ноги, снова двигаясь слишком быстро, и это дезориентировало меня. Я даже не потрудился натянуть рубашку на нос, когда в камеру закачали какой-то газ. От него не было спасения. Сначала я заподозрил, что это подавитель Ордена, но тут мои веки начали опускаться, и на меня нахлынул тяжелый зов сна. Мои колени ударились об пол, и, закрыв глаза, я увидел, как из открытой двери ко мне направляются изящные сапоги.

— Спи, драгоценный, — донесся до меня из темноты голос Роланда. — Судьба зовет.

***

Первое, что я почувствовал, — это движение. Пол качался из стороны в сторону, а в животе у меня заурчало, так как действие усыпляющего газа наконец-то закончилось. Я понятия не имел, сколько прошло времени. Часы? Дни? Единственной подсказкой был небольшой лунный свет, проникавший сквозь мои ресницы. Наступила ночь, и это было все, в чем я мог быть уверен.

Я моргнул и осмотрел клетку, в которой находился, — прутья тянулись сверху и давили на спину, где я лежал. За ними виднелось маленькое круглое окошко, в которое проникал серебристый свет луны, напоминая мне о моей Розе. У нее была такая связь с этим небесным существом, ее сила была таинственной и прекрасной. Я всегда восхищался ею, но теперь, когда я задумался об этом, возможно, я никогда не говорил ей об этом. Я так многого не сказал. Слишком много слов застряло в моем сердце, чтобы никогда не попасть к ней. Я надеялся на Луну и все окружающие ее звезды, что она не зацикливается на моей потере. Но это была глупая мысль. Она пришла за мной в глубины ада и была так близка к тому, чтобы освободить меня от оков, но потерпела неудачу. И для нее это было бы неприемлемо. Она била себя по рукам и искала меня на краю света, пытаясь вернуть себе, и, конечно же, я чертовски любил ее за это. Ее сила была глубже, чем магия, это была чистая сила души. Она сражалась за меня, как и я за нее…

Я нахмурился, когда эта мысль остановила меня, и мой взгляд упал на парную метку полнолуния на левом запястье. Она не сдавалась, так какого хрена я должен был сдаваться? Может, я и не был больше ее Львом, но я все еще был отмечен как ее пара. Она все еще заслуживала того, чтобы я сделал все, что в моих силах, чтобы вернуться к ней.

С моих губ сорвалось рычание, когда проснулся мой новый Орден, клыки удлинились, а в горле зашевелился странный голод. Мне нужна была кровь, и я с радостью возьму ее у любого жалкого засранца, которого найду.

Я поднялся на ноги, и эта непрекращающаяся качка наконец обрела смысл, когда я получше рассмотрел окно. Я находился в лодке на море, и, судя по ощущениям, мы либо недавно причалили, либо еще не отправились туда, куда направлялись.

С блокирующими магию наручниками на запястьях я по-прежнему не имел доступа к своей силе, но у меня был этот чуждый Орден, с которым можно было работать. Я ухватился за два прута своей клетки, крепко сжимая их и пытаясь раздвинуть. Вампир во мне пробудился еще больше, моя сила росла, и прутья застонали, а затем прогнулись, раздвинувшись достаточно широко, чтобы я смог пролезть сквозь них. Я протиснулся, и неожиданный всплеск скорости отправил меня в дальнюю стену. Я выругался, опрокинув штабель пустых деревянных ящиков, и этот звук наверняка насторожил бы всех, кто находился поблизости.

— Что это было? — рявкнул мужской голос с палубы.

— Проверьте груз, — отчеканила женщина, и я был уверен, что узнал голос Энджи.

Я двинулся к двери, прижался к стене рядом с ней в тени и стал ждать, пока кто-нибудь откроет ее.

Щелкнуло несколько замков, послышался звук исчезающего магического барьера, затем этот дурак широко толкнул дверь и шагнул в комнату — вместе со своей смертью.

Я настиг его прежде, чем он успел хотя бы вскрикнуть, с новой силой свернул ему шею и швырнул тело на пол. Меня охватило желание покормиться, но сначала нужно было убраться отсюда. С очередной вспышкой хаотической скорости я проскочил через дверь и взлетел по ступенькам, влетел на верхнюю палубу и врезался в главный парус. От столкновения балка затрещала, воздух наполнился треском дерева, и Энджи посмотрела на меня с другой стороны палубы.

Она задохнулась от страха, подняла руки, и в ее ладонях вспыхнул огонь.

— Стой! — крикнула она, когда я бросился на нее, не собираясь выполнять ни единой команды, направленной на меня.

От огненных шаров, которые она посылала в мою сторону, было легко уклониться — мое зрение было настолько острым, что я видел их приближение как в замедленной съемке. Ноги реагировали еще быстрее, мотаясь вправо — влево, хотя я и спотыкался, пока добирался до Энджи. Мы сильно ударились, ее тело шлепнулось на палубу под моим, и я запустил руку в ее волосы, угрожая оторвать ее.

— Где мой Лев!? — прорычал я ей в лицо.

Она вздрогнула от ужаса, ее руки вцепились в мои, ее огонь сжигал меня, но я ни за что не отпустил бы ее.