Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 18

Поглотить? Да/нет

Помня о включенной защите, я ответил отказом.

Но не успел я расслабиться, как в районе поясницы возникло странное жжение. Я сбросил ремни безопасности и с удивлением уставился на тусклое свечение поясной сумки.

Дёрнув молнию, достал свой талисман. Бронзовая фигурка медведя была на ощупь словно живая. И если раньше его мордочка была скучающе-равнодушной, то сейчас она словно излучала счастье от долгожданной встречи.

Сложно объяснить, но я как будто почувствовал, что нашёлся старый верный друг, всегда готовый прикрыть мою спину.

Я повертел фигурку в руках и машинально улыбнулся в ответ. Единственное, чего я до сих пор не мог понять, — почему он начал светиться? Впрочем, в следующий момент мне резко стало не до этого.

По ушам ударил хлёсткий треск выстрелов, а защитная сфера байка замерцала, позволяя мне разглядеть, как в ней, словно мотыльки, сгорают летящие в меня пули.

Алёна куда-то пропала, а вместо неё появилось множество других действующих лиц.

Полицейские и медики, позабыв про перевёрнутые машины, принялись палить по байку из автоматического оружия. Мгновение спустя из «скорой» выскочил здоровый мужик со странной трубой. Вскинул её на плечо — и в мою сторону помчался огненный шар.

Всё это происходило для меня словно в замедленной съемке. Пули лениво впивались в защитную сферу, а шар, неторопливо долетев до мерцающего барьера, сделал большой «бум».

Время вернулось в обычный ритм, и мы с байком полетели параллельными курсами — зря я, всё-таки, отстегнул ремни безопасности! — под откос.

Байк принял на себя бОльшую часть пуль, а я, вылетев из него, упал в придорожные кусты. Ушиб спину и локоть, поранил об сучья руку, в которой до сих пор сжимал фигурку медведя.

Бронзовый мишка, чья фигурка окрасилась моей кровью, словно ожив, дёрнулся вперед, но я машинально прижал его к себе.

Впрочем, долго отлёживаться мне не дали появившиеся неподалёку фигуры. Их было двое, лица скрыты масками.

Если бы они применили огнестрел, мой путь в этом мире был бы окончен, а сущности пришлось бы подыскивать новое тело для взыскания с меня долга. Но они применили артефакты.

Гудящий огненный шар и голубая шаровая молния наперегонки устремились ко мне.

Вот только я оказался быстрее. Сделал первое, что пришло в голову, — швырнул навстречу плетениям бронзовую фигурку мишки. За секунду до того, как они были готовы поразить меня.

— Р-р-р-р-р-а-а-а-а-а-а!

Рык разъярённого зверя заглушил все звуки боя. Огненный шар с молнией влетели в огромную лохматую фигуру и рассыпались фейерверком, на мгновение подсветив тушу огромного злого медведя.

Один миг, и он рванул к моим, точнее, уже к нашим обидчикам.

Проморгавшись от вспышки, я обнаружил рядом лишь поломанные кусты. По ушам хлестанули звуки беспорядочной стрельбы, рёв медведя и отчаянный мат нападающих.

Но не прошло и десяти секунд, как воцарилась полная тишина. Темноту и пустоту ночи нарушал лишь треск разгорающегося на дороге пожара.

Я уже хотел было посмотреть, что там случилось, как раздался истошный вопль Алёны:

— Миша-а-а! Мишка-а-а!

На обочине показалась потерявшая мотошлем Алёна. Взлохмаченные волосы, безумный взгляд, а за спиной — разгорающийся всё сильнее пожар.

Подняв байк левой рукой, она заглянула под него и, кажется, всхлипнула?

— Я тут! — подал голос я.

Да, это небезопасно, но не могу я смотреть, как девушка плачет. К тому же, судя по наступившей тишине, все нападающие… закончились?

— Мишка!

Я поспешил избавиться от цепких объятий куста, чтобы тут же угодить в другие объятия. Алёна, небрежно отбросив в сторону остатки нашего мотоцикла, кинулась ко мне, сдавила своими нежно-стальными ручками и запричитала:

— Мишенька, ты живой? Думала — всё. Плевать на ранг, ты ведь для меня как младший братишка! Я так за тебя испугалась…

Перестав перекрывать мне кислород, она отстранилась и принялась крутить меня вправо-влево, не замолкая ни на секунду:

— Мишенька, ты ранен? Где болит?

Опыт прошлой жизни позволял понять её чувства. Но этот же опыт предупреждал — женщина, беспокоящаяся о здоровье близкого человека, может запросто своей заботой его и угробить.

— Алёна, — прохрипел я, — если ты перестанешь проверять моё тело на прочность, то лет с полсотни я точно проживу. И давай ты будешь мне младшей сестренкой, а?

Алёна прекратила издеваться над моим телом и задумалась.

— Это почему это я? — наконец возмутилась она.

Вряд ли бы она стала вести светские беседы, если бы нам угрожала опасность. Поэтому я перестал крутить головой по сторонам и посмотрел на девушку.

— Так получилось, что до попадания в это тело я прожил больше шестидесяти лет. И мне очень непросто считать тебя старшей.

Оставив Алёну переваривать сказанное, я опустился на четвереньки и стал ощупывать место встречи фигурки медведя и шаровой молнии.

— Тебе всё-таки плохо? — снова забеспокоилась она. — Тебя задели?

— Да нет же, — отмахнулся я. — Талисман ищу. Меня тут два мага поджарить пытались, если бы не он — прибили бы.

Если Алёна и удивилась, то ничего не сказала и даже последовала моему примеру и стала ощупывать примятую траву. Я представил, как мы выглядим со стороны, и решил, что так дело не пойдёт.

Усевшись на землю и вытянув ноги, проворчал:

— Заканчивай, Алён. В темноте мы ничего не найдем. С таким же успехом можно оберег на дороге поискать. Там хоть светлее.

Алёна же, хрюкнув от смеха, завалилась на спину и схватилась за живот.

— Не вижу ничего смешного, — демонстративно нахмурился я, глядя на неё. — Без талисмана я отсюда ни ногой. Он мне жизнь спас. Придётся или фонарь искать, или дожидаться, когда станет светлее.

Алёна после моих слов захихикала ещё сильнее.

Не нужно было быть ректором маготехнического института, чтобы понять — таким образом девчонка справляется со стрессом.

— Ой, не могу! — не переставая хихикать, выдавила из себя Алёна. — Ситуацию с моим бойцом вспомнила… Этот салага опоздал на вечернее построение. В оправдание выдал историю…

— Что за история? — Я решил подыграть девушке.

— Бегу, говорит, на построение, опоздать боюсь. Вижу — прилично одетый гражданин возле фонарного столба на карачках ползает. Я, конечно, у него поинтересовался, мало ли, вдруг помощь нужна. Он мне говорит, что ключи от машины потерял. Помоги, мол, найти. Ну я не смог отказать, мужчина в возрасте, да еще за спину держится и охает. Час искали, так и не нашли. Я его спрашиваю, уверен ли он, что здесь потерял. А он в ответ — нет, потерял их вон там. И показывает в сторону тёмного парка. Я давай возмущаться, чего он здесь-то тогда ищет? А этот дедок спокойно так выдаёт: «Так тут светлее!»

Пару минут мы истерично ржали над этим немудрёным бородатым анекдотом, снимая полученный во время боя стресс. Видя, как Алёна беспечно лежит на спине, я решил последовать её примеру и тоже завалился на спину.

— Слушай, а как, вообще, Михаил при такой насыщенной жизни умудрился не помереть до моего вселения?

— Миша, — Алёна повернула голову в мою сторону, — мне до безумия хочется услышать о другом мире, узнать, кем ты там был, как у вас там вообще всё устроено. Но сегодня, когда Стела отменяла клятву, она так же чётко дала понять — надо забыть про любопытство и принять тебя как названого брата. Так что забыли о вселении. Все проблемы с памятью валим на артефакт забвения.

— Да, это оптимальный вариант, — согласился я и переформулировал вопрос:

— В связи с моей потерей памяти напомни, как мне удалось дожить почти до восемнадцати лет.

— Ты был на домашнем обучении в нашем поместье, — начала рассказ Алёна. — Род Арзамасских многим стоит костью в горле, но лезть в наше родовое гнездо дураков нет. У нас все взрослые — воины не ниже пятого ранга. А десантура так и зовёт свои войска — «Сыны Игоря», в честь моего отца.