Дикий волк (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 18

Он провел кончиками пальцев по моей челюсти, рассматривая макияж, который я нанесла, и его уголки рта приподнялись. Я накрасила губы насыщенным красным цветом, а на носу и щеках сделала россыпь веснушек. Ладно, это было не идеально, но, блин, как же далеко от моего обычного образа и от этой наглой, темноволосой дикарки на всех этих фото в полицейском участке.

— Ты выглядишь такой… утонченной, — поддразнил Итан, и я фыркнула. — Остальные ждут снаружи.

Я выдохнула и взяла с журнального столика потрепанную колоду карт Таро, медленно перетасовала их и, закрыв глаза, начала раскладывать на столе перед собой. Пальцы покалывало от каждого выбора, пока я не разложила перед собой десять карт.

Мой взгляд блуждал по картам, пока я читала их, и тень Итана охватила меня, так как он наклонился к моему плечу, чтобы тоже вникнуть в их значение.

Первая карта, которую я вытянула, была Отшельник в перевернутом виде, символизирующая изоляцию и потерю направления. Следующие несколько, казалось, шептали о заключении Роари в тюрьму, Девятка мечей, Перевернутое правосудие, Перевернутое колесо фортуны — в общем, целая куча дерьма. Но затем я перевела взгляд на следующие карты, указывающие на то, к чему может привести составленный мною план: Пятерка Жезлов шептала о борьбе, Повешенный указывал на самопожертвование, Дымящаяся Башня, предупреждая о катастрофе, Пятерка Мечей, как я поняла, указывала на насилие, но, наконец, давая мне надежду, в которой я так отчаянно нуждалась, мой взгляд остановился на Дьяволе, который был благословенно, прекрасно перевернут. Свобода. Освобождение.

Надежда — опасная штука, но я слишком долго жила ради ее мерцающего пламени, чтобы отказаться от нее, и этот маленький огонек разгорелся еще ярче, когда я утешилась посланием, полученным от карт.

— Карты дают хорошие предзнаменования, — хрипло сказал Итан, успокаивающе сжав мое плечо.

Я молча кивнула, не желая ничего сглазить, и тщательно застегнула рюкзак, прежде чем взвалить его на спину. Адреналин забурлил в моих венах при мысли о том, что теперь я буду носить с собой горючее, но я подняла подбородок и зашагала от двери, как будто не было повода для беспокойства.

Кейн смотрел мне вслед, когда я проходила мимо него, и я искала его взгляд, ожидая найти в нем неохотное согласие, но вместо этого обнаружила пылающее беспокойство. Он ничего не сказал мне о том, что я явно вышла из себя из-за этого, но то, как он смотрел на меня, заставило меня подумать, что он что-то скрывает.

— Тебе не обязательно идти, — сказала я, бросив взгляд на Гастингса, и его тоже включила в это заявление.

Мой маленький хорист покрасил волосы в черный цвет и уложил их так, чтобы челка свисала на глаза. На нем была бейсболка, надетая задом наперед, кожаная куртка и джинсы, которые выглядели так, будто могли просто свалиться с его задницы. Я не совсем понимала, на кого он похож, но догадывалась, что это не чопорный охранник с отутюженной униформой. Неудивительно, что Кейн вообще отказался менять свой внешний вид.

Я нахмурилась.

— Я знаю, ты думаешь, что проклятие требует, чтобы ты был со мной, помогал мне или что-то в этом роде, но я не думаю, что это имеет какое-то отношение к тому, как оно снимается. И я не хочу, чтобы кто-то ввязывался со мной в это дело, если он не до конца согласен с этим. Мы можем погибнуть там. Я готова умереть, если это потребуется для спасения Роари. И я не могу взять тебя с собой, если мне придется беспокоиться о том, что ты схватишь меня и попытаешься увести оттуда, если дела пойдут наперекосяк.

— Ты ожидаешь, что я останусь здесь, как трусливый кусок дерьма? — хмыкнул Кейн.

— Нет. Я думаю, ты много кто, Мейсон Кейн, но трусом ты не был ни дня в своей жизни. Но это не значит, что ты не выкинешь тот же номер, что и в Даркморе, и снова не попытаешься меня спасать. Так что я хочу, чтобы ты дал слово, что не станешь этого делать. Поэтому я хочу получить от тебя слово, что ты этого не сделаешь, и я приму от каждого из вас звездную клятву, — добавила я, взглянув на Итана и Сина, чтобы убедиться, что они поняли меня. Я не собиралась покидать этот остров без Роари. — Я не могу оставить его в третий раз. Если это означает, что мне придется идти одной, чтобы все сделать, я так и сделаю. В Даркмор я вошла одна, так что не похоже, что бы я не делала этого раньше.

Я протянула руку, ожидая, кто из них возьмет ее.

То, что Син первым пожал мне руку, меня не удивило.

— Я пойду за тобой на смерть, прежде чем украду тебя у твоего Льва, дикарка, — поклялся он. — Мы уйдем с Роари на буксире или шагнем за Завесу пытаясь — больше никаких побегов.

Я мрачно улыбнулась этому обещанию, и магия вспыхнула между нашими ладонями, скрепляя это. При мысли о смерти глаза Сина засияли. Меня ничуть не удивило, что он ее не боится.

Я повернулась к Итану, ожидая, пока он оглядит меня, его челюсть застыла от напряжения. Он встретился с моими глазами, голубой цвет которых казался ярче здесь, под небом, как будто свобода от того подземного ада пробудила в нем новую искру жизни. Я знала, что это противоречит всем его инстинктам — дать мне такую клятву. Защита своей пары для Волка превыше всего, но именно поэтому он и должен был это пообещать. Роари тоже был моей парой. И Итан должен был знать, что я больше не могу без него.

— Чего бы это ни стоило, любимая, — поклялся он, вложив свою руку в мою, и между нами зазвенела магия. — Он вернется домой.

Я твердо кивнула, и эта клятва вцепилась в мое сердце, давая мне силы, необходимые для того, чтобы противостоять всему, с чем нам предстояло столкнуться. Роари нужны были мои лучшие качества, если я собиралась провернуть это дело, и он их получит.

Последней я повернулась к Кейну, по обе стороны от меня стояли Син и Итан, а человек, который был моим охранником, мучителем, врагом и спасителем, смотрел на меня таким властным взглядом, что я почувствовала, как он давит на меня.

— Это безумие, — грубо сказал он. — Ты ведь понимаешь это, не так ли?

— Не безумнее, чем запереть себя в Даркморе с намерением сбежать, — ответила я, пожав плечами.

Он хмыкнул в знак согласия, похоже, не зная, что на это ответить.

— Ты — сила гребаной природы, Розали Оскура. Я вспоминаю каждый момент, проведенный с тобой, и думаю, когда именно я мог бы спастись от твоего безумия. Но я не нахожу ни одного. С той секунды, как я привел тебя в тюрьму, рычащую и улыбающуюся с одинаковым изяществом, я думаю, что ты держала меня в плену. Поэтому я могу признать, что на данный момент я уже потерян для тебя. Моя судьба в твоих руках. И если эта судьба требует от меня этой клятвы, то хорошо. Можешь взять ее. Я не заставлю тебя бежать от него во второй раз. Я буду рядом с тобой, чтобы довести дело до конца, будь то смерть или рассвет.

Он взял меня за руку, скрепив обещание магическим хлопком, и я улыбнулась ему, в кои-то веки совершенно без всякой чуши.

— A morte e ritorno, — промурлыкала я, и его губы слегка приподнялись, давая понять, что он уловил смысл девиза моей семьи.

— A morte e ritorno, — повторил Кейн, затем Син выкрикнул это, а Итан залился смехом и тоже повторил.

Я повернулась к тропинке, ведущей к океану. Джером дал нам информацию о гавани в городе в нескольких милях к югу отсюда, где мы сможем взять лодку, прежде чем отправимся в море на поиски этого проклятого острова.

Мои ботинки заскрипели по гравию, когда Гастингс шагнул ко мне, подняв подбородок и резко выдохнув.

— Я сделаю все, что потребуется, чтобы помочь в твоих целях, Розали, — сказал он, протягивая мне руку, и я удивленно посмотрела на него.

Я не особо рассчитывала на какие-либо обещания с его стороны — он был максимум бетой, а на самом деле скорее дельтой — парнем среднего звена в стае, с плюсами за физическую силу, но минусами за отсутствие хватки, соответствующей его мощи. Мне не нужны были обещания, потому что я просто предполагала, что он последует нашему примеру, и даже если бы нет, я не беспокоилась, что он сможет помешать мне сделать то, что я должна, если дело дойдет до этого.