Громов: Хозяин теней – 7 - Демина Карина - Страница 12

– А ты?

– А что я? Я вообще жениться не хочу, – Орлов снова помотал ногами. – Я только жить начал! А они сразу долг исполнять… Вот Шувалову хорошо. Его никто не заставляет!

– Хочешь силой поменяться? – усмехнулся Шувалов. – И стать некромантом, от которого все шарахаются. А девиц маменьки не тащат, как к тебе, а, наоборот, прячут, чтоб не сглазил ненароком. Если ж какую и ведут знакомиться, то, стало быть, или бесприданница, или вообще дальняя родственница, которой вроде как и не жаль. А сами девицы на тебя глядят так, будто ждут, что ты прямо посеред бальной залы жертвоприношение устроишь. И от этого всё только усложняется. Когда тебя боятся… в общем, дар сложнее контролировать. Он откликается и на страх, и на отвращение. Им становится хуже. Мне тоже… Сложно всё. Поэтому, если у Германа получится наладить отношения с невестой, все будут рады.

Даже так?

– То есть он ещё считает её невестой?

– О помолвке не объявляли, но договор был подписан. А после Герман не стал его расторгать. И сейчас твоя сестра… она помогает с письмами.

А мне не сказала.

– Это проще, чем передавать через тебя, – сказал Дмитрий, явно извиняясь.

– Да я не против. Действительно проще… А репутация не пугает? Слухи ж пойдут. Всякие. А если выплывет, что она среди революционеров жила… сам знаешь, что об их нравах говорят.

А выплывет обязательно, потому что дерьмо. И всякое дерьмо имеет обыкновение выплывать. Особенно когда кому-то оно надо. Врагов же, чуется, у Шуваловых хватает. И не упустят они случая репутации подгадить.

– Тю… напугал ежа голым задом, – фыркнул Никита. – Когда это Шуваловы на репутацию внимание обращали? Его дед вон у цыганского барона жену украл!

– Прадед. И не жену, а дочь, – поправил Шувалов. – Младшую.

– Но украл же…

То есть это у них в крови? Баб воровать? Или от того самого прадеда и пошло? А потом передалось потомкам, так сказать, закрепившись цыганской кровью[13].

– А его сын уже боярыню со двора свёл! Замужнюю, между прочим, – продолжил Орлов.

– Только сговорённую, венчания не было.

– Ну да. Он на него гостем прибыл, и всё. Мне отец ещё когда сказывал, что с Шуваловыми надо ухо востро держать… Если чего, то я в деле!

– В каком?

– Ну, как определишься, кого красть станем, так и зови! Вместе всяко сподручнее!

Куда-то у нас не туда разговор ушёл, хотя, конечно, познавательно до крайности. А ещё понятно, почему вдруг сестрица к Одоецкой прониклась. Поняла, что её можно сбагрить в заботливые руки некроманта, а стало быть, подальше от Николя…

Женщины.

Но эти мысли я при себе оставил.

– Я пока не уверен, – Шувалов явно смутился.

– Вот как уверишься, так сразу зови! Украдём в лучшем виде! Можно прямо с выставки. Сав, или ты сам хотел? Но тебе вроде бы рано пока невесту красть.

Вот откуда, скажите на милость, у высшей аристократии уголовные замашки?

– У меня невеста имеется, – проворчал я. – Так что никого красть не надо. Я о другом. Выставка эта. Куча аристократов. Взрослых. Молодых. Государь. И наследник. Сомневаюсь, что они в разные дни поедут.

Потому что организовать выезд первого лица – это та ещё головная боль для охраны. Не говоря уже о сопровождающих, встречающих и участвующих во всяких разных, протоколом положенных церемониях.

– В то же время для простого народа павильоны прикроют, чтобы не создавать столпотворение. И вот самое оно, по-моему, чтоб рвануть пару-другую бомб…

Причём я ведь уже говорил об этом, тогда, у Шуваловых. И потом не раз возвращался и к разговору, и к самому этому мероприятию, которое будто нарочно устроили, чтобы подразнить гусей. И к тому, что нарочность эта настолько очевидна, что… Неужели Карп Евстратович бы не додумался? Или Слышнёв? Или кто там ещё террористами занимается?

Додумались.

И не отменили. Ладно, не выставку, так хотя бы конкурсы эти. Или вот торжественную раздачу слонов Государем? Перепоручили бы высокую честь кому-нибудь из семейства. А нет.

Тогда почему?

Мало того, что не собираются ничего отменять или заменять, так ещё и конкурс этот объявили, с наследником в главной роли. А к нему, глядишь, и младший из братьев присоединится.

Государыня.

Всё семейство вместе, для пущей благости и удобства той стороны. И вот теперь это уже выглядит откровенной издёвкой. Только кого и над кем?

– Это ведь своего рода приглашение, – произнёс я. – Или вызов, если правильнее? Заявление, что их не боятся. Что вот они, Романовы, если уж так нужны. И место известно загодя. И время объявят. Прям… только открытки не хватает, такой, как на свадьбу шлют.

А значит, игра началась, та, которая про то, что мы знаем, что они знают и готовятся, а они догадываются, что мы знаем, но всё равно будут готовиться и придут, потому как не в силах устоять перед такой возможностью?

– В чём-то, несомненно, прав, – Шувалов задумался. – Это и вправду выглядит очень странно. Удобно, чтобы нанести удар. Но нанести его непросто. Если речь идёт о бомбах, то я о них думал.

– Не только ты, – согласился Орлов.

– Бомбы не так просто заложить.

– Павильоны проверяют. И охрана…

– В Зимнем тоже была охрана, – возразил я. – И проверяли его регулярно.

– Только не слишком тщательно, – завершил фразу Орлов. – Что? Я слышал… в общем, там на прислугу внимания не обращали совсем. Считалось, что все свои и своих устраивают. И не смотрели, ни кто приходит, ни для чего. А теперь всё много строже. Там даже сделали так, что дальше своего этажа не выйдешь и в целом-то…

Как всегда, превентивные меры, принятые постфактум. Но да, верю. А Орлов продолжил.

– Ещё детекторы сделали. На динамит реагируют. Их мало, большие, дорогие, но павильоны обходят каждый день. А перед приездом государя и вовсе трижды перетряхнут…

– Дело даже не в этом, – Шувалов позволил себе воспользоваться паузой. – Я допускаю, что взрывчатку протащить смогут. Другое дело – количество. Это ведь надо не пуд и не два[14]. Там расположение помещений другое. И пространство. В Зимнем был расчёт на довольно направленный удар, а здесь сложно предсказать, где именно будет стоять Государь. Как и куда он двинется. Часто это и свитские не знают. Поэтому для надёжности динамит надо закладывать везде. А это речь о десятках пудов…

Начинаю понимать.

Пару чемоданов протащить реально. А пару десятков чемоданов?

– Добавь взрыватели, причём довольно точные, поскольку не известно, в котором часу Государь прибудет и как надолго останется. То есть химические не подойдут, как и механические. Остаётся электрический, который кто-то должен будет замкнуть. Смертника они отыщут, но вот сами провода, протянутые куда-то, заметят…

– Если только там не будет сотни-другой иных проводов. Выставка-то научно-техническая. – Орлов задумался и тряхнул головой. – Нет… всё равно это сложно. Муторно. Кроме того, Сав, дело даже не в динамите. Дело в том, что там и вправду будет много одарённых, а их просто динамитом не взять.

Верно.

Помнится, Карп Евстратович бомбу щитом накрыл, и всё.

Но…

Так, ладно, если не успеют, то будет взрыв…

– Многие носят артефакты, которые сработают сами собой. Особенно сейчас. В том же Зимнем, если вспомнить, пострадали большей частью нижние чины.

– И Воротынцев.

– И Воротынцев, – согласился Никита. – Он погиб, насколько знаю, не от взрыва. Просто надорвался, когда щит поставил. А ставил, чтобы стены удержать. Там они рушится начали, потолок, и всё. Ну и… говорят, бомба была непростой.

Именно.

– А если… – мысли кипели, но всё одно не складывались.

Та дрянь, что уничтожила гостиницу?

– Если бомба будет не динамитная? А… скажем… такая, которая… – я запнулся. – Не так давно под Петербургом в гостинице одной прорыв случился. И живых не осталось. Твари кромешные всех высосали. А ещё мор. Или как в госпитале… там даже не бомба, там…