Банный бизнес попаданки (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 3

То, что случилось с нашей семьей, для гостей было лишь поводом для всевозможных сплетен. И я понимала, что уже завтра во всех светских гостиных провинции будут обсуждать именно нас.

Мы с Дженнифер добрались до ее уютной комнатки. Еще не все слуги знали о том, что произошло, и когда горничная заглянула к нам и спросила, не желаем ли выпить на ночь теплого молока, голос ее звучал как обычно. Да, я попросила принести нам молока и печенья. Возможно, из-за волнений малютка не сразу сможет заснуть.

— Это я во всём виновата, да, мадемуазель Аннабел? — прошептала Дженни, когда я укладывала ее в постель. — Я не сказала вам своей фамилии, когда вы нашли меня на дороге и спросили, кто я такая. Я должна была сказать, но когда нас выгнали из дома, матушка, — когда она вспомнила о покойной матери, глаза ее заблестели от слёз, — строго-настрого запретила мне это делать. Она сказала, что никто не должен знать, что мы Шарлены, а иначе с нами случится то же, что случилось с папенькой.

Бедное дитя! На нее свалилось слишком много несчастий. Гибель отца, изгнание, а потом и смерть матери от тифа. Что ждало ее, если бы граф Арлингтон не заметил ее там, на дороге?

— Ты ни в чём не виновата! — я обняла ее крепко-крепко.

— Но этот страшный мужчина сказал, что мой папенька был предателем, — она шмыгнула носом. — Но я уверена, что он ошибается, мадемуазель Аннабел! Мой отец был хорошим человеком, он бы никогда никого не предал.

Она была еще слишком мала, чтобы понять, что страшный человек — это никто иной, как король. И несмотря на его внешнюю красоту, ребенок сразу уловил в нём самое главное — тот страх, что он внушал окружающим.

Я напоила ее теплым молоком и накормила печеньем. И просидела рядом с ней не меньше получаса, прежде чем она уснула.

Теперь мне следовало поговорить с отцом, чтобы понять, что нам стоит делать дальше. Но когда я собиралась отправиться к нему в комнату, меня остановила горничная.

— Мадемуазель Аннабел, граф Брентон просил меня передать вам, что он хотел бы с вами поговорить. Он дожидается вас в гостиной. Но если хотите, я передам ему, что вы уже заснули.

Она приметила мой усталый вид и пожалела меня. Наверно, ей казалось странным, что все хозяева так рано покинули бал, оставив гостей веселиться одних, но она была слишком хорошо вышколена, чтобы спросить меня об этом.

— Нет-нет, я сейчас спущусь к нему.

Этот разговор всё равно рано или поздно должен состояться. И лучше было прояснить ситуацию прямо сейчас. Тем более, что я прекрасно знала, о чём именно пойдет разговор. Крысы стали покидать тонущий корабль. И граф Брентон не стал исключением.

Глава 4

Чарльз Брентон при моем появлении поднялся с кресла, в котором сидел и чуть наклонил голову. Этот поклон, которым он меня поприветствовал, был куда менее почтительным, чем обычно, и я не могла этого не заметить.

— Рад, что вы согласились поговорить со мной, Аннабел! Прежде всего, я хотел бы сказать, что мне искренне жаль, что всё случилось именно так. Ваш отец повел себя крайне неразумно, но теперь, полагаю, уже бессмысленно об этом говорить. Его величество суров в своих суждениях и крайне редко их меняет. И то, что он уже передал титул вашему кузену, означает, что…

Тут он замялся, не зная, как произнести то, что вертелось у него на языке, и щеки его слегка покраснели.

— Что сейчас я уже не дочь графа, — подсказала я. — И ваш брак со мной уже становится для вас мезальянсом.

— О, Аннабел, вы слишком прямолинейны! — мне показалось, он даже растерялся от моих слов. — Но я рад, что вы сами это понимаете. И речь ведь идет не только о титуле вашего отца, но и о том, что ваш папенька продолжает упорствовать в своем намерении удочерить Дженнифер Шарлен — дочь государственного преступника!

— Да, — кивнула я, — я понимаю и это, сударь. И ни я, ни мои родные не станем осуждать вас, если вы разорвете помолвку.

Я предпочла сказать это сразу. К чему было ходить вокруг да около? Еще там, в бальной зале я поняла, что его внезапно вспыхнувшая любовь ко мне не выдержит такого испытания. Он красив и успешен, ему нужна невеста, которая упрочит его положение в свете, а не потянет его на дно.

Для него брак со мной изначально был браком по расчету. И это был не его выбор, а выбор его родителей. А то, что я заинтересовала его и сама, было лишь приятным дополнением к этому.

— Поверьте, если бы я мог, я бы…

А вот здесь он затруднился выразить свою мысль и замолчал. Похоже, он боялся сказать что-то лишнее, что дало бы мне ложную надежду на то, что наши отношения могут продолжиться хотя бы в форме дружеских. Он не мог позволить себе запятнать свое имя даже этим.

— Вы не обязаны передо мной оправдываться, ваше сиятельство, — заверила его я. — Я передам отцу ваши извинения и сама всё ему объясню. И если это всё, что вы хотели мне сказать, то я вас оставлю. Этот вечер оказался слишком волнительным для всех нас.

— Благодарю вас, Аннабел!

Он всё-таки подошел ко мне и поцеловал мою руку. А потом первым вышел из гостиной. Мне показалось, что его сильно удивило то, как я отреагировала на его решение. Должно быть, он ожидал, что я попытаюсь воззвать к его благородству, закачу истерику или грохнусь в обморок. Возможно, настоящая Аннабел именно так бы и поступила. Но я была не она, и для меня граф Брентон не значил ровным счетом ничего. Я даже была рада, что он решился на этот разговор так быстро. И теперь испытывала лишь облегчение от того, что этот брак уже не висел надо мной дамокловым мечом. Хотя я понимала, что папенька отнесется к этому совсем по-другому. Ну, что же, мне придется обсудить с ним еще и это.

Я как раз собиралась отправиться в комнату бывшего графа Арлингтона, когда дверь распахнулась, и на пороге гостиной появился граф нынешний.

— Аннабел! Брентон сказал, что ты здесь, и я счел себя обязанным хоть как-то объясниться!

На лице у него было виноватое выражение, и в этой комнате он пока явно не чувствовал себя хозяином.

— Всё в порядке, Патрик, — устало улыбнулась я. — Ты ни в чём не виноват.

— Но я чувствую себя виноватым! — воскликнул он. — Мне ужасно неудобно и перед тобой, и перед Сондрой, и перед дядюшкой! Он всегда так тепло принимал меня в своем доме, а теперь получается, что я отобрал у него титул.

Мне показалось, что внутри него боролись сразу два чувства — вины и затаенной радости. И даже за второе я не могла его судить. Любой на его месте был бы счастлив стать графом.

— Ты ничего не отбирал, — возразила я. — Это была воля короля, которая для всех нас является законом.

— Да-да, ты совершенно права! — он с готовностью ухватился за эту мысль. — Но завтра же утром я всё-таки поговорю с дядюшкой. Надеюсь, он не станет меня ненавидеть. И, разумеется, вы можете оставаться в этом доме столько, сколько пожелаете! Это ваш дом, и я всегда буду это помнить!

— Ты очень добр, Патрик!

Я сказала это вполне искренне. Меня во всей этой ситуации пугало именно то, что откажи нам кузен от дома, мы оказались бы на улице. Я не знала, принадлежало ли папеньке хоть что-то еще, кроме этого поместья.

Но как только я поблагодарила Патрика, я заметила тень сомнений в его взгляде и поняла, что сейчас он добавит что-то еще. И это что-то окажется для нас не слишком приятным.

— Только дело в том, Аннабел, — пролепетал кузен, — что мое приглашение распространяется на всех, кроме малютки, что вы приютили. Мне очень жаль эту милую девочку, но ты должна понять, что я не могу предоставить ей кров после того, как узнал, чья она дочь. Оставить ее здесь означало бы проявить неуважение к его величеству, — он посмотрел на меня, ожидая моей реакции, но не дождался ее и продолжил: — Уверен, можно найти какой-то выход из этого положения! В столице есть немало приютов для сирот, и мы можем отвезти ее туда. Уверен, что там о ней тоже позаботятся.

На самом деле я видела, что он был в этом отнюдь не уверен. Но что еще он мог сказать?