Тексты без страха и упрека. Превращаем магию в систему - Звонцова Екатерина - Страница 29

Если вы из тех авторов, которые с самого начала четко видят два многогранника: персонаж в начале и персонаж в конце, — это упростит вам работу. Нарисовав их, вы, скорее всего, легко и последовательно расшатаете грани. Единственное, что здесь стоит помнить, — глобальные изменения, как в примерах выше, занимают время. Это редко одно событие, чаще — целая цепочка, каждое звено в которой тяжелее предыдущего. И это также вопрос взаимодействия с другими героями, поэтому их многогранники тоже не помешает представлять.

Глава 10. Имя и внешность, привычки и склонности героя

Все мы по-разному работаем с персонажами и даже по-разному с ними знакомимся. Пока к одним они приходят сформировавшимися живчиками, со словами «пиши обо мне, я классный», другие занимаются проработкой с нуля, создают целые досье — или «приглашают» в сюжет только тех героев, через которых можно рассказать о волнующей проблеме. Соответственно, и однозначного взгляда на внешнюю составляющую персонажа нет.

Все, о чем мы говорили выше, позволяет «встроить» персонажей в сюжет и сделать их глубокими, приблизить к читателю на уровне переживаний и действий. Но что делает персонажа еще и запоминающимся, вдохновляет читателя его рисовать или косплеить?

Глазами мы тоже любим. Поэтому у персонажа должен быть какой-никакой дизайн. Нет, не надо начинать текст с километрового описания внешности. И все же постепенно накидать черт, чтобы не оставлять совсем голодным воображение читателя, стоит.

Когда персонаж приходит ко мне, я его просто вижу, хотя бы размыто, а потом конкретизирую: рисуя наброски, просматривая фотографии актеров и киноперсонажей, вспоминая исторических личностей и их старинные портреты, вглядываясь в прохожих на улицах. Это хороший метод, но он оставляет за бортом тех, кто мыслит невизуально. Что можно им посоветовать? Думаю, поискать принцип, по которым образ будет строиться.

Внешность героя может гармонировать с его внутренним миром. Леголас и Шерлок Холмс, Сонечка Мармеладова и Остап Бендер, Пеппи Длинныйчулок, Карлсон, Слепой, Джек Воробей, Ведьмак, Хлестаков, Бэтмен, Хитклиф, Скэриэл Лоу, Хэвлок Витинари, Портос, Рон Уизли, Пьер Безухов — гармоничны. Смотря на них, мы ясно понимаем, какие они внутри, и не ошибаемся.

Нет, полный психологический портрет по внешности не нарисуешь, с человеком надо общаться, про персонажа — читать. И все же список намекает: этот подход, хотя и считается более классическим, не устарел. Многие люди снаружи действительно отражают то, что у них внутри, — кто-то генетически, а кто-то намеренно это впечатление усиливает, например выбирая определенную одежду, макияж, духи… или не имея возможности ничего выбрать.

Если вам нравится концепт гармонии, вы без проблем выстроите «дизайн» своего героя с опорой на многогранник и найдете способы подчеркнуть fake it till you make it для светлого образа, броню для маски, маяки и талисманы для призыва патронуса, память о прошлом… Но даже если все это вы видите четко, полезно полистать для дополнительной фактуры модные журналы, символику цветов, геральдику, музейные экспозиции, игровые концепты и прочие готовые наборы деталей.

Обратный подход — когда внутренний мир героя и его внешность разительно контрастируют — существует меньше. Он и родился в противовес первому: когда мы устали от однотипных красавцев-рыцарей, старичков-волшебников и нежных принцесс. Все чаще замечая, что внешность обманчива, писатели, комиксисты и киношники привели в наш мир Миледи и Констанцию, Квазимодо, Порфирия Петровича, Чудо-женщину, пингвинов «Мадагаскара», Жозефа Грана, Эркюля Пуаро, капитана Крюка, Джека Плута, Златопуста Локонса. Их внешность обманчива: милые люди совершают зверства или плетут гениальные интриги; хрупкие и рыхлые — раскрывают сложные преступления и спасают жизни; роковые злодеи с пышными усами бесконечно ноют и печалятся.

В основе контрастного дизайна тоже будет лежать многогранник, и применять его можно по-разному. Например, и Миледи, и Констанция — две по-разному сильные, по-разному хитрые и по-разному циничные героини Дюма — выбирают одну и ту же маску, изображая добродушных и хрупких милашек. Порфирий Петрович, гениальный и жесткий сыщик Достоевского, следует примерно тем же путем. А вот барриевский Капитан Крюк, травмированный заточением на острове нестареющих детей, абсолютно сломленный и тяготеющий к саморазрушению, весь порожден собственным прошлым, в котором еще таким не был. Роскошные локоны, пышные усы, железная осанка и мрачная, но опрятная одежда хорошо отражали его прежнее лицо, величественное, обаятельное и умное. То, которое он изо всех сил старается держать, вот только оно давно превратилось в маску. Что же касается Пуаро, хм… он просто живет лучшую жизнь и ни в чем, включая еду и странный стиль, себе не отказывает, для него это вполне себе патронусы. Вероятно, нам стоит у него поучиться.

Можно ли сказать, что этот подход реалистичнее, серьезнее? Да нет. В нашем реальном окружении пропорция совпадений и несовпадений дизайна с «внутрянкой» скользящая, а в тексте выбор слишком контрастного образа может даже ощущаться гротескно. Поэтому строить ли образ на гармонии или на контрасте — воля автора! Но по логике тут все должно работать как с арками: стоит сочетать оба подхода, и тогда система героев будет реалистичнее.

Символизм. Многие цвета, растения и даже имена для нас определенным образом заряжены. Как минимум в рамках нашей культурной среды, нашего языкового поля они вызывают прочные и предсказуемые ассоциации. Например, герой по имени Лев невольно может видеться нам с пышной гривой, зычным голосом или хотя бы величественными повадками. Будем ли мы собирать такой образ? Или сделаем Льва лысым, маленьким? Но какую-то черту — например, все тот же голос — оставим? Или откажемся и от нее тоже?

Гармония и дисгармония. Сейчас мы говорим уже не о внутреннем мире, а о разных внешних деталях, которые тоже дружат не всегда. Ранняя седина и задорный ирокез, «молодые» глаза и старое лицо, тонкие длинные пальцы при пухлой приземистой фигуре, атлетичное тело и редеющие волосы, пугающие черты и нежный голос, легкие жемчужные клипсы и шипастая кожанка… Такие детали могут быть просто колоритными, но, скорее всего, тоже будут отсылать к чему-то у героя внутри, к пережитому опыту, а также выдавать отношение к этому прошлому. Скрывает ли герой эту дисгармонию? Или подчеркивает, а то и создает намеренно?

Динамика. Классические примеры персонажей, чьи визуальные образы меняются в соответствии с внутренними изменениями, — Дориан Грей, Алеша Карамазов и Наташа Ростова. Где-то изменения проявляются даже на уровне походки, фигуры и взгляда; где-то ограничиваются внешними атрибутами: стрижка, стиль одежды, украшения. Внешность вашего героя тоже может «отзываться» на успехи и провалы, появление и уход друзей, на влюбленность, смену университета… «Ритуалы» с внешностью в кадре — обрезать волосы, нарисовать первые в жизни стрелки, выкинуть старый свитер, сделать татуировку — могут подводить для читателя некую черту после пройденного героем этапа.