Академия над бездной. Оседлать шторм (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 26

Глава 30

Это была не хроника, не доклад, не трактат. Всего лишь крошечная заметка на полях выцветшего отчета о снабжении, спрятанная там, где никто бы не подумал искать. Но именно она перевернула все.

Запись принадлежала боевому магу Талиусу — тому самому, о котором упоминал Кайден. Чернила поблекли, буквы расплылись, но слова будто пульсировали живым, тревожным ритмом.

«…снова столкнулись с тварями Мглы у Южного хребта. Потеряли троих. Магия порчи сильна, она высасывает жизнь. Но сегодня произошло нечто странное. В нашем отряде был мальчишка, рекрут из горной деревни. Тихий, незаметный. Во время боя один из лейтенантов был поражен некротическим проклятием. И этот мальчишка, имени его я даже не знаю, бросился к нему, положил руки на рану. Я думал, он безумец. Но проклятие… оно не убило лейтенанта. Оно исчезло. Втянулось в этого парня. Мальчишка упал замертво на месте. Но лейтенант выжил. Я осмотрел тело рекрута после боя. Никакой магии. Ни искры. Внутри него была лишь пустота. Мы зовем таких „нулевыми“. Редкое и смертельное проклятие, которое иногда становится благословением. Жаль парня. Он спас хорошего офицера. Нужно будет узнать его имя…»

Я перечитывала эти строчки снова и снова, чувствуя, как гулко сердце колотится в груди. «Внутри него была лишь пустота».

Я видела перед глазами мальчишку — испуганного, решительного, готового броситься во Мглу ради другого. И понимала: он — я.

Я дождалась Кайдена. Сидела в тишине архива, сжимая свиток так, что пальцы побелели. Когда он вошел, тень от двери упала на пол, и воздух словно стал плотнее. Я не сказала ни слова — просто протянула находку.

Он взял пергамент, пробежал глазами по строчкам. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как едва заметно дрогнули пальцы. Он дочитал. Потом вернулся к началу и перечитал снова, медленно, с сосредоточенной внимательностью, будто проверяя, не галлюцинация ли это.

— Талиус, — произнес он наконец тихо, но в этом тоне звучала память. — Я помню его. Солдат, одержимый точностью. Один из немногих, кто осмеливался задавать вопросы.

Он поднял на меня взгляд. И в этот раз в его глазах было не просто удовлетворение. Там плескалось что-то новое. Что-то похожее на… волнение.

— Это первая настоящая зацепка за последние пятьсот лет, — сказал он, и в его голосе не было привычного холода. — Ты хорошо поработала, Лиза.

Он впервые назвал меня по имени. Не «нарушительница», не «студентка». Лиза. У меня перехватило дыхание. Это было больше, чем похвала. Это было принятие.

— Что… что это значит? «Нулевые»? — спросила я.

— Это значит, что ты не первая, — ответил он, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, в прошлое. — Это значит, что есть прецедент. И если был один, могут быть и другие. И возможно, где-то в других архивах, в закрытых хранилищах, есть что-то еще. Записи Талиуса. Отчеты о том рекруте. Это… — он посмотрел на свиток в своих руках, — это начало.

Кайден положил свиток на стол с такой осторожностью, будто это был самый ценный артефакт в мире.

— С этого момента твои обязанности меняются. Ты получаешь доступ к архиву стратегического планирования. Уровень допуска высший. Ищи все, что связано с Южным легионом, с магом Талиусом и с Первой войной.

— Почему я? — не удержалась я от вопроса. — Неужели нет других ответственных людей, кто посвятил этому жизнь?

— Я никому не могу доверять, — неохотно бросил он.

Я хотела спросить еще — о мальчике, о «нулевых», о том, что все это значит, но вдруг воздух содрогнулся.

Тонкий, режущий магический звон пронесся сквозь башню, отразившись в стекле, камне, в крови. Я подскочила.

На лице Кайдена исчезло все человеческое. Он стал тем, кем его боялись видеть, — воплощением воли и силы.

— Оставайся здесь, — приказал он.

Дракон подошел к стене, и часть ее растворилась, открывая вид на ночную столицу. К нему подлетел маленький светящийся шар — магический вестник. Шар раскрылся, и из него раздался взволнованный голос одного из генералов:

— Лорд Валериан, мы только что получили донесение! Восточный форпост, крепость Утренняя Заря, пала! Мгла прорвала оборону. Они движутся быстро. Город Эшворт будет следующим. Они просят о немедленной помощи!

Кайден слушал, его лицо было непроницаемым.

— Сколько у нас времени?

— Не больше двух дней. Форпост сдерживал их неделю. Прорыв был мощным, внезапным. Мы не ожидали такой силы.

Кайден закрыл глаза на секунду. Когда он их открыл, в них горел холодный огонь.

— Собирайте легион «Лазурного пика». Выступаем на рассвете.

Вестник погас. Война, которая до этого была чем-то далеким, о чем писали в отчетах, только что вышибла дверь ногой. Она была здесь. И она двигалась быстро.

Кайден повернулся ко мне. Мое маленькое открытие, моя радость от похвалы — все это казалось теперь таким мелким и незначительным.

— Твои тренировки начинаются завтра на рассвете, — сказал он жестко. — И они больше не будут уроками. Они будут подготовкой. Времени у нас больше нет.

Часть 2

Глава 1

Если раньше академия была похожа на волшебный университет из сказки, то за одну ночь она превратилась в военную базу. Магия в воздухе стала другой. Больше никакой легкости и игривости. Она стала плотной, целенаправленной и пахла озоном и сталью.

Веселое щебетание студентов в коридорах сменилось быстрыми, деловыми разговорами. Вместо обсуждения бальных платьев теперь шептались о тактике, о силе прорыва мглы, о том, какие из старших курсов уже отправили на фронт. Двор, где мы раньше занимались физкультурой, превратился в плац. С утра до вечера там маршировали отряды боевых магов, отрабатывая защитные построения и атакующие заклинания. Звуки взрывов и треск магических щитов стали таким же обыденным фоном, как раньше — звон колокола на обед.

Изменились даже преподаватели. Магистр Торн перестал читать нам усыпляющие лекции о природе маны и начал вдалбливать основы боевой магии, сопровождая каждый тезис примерами из серии «если вы не сделаете это правильно, вас разорвет на части». Баронесса Изольда сменила трагические рассказы о падении родов на пламенные патриотические речи, от которых хотелось немедленно бежать и умереть за короля. Даже профессор Флин на своих уроках заставлял нас не просто нагревать воду, а доводить ее до кипения за три секунды и мгновенно замораживать обратно, имитируя термический шок, способный расколоть доспехи.

Я чувствовала этот сдвиг каждой клеточкой своего тела. Моя собственная жизнь превратилась в бесконечный цикл изнурительной подготовки.

Рассвет я встречала не в своей уютной кровати, а в черной безэховой комнате. Мои тренировки с Кайденом стали не просто сложными. Они стали жестокими.

Он больше не давал мне маленькие безобидные шарики света. Теперь он метал в меня полноценные боевые заклинания. Огненные стрелы, которые останавливались в сантиметре от моего лица. Ледяные копья, от которых шел такой холод, что сводило зубы. Сложные проклятия, которые вились в воздухе, как ядовитые змеи. Моей задачей было не просто поглотить их. Моей задачей стало выжить.

— Ты слишком медленная! — Его голос резал как бритва, когда я едва успевала втянуть в себя очередную порцию чистой концентрированной боли. — В настоящем бою никто не будет ждать, пока ты соизволишь сконцентрироваться! Твоя реакция должна быть мгновенной!

Он не давал мне передышки. Заклинание за заклинанием. Удар за ударом. Я падала на колени от истощения, но он заставлял меня вставать.

— Устала? — спрашивал он ледяным тоном. — Мгла не устает. Смерть не делает перерывов на обед. Вставай!

Но самым сложным было не это.

— Поглощение — это пассивная защита, — сказал он однажды, стоя надо мной, пока я пыталась отдышаться, лежа на холодном полу. — Это щит. Но лучший щит — это тот, который может ударить в ответ. Ты должна научиться не просто впитывать энергию. Ты должна научиться ее возвращать.