Тексты без страха и упрека. Превращаем магию в систему - Звонцова Екатерина - Страница 10

• Разгружаем голову записями. Если сюжет придумывается сильно быстрее, чем вы его пишете, — лучше делайте заметки. Наша голова — как оперативная память смартфона, в ней все время открыто слишком много приложений. Если приложению «Придумываю свою книжку» вдруг перестанет хватать ресурсов — например, добавятся приложения «Затопило квартиру», «Заболела кошка», «Новая работа», — можно потерять несохраненные данные.

Пример структурного книжного плана с линейной композицией

Глава 4. Сюжетные крючки: что это такое, кого на них ловят?

Один из самых частых вопросов, тревожащих авторов — и не только начинающих, — как все же определить ценность и цельность тех самых микрособытий, которыми мы заполняем развитие действия, и каждого эпизода внутри них, если микрособытия масштабные? Проще говоря, окей, автор оперся на критерий целенаправленности и определил, что хочет написать этот конкретный эпизод, чтобы сменить расклад сил для героя. Но получилось ли у него?

Чтобы избавить себя от страданий, сценаристы придумали прекрасный проверочный термин — «сюжетные крючки». И да, сейчас мы снова будем его калибровать.

Это довольно простой и понятный способ нащупать в каждом микрособытии нашего текста некое смысловое ядро, чтобы выстроить действия и реакции героев уже вокруг него — а еще не потерять связи между прошлыми и будущими эпизодами!

Под эти две задачи существует и два типа сюжетных крючков:

• Крупные крючки — элементы, которые привлекают и удерживают внимание читателя (и героев!), двигая сюжет. Они лежат в основе микрособытий. На самом деле для нас, русскоязычных авторов и читателей, это даже не столько «крючки», сколько «чеховские ружья».

• Малые крючки — это уже совсем конкретные детали, которые подготавливают и обосновывают сюжетные повороты. На них мы вешаем «чеховские ружья» и благодаря им восклицаем: «Да все же к этому вело, а я и не заметил!»

Именно через взаимосвязь малого и крупного крючка мы получаем цельный, контрастный текст, где напряжение нарастает и читателю не на чем нас поймать. Но обо всем по порядку.

В классической сценаристике выделяется всего четыре типа крупных крючков:

• Препятствие. Что-то, что мешает герою быстро решить задачу. Вернемся к нашему приложению и рассмотрим сюжетную структуру «Трех мушкетеров». На препятствии у нас строится завязка — появление на постоялом дворе, где собрался отдохнуть д’Артаньян, Рошфора и Миледи здорово путает ему карты, ведь эта парочка крадет рекомендательное письмо. Препятствия будут и дальше — например, когда мушкетерам для отправки на войну придется бороться с отсутствием денег, добывать лошадей и новое оружие.

• Угроза. Экзистенциальная или не совсем. Элемент угрозы — толпа, избивающая д’Артаньяна, — тоже есть в завязке «Трех мушкетеров». Полностью на угрозе в нашем плане строится, например, та самая дуэль д’Артаньяна с будущими друзьями: сначала они все взаимными наездами угрожают чести друг друга (из-за чего и приходится драться!), а потом вмешавшиеся в дуэль гвардейцы угрожают свободе и жизни уже всех четверых. Кстати, нарастание угроз, их смена внутри цельного эпизода — штука весьма полезная, берите на заметку. Но не переборщите, чтобы текст не превратился в бесконечный парад угроз.

• Тайна. Личная или глобальная, так или иначе меняющая расклад событий или эмоциональный фон. Элемент тайны снова есть в завязке, когда Рошфор и Миледи при д’Артаньяне обсуждают интриги против королевы и английского двора, но до конца понять суть этих обсуждений наш гасконец пока не может. Полностью на тайне строятся, например, свидания королевы с Бекингемом (те самые, которых ждет Ришелье) и эпизод, где д’Артаньян, добыв подвески, возвращается на постоялый двор за Атосом и узнает, на ком он был женат.

• Новость. Персонаж узнаёт что-то важное, что запустит дальнейшую цепочку или спутает всем карты. В нашей структуре новостей не очень много, но, например, сюжетно важной новостью, двигающей события, становится добытая Атосом информация о плане-капкане Ришелье решить исход войны через убийство Бекингема и направить на эту задачу конкретного человека.

Для более контрастного и насыщенного текста, а также с оглядкой на разнообразие жанров в список стоит добавить:

• Возможность. Это эпизод, за счет которого персонаж может что-то получить/изменить в своей текущей жизни, и этот шанс дает ему яркую эмоцию. В нашей структуре на возможности строится микрособытие «Нет пути назад», в котором д’Артаньян знакомится с Констанцией Бонасье и включается в игру за подвески и честь королевы. Какие же возможности маячат у д’Артаньяна перед носом? И счастливая любовь, и щедрое вознаграждение + покровительство, и шанс отомстить обидчикам из завязки!

• Изменение связи. Чувствуете, чувствуете? В нашем душном параграфе повеяло ветерком, и это ветерок любви или ненависти. Изменение связи — обманчиво простой, но яркий способ удержать внимание читателя. Он сводится к сигналу: взаимодействовать, как прежде, эти герои уже не будут, существующие между ними отношения поднялись — или упали — на другой уровень. В жизни мы к таким вещам чувствительны, потому что выстраивание, сохранение и улучшение связей — залог нашего выживания еще с пещерных времен.

Если, например, наш обед с начальником качнул весы в сторону дружеского/романтического размытия границ — или, наоборот, нас в нехорошем смысле взяли на карандаш, — мы это заметим (кто-то даже сразу). Тысячи нейронов в мозгу трудятся ради того, чтобы такие вещи от нас не ускользали, и — сюрприз! — художественную прозу и реальность они не то чтобы железно различают, а потому продолжают трудиться, когда мы смотрим сериалы и читаем книги.

Изменение связи может «сцепляться» с другим крючком: ясное дело, совместно добытая возможность или преодоленная угроза сближают. Но бывает оно и менее мотивированным. Нас может впечатлить творческая задача, решенная человеком, приготовленная им вкусная пицца, то, как мило он играет со своим псом. Примером «сцепки» двух крючков — изменения связи и тайны — может служить тот самый эпизод, где Атос рассказывает д’Артаньяну о трагедии с Миледи.

Или возьмем пример простого, не слишком событийного изменения связи через милую мелочь — эпизод, который предшествовал тайне Атоса. Ведь сначала д’Артаньян навестил раненного по пути за подвесками Арамиса и впервые поговорил с ним без некоторой насмешки над Арамисовой блаженностью и без жеманности, которую сам Арамис всегда проявлял даже с друзьями. Д’Артаньян лучше понял, откуда у Арамиса противоречащее его натуре желание стать священником, и сблизился с ним в попытках за компанию отрефлексировать, а стоит ли оно того, какое место в таких небесных вопросах занимает свобода воли и прочее, и прочее. То есть ни драм, ни секретов — люди просто наконец сумели увидеть друг друга по-настоящему.

Так и работают крупные сюжетные крючки. Продумывая свои микрособытия, все мы можем призвать эту концепцию на помощь и задать себе вопросы: очередной эпизод чем-то грозит герою? Манит его секретом? Возможностью? А может, он не слишком событиен, даже статичен, но добавит химии? Если у эпизода нет понятной художественной задачи, а удалять жалко, стоит подумать, как его развить. Добавить что-то загадочно-тревожное в лиричную прогулку? Или просто больше, ярче акцентировать на эмоциях и взаимодействии героев, отправившихся на нее?