Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 14

— А я не веду переговоров. Просто ставлю ультиматум. Я ничего не теряю при любых раскладах, всё равно меня ждёт обнуление. Долго я не проживу. А так хоть отомщу напоследок.

Она одарила Аркадия такой улыбкой, что даже я захотел согласиться на все её условия.

— Хорошо, я согласен по всем пунктам. Но клятва будет дана от моего лица. Родом рисковать не стану, — процедил тот.

Алёна уже раскрыла было рот, чтобы согласиться, но я её прервал:

— Это не обсуждается. Формулировка будет только такой, и никак иначе.

Алёна с удивлением, а Аркадий со злостью уставились на меня.

— Объяснитесь, — сквозь зубы выдавил дипломат.

— Вы — марионетка, выполняющая заказ, — пожал плечами я. — На вас давят или огромные деньги, или компромат. Думаю, ради решения проблемы вы, в крайнем случае, готовы к обнулению.

Я не видел смысла наводить тень на плетень и честно изложил свои подозрения. Да, в этом мире мне придётся начинать практически с нуля, но способность видеть людей насквозь осталась при мне.

Из облика Аркадия мгновенно исчезли серость и незаметность. Перед нами стоял хищный зверь, загнанный в угол, но готовый вцепиться нам в глотку.

Алёна шагнула вперёд, и от неё повеяло чистой дикой силой.

— Аркаша, ты, похоже, опять забыл о моем десятом ранге, — рыкнула она.

Хищный зверь, проснувшийся в Аркадии, так же смело и решительно спрятался назад. А оставшаяся серая посредственность обречённо согласилась на наши условия.

Они встали у Стелы и, приложив правые ладони к пирамиде, зачитали составленную мной клятву.

Стоило им закончить, как от пирамиды разошлась волна света, — Стела приняла клятву.

Хмурый Аркадий трансформировал этюдник обратно в дипломат и, не попрощавшись, вышел в автоматически открывшуюся дверь.

Мы с Алёной проводили его взглядом, и, как только дверь за ним закрылась, девушка задумчиво протянула:

— Думаешь, это поможет спасти ребят?

— Уверен в этом, — кивнул я. — Теперь он наизнанку вывернется, но выполнит обещанное.

Изначально я планировал, что Алёна даст у Стелы клятву отомстить, делая ставку на обычный шантаж, но тут так удачно подвернулась эта история с Охотой. Ну а дальнейшее было делом техники.

На самом деле, Алёна сама всё придумала, от меня потребовалось лишь дать ей стартовый импульс.

Девушка тем временем замолчала, обдумывая дальнейшие шаги. Ну а я пытался найти выход из смертельного тупика, в который загнала Алёну клятва, данная дедушке этого тела.

Стоявшая передо мной Стела навела на мысль. Подойдя к пирамиде, я приложил к ней руку. Внешний мир перекрыла надпись:

«Задайте Ваш вопрос».

Пусть у меня был не вопрос, но я всё равно заговорил, прямо на ходу формулируя свой запрос.

— Миша, ты что делаешь?

Но было уже поздно.

— Я, Медведев Михаил Вячеславович, прошу считать выполненными обязательства Арзамасской Алёны Игоревны в связи с моим совершеннолетием и принятием на себя прав и обязанностей Главы роды. Клянусь силой!

Последняя фраза показалась мне неуместной, но я решил не отступать от протокола. И, как оказалось, не зря.

По Стеле прошла световая волна. Надпись сменилась:

«Через 7 дней, если Медведев Михаил Вячеславович не погибнет, клятва Арзамасской Алёны Игоревны будет считаться выполненной».

Надпись исчезла, а я, улыбнувшись, повернулся к Алёне. Ее ошалевший вид говорил сам за себя: с текстом ознакомлена, но в голове прочитанное не укладывается.

— Это как? — наконец выдохнула она. — Я что, не просто не обнулюсь, но ещё и у старшей Стелы бонус получу?

Она, не моргая, уставилась на меня.

— А я чего? Я ничего, — попытался откреститься я.

Даже руки вперед выставил.

Не помогло.

Пришлось на собственной шкуре прочувствовать, каково это — быть мягкой игрушкой, попавшей в цепкие руки ребёнка.

За дверями храма малой Стелы нас встретил поздний летний вечер.

Это была не просто смена времени суток, а целая симфония чувств и ощущений. Солнце уже скрылось, но ночное освещение ещё не включили. Небо приобрело тяжёлый фиолетовый оттенок. Тихий ветерок приносил с собой запахи перегретого асфальта, хвои и ближайшей помойки. А из каждой дрожащей тени, казалось, вот-вот выскочит наёмный убийца.

Первым делом мы наведались в кабинет. Пока Алёна переодевалась, я любовался на детский портрет Нади и вертел в руках бронзовую фигурку медведя.

Спустя несколько минут Алёна появилась в знакомом фиолетовом комбинезоне. Я встал и с сожалением положил мишку на стол.

— Ты чего свой оберег оставил? — удивилась девушка.

— Боюсь, люди и так будут шарахаться от моего прикида. Бронзовый медведь в руках будет уже перебором.

Алёна исчезла в комнате отдыха и появилась с небольшой сумкой, сделанной, казалось, из змеиной кожи.

— Держи почку, — протянула её мне.

— У меня своя есть, — резонно возразил я. — Зачем мне чужая? Да ещё упакованная в змеиную кожу.

Алёна коротко хохотнула и буквально всучила мне эту вещь.

— Это сумка на пояс, — пояснила она. — Почкой её торгаши называют. Носят в районе почек, и форма похожая. Как раз туда и пристроишь свой оберег.

Делать нечего, пришлось последовать совету Арзамасской. Думаю, более экстравагантного наряда в России ещё не видели. Хотя, учитывая, что мы в Москве, — не факт.

Когда спустились на парковку, я надел мотоциклетный шлем и запоздало поинтересовался:

— А куда мы направляемся?

Алёна бросила на меня задумчивый взгляд и принялась рассуждать вслух:

— Это, действительно, важный вопрос, — протянула она. — Обычно мы останавливаемся в пентхаусе, принадлежащем твоему роду. Но после сегодняшних событий, думаю, лучше сменить точку проживания. Как говорится, снайпер — он и в Африке снайпер. Особенно в таком виде…

Она бросила выразительный взгляд на мой прикид, и я поморщился. Вот, ей-Богу, поменяю одежду при первом же удобном случае!

— Что до твоей квартиры в Хамовниках на Лужке, — продолжила девушка, — то она шикарно простреливается с крыш трёх соседних домов. Значит, надо ехать в места гнездования моего рода. Там никто не достанет.

Тут она немного загрустила.

— Ох, опять батя начнёт ворчать: не так ходишь, не так сидишь, замуж пора… Ладно, разберёмся. Готовься, Миша, через сорок минут Арзамасский Игорь Васильевич будет выносить тебе мозг своими нравоучениями.

Прежде чем забраться в свой супермотоцикл, Алена показала, как подключить шлем к внутренней сети для удобства общения во время поездки.

Аккуратно вырулив за КПП, она ни с того ни с сего кивнула налево:

— Сейчас мы выбрались на Фрунзенскую набережную, названную в честь главы нашей гильдии в лохматом тысяча девятьсот семнадцатом году. Если не ошибаюсь, тогда Средняя Азия начала бедокурить, и ему лично пришлось наводить там порядок.

— Постой, Алёна, — прервал я девушку, — а какой сейчас год?

— С утра был две тысячи двадцать шестой, — ответила девушка, остановившись перед светофором.

Машин на улице было не так уж много, и моё внимание сразу же привлек затормозивший рядом с нами внедорожник. Матово-чёрный, похожий на здоровенный сарай на колёсах.

Опустилось тонированное стекло, и из окна высунулась чья-то бритая татуированная голова.

Глава 6

Левиафан

— Девочка, ты зачем такой агрегат купила? — осклабился лысый амбал. — Хочешь, я тебе розовую пони подарю? Бесплатно. Если мы подружимся!

И он заржал, как та самая розовая пони.

Зря он так…

Алёна, не глядя, вытянула в его сторону руку. Все пальцы были сжаты в кулак, кроме среднего. Он смотрел в небеса. Я не помню, что символизирует эта мудра, но из салона сарая раздался гогот в несколько глоток, перебиваемый ехидными комментариями.