Последний раунд (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 10

Жвачка была бы в самый раз, к тому же она улучшает запах изо рта, но сейчас это такой дефицит, что лучше и не загадывать. В СССР жевательную резинку в виде кубиков (вернее, своеобразных ирисок) станут выпускать ещё только через несколько лет. Ближе к московской Олимпиаде стали производить уже пластинки. Мне зашла тогда жвачка «Апельсиновая» от фабрики «Рот Фронт». Но к тому времени я уже побывал в Гвинее, откуда привёз несколько блоков буржуйской «Wrigley’s Spearmint», так что мне было с чем сравнивать, и сравнение в целом было не в нашу пользу. В общем, хоть в Москву езжай и лови фарцовщиков, чтобы купить у них эту треклятую жвачку втридорога.

Между тем Ваня Зыков всё-таки договорился с бригадиром, и меня взяли в бригаду грузчиком. Уже на следующий день вечером я отправился на товарную станцию Пенза-IV.

Разгружать сегодня пришлось бумажные мешки с цементом. Хорошо, что по совету Ваньки захватил старую одежду, так как после двух вагонов был похож на снеговика.

По итогу работы на руки каждый из нас получил по пятнадцать рублей — разгрузка цемента оплачивалась по повышенному тарифу. Душа при станции не имелось (для нас, во всяком случае), так что получилось просто умыться. А грязную одежду я запихал в спортивную сумку.

Мама не спала, хотя время приближалось к часу ночи.

— Ну и что ты там заработал? — встретила она меня вопросом, зевая и потирая красные глаза.

Я показал ей три пятирублёвых купюры, одну отдал ей:

— Держи, ма, мой вклад в семейный бюджет… Бери, бери, а то вы с отцом только тратитесь на 21-летнего лба.

— Да ты и так половину стипендии нам отдаёшь.

— Ещё бы я не отдавал! Тогда бы вообще нахлебником себя чувствовал. А так ещё вот и с разгрузки вагонов стану отчислять помаленьку… Ладно, я в душ, а ты ложись спать.

Так и шло моё вживление в реалии своего же прошлого. А тут и чемпионат области подоспел. Соревнования проходили на арене цирка, и в первый же день мне выпало драться с 33-летним обладателем такого же, как и у меня, первого взрослого разряда. Техника у соперника была неплохая, но молодость в моём лице, а также свалившиеся на мою голову скорость и реакция всё же дали мне серьёзное преимущество. В итоге досрочная победа в середине третьего раунда. Оппонент попросту скис, и его секундант, видя, что дело идёт к избиению, выбросил полотенце.

Поднявшийся после меня на ринг Шевцов также одержал победу, но только по очкам. С Игорем мы сошлись в полуфинале, и победа мне далась неожиданно легко. Во втором раунде товарищ по секции пропустил ту самую мою коронную двоечку, а третьим ударом я окончательно отправил поплывшего Игорька на канвас. Вернул, так сказать, должок за тот глупый нокдаун. А может, и нокаут.

Пока всё шло, как и моей прошлой жизни. На этом чемпионате я взял тогда золотую медаль, и соперники у меня пока были те же самые. Как и в финале — там меня в моём полутяжёлом весе до 81 кг поджидал ещё один перворазрядник Виталий Нерсесян. И в этой реальности тоже он. Очень хотелось, чтобы всё сложилось так же, как и полвека с лишним назад.

В день финалов трибуны, вмещавшие около тысячи зрителей, были заполнены битком. Где-то там на третьем ряду сидят мои родители. Опять же, как и в той жизни, пришли поболеть. Пока разминались с Иванычем в пропахшем сеном и каким-то кошачьим запахом закулисье, пришёл Игорь Шевцов, пожелал мне удачи. Но как-то вяло пожелал. Оно и понятно, на его месте я бы вообще этого, наверное, не смог сделать, переживая поражение и держа в себе невольную обиду.

— Волнуешься? — спрашивает Иваныч.

— Не без этого, соперник-то серьёзный, — отвечаю я, вытирая потное лицо полотенцем.

— Просто выполняй то, что должен делать, держись намеченного плана, и всё будет нормально. У него руки всё время голову закрывают, а корпус открытый, вот и лупи, набирай очки. Но и сам про защиту не забывай.

На радость тренеру, родителям, парочке одногруппников и всем, кто за меня болел, всё задуманное удалось воплотить в жизнь на 5 с плюсом. В третьем раунде снова сработала коронная двоечка «печень-челюсть», после чего соперник явно потерял интерес к происходящему на ринге, а его секундант выбросил уже не совсем белое полотенце — раундом раньше Нерсесян получил небольшую сечку.

Награждение происходило сразу после боя, чтобы не задерживать спортсменов и тренеров. Грамота, медаль и увесистая фигурка боксёра на подставке — приз за лучшую технику среди всех участников турнира. Вот так вот, с корабля на бал, и вполне удачно.

Вечером 5-го июня, выбросив из головы на время все мысли о идущей сессии, я надел отглаженные рубашку и костюм, как следует начистил ботинки гуталином, и отправился на концерт «Поющих гитар». Шёл, то и дело отмахиваясь от назойливого тополиного пуха, заполонившего город. Понасажали этих тополей по всей стране, идиоты… Руки бы поотрубать!

Ну что сказать… «Нет тебя прекрасней», «Люди встречаются», «Синий иней», «Сумерки», «Песенка велосипедиста», «Толстый Карлсон»… Пусть добрая часть песен была на музыку, слизанную с вещей западных исполнителей, причём многие в зале об этом наверняка знали, а не только я, человек будущего, но шоу от этого получилось не менее яркое. Какие-то вещи музыкантам пришлось исполнять на бис, зачастую зрители им подпевали. Да и я, чего уж греха таить, не раз и не два подтягивал со своего места в унисон исполнителям.

С разгрузкой вагонов на время сессии я перерыва не делал, всё же вечера свободные, не сидеть же постоянно над учебниками. Тем более многое из учебного материала я и так помнил, достаточно было лишь обновить память. Хотелось подзаработать как можно больше, прежде чем в конце июня отправлюсь в составе ССО «Звезда» к западенцам в гости. Чтобы ехать не в ботинках на платформе, а в нормальной и удобной спортивной обуви. Хотя отец вон ещё сапоги предлагал, свои, кирзовые, но у меня нога на размер крупнее, так что в любом случае ничего бы не вышло.

Я всё-таки наудачу прошвырнулся между делом по «Спорттоварам». Один располагался на Красной напротив роддома, а второй на углу Славы и Урицкого, через дорогу от Ростка, где я бродил вечером, ставшим для меня роковым. «Два мяча» как раз по четыре рубля нашлись только в магазине на Красной, но максимум какие-то подростковые размеры. Попадались помимо отечественных и те же китайские кеды, но уже под логотипом «Warrior». Стоили они три рубля, как и вьетнамские «Forward». Продавщица «Спорттоваров» у набережной сказала, что вчера только продала последнюю пару северокорейских кедов, правда, они по цене и качеству были как вьетнамские. Однако хотелось чего-то более достойного.

К слову, в спортивных магазинах продавались кожаные кроссовки производства фабрики «Красная звезда» города Кимры, стоили они 17 рублей, что попроще, с простой плоской подошвой и одной полоской сбоку. Те, что покруче — со вставками и прочими замшевыми изысками — обошлись бы в 22 рубля. Но вариант с Кимрами я оставил про запас. И к тому же в прошлой жизни до «адидасов» у меня тоже были такие же, по 17 рублей. Запомнилось, что подошва оказалась недолговечной, на второй год треснула.

Заглянул я даже в магазин «Турист» на Одесской, прокатившись в душном автобусе туда и обратно. Но там вообще оказалось глухо со спортивной обувью.

Наконец, запрятав в самый глубокий карман кошелёк с сотней рублей с хвостиком, к восьми утра прибыл в Ухтинку. Тот самый знаменитый «блошиный» рынок на окраине Пензы со стороны мясокомбината, где уже в это время с рук можно было приобрести вещи, которые в обычных магазинах не купишь, или, если повезёт, придётся отстоять многочасовую очередь.

Те же джинсы, которыми с рук торгует вон та женщина средних лет, одетая просто, но со вкусом. Даже прицениваться не буду. Я сюда пришёл за обувью, а джинсы — даже какая-нибудь подделка немецкой «Монтаны» — будут стоить как раз под сотню, а то и выше.

Чем тут только не торговали! Одежда, обувь, старинные монеты и марки, книги, пластинки, посуда, игрушки, украшения, мебель, радиодетали, антиквариат… Эх, были бы деньги лишние, я столько всего понакупал бы!