Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 68

– Позвольте представиться: князь Вяземский, Плутарх Аристархович. Хочу поднять этот бокал за то, чтобы через полгода мы в таком же составе могли снова выпить и закусить.

В ресторан, печатая шаг, вернулся Харченко. Окинул нашу повеселевшую компанию хмурым взглядом и произнёс:

– Господа, во вверенном мне поезде произошла скверная ситуация. Через три часа наш состав будет проходить по выступу аномалии. Прошу вас в это время не покидать свои купе без моего распоряжения.

Князь Вяземский поинтересовался:

– Командир, никто не оспаривает ваше право отдавать приказы. Просто если вы поделитесь информацией, нам будет не так скучно переносить вынужденное заключение.

Харченко на секунду задумался. Потом быстрым шагом прошёл на своё место за столом и залпом выпил фужер шампанского.

– Ну что ж. Вы в своём праве. Время у нас ещё есть. Барон Лютич пошел искать приключения в вагоны мещан. Там у него возник конфликт с дамой Суховой. В ответ на его попытку сближения она продемонстрировала виртуозное владение ножом. Этот дегенерат в свою очередь воспользовался артефактом паралича.

Харченко прервался и рукой посигналил официанту. Тот поставил перед ним рюмку с янтарной жидкостью. Приняв её внутрь, начальник поезда продолжил:

– Теперь целый месяц перламутровая защита не будет работать. Будем надеяться, что выступ поезд пересечет без неожиданных встреч. На этом, господа, прошу вас разойтись по своим купе.

Он встал и вышел первым. Мы тоже потянулись на выход. В своем вагоне мы договорились с Мышиным о встрече после пересечения аномалии. В купе я принял душ и лег обдумать свалившуюся на меня информацию, но, видимо, три бокала шампанского за раз сыграли свою роль. Я задремал.

Разбудило меня Слово:

Обнаружен неизвестный яд.

Наблюдается лавинообразное изменение тканей носителя.

Понадобится вся накопленная энергия

и аварийный резерв

для предотвращения процесса.

Приступать? Да/нет.

Сонливость слетела мгновенно. Взглянул на время. До вхождения в аномалию оставался почти час. Понимая, что опустошу Слово до дна, и помощи в ближайшее время не будет, быстро задал несколько вопросов.

«Слово, с чем связано изменение, и чем мне это грозит?»

Первичный источник не обнаружен.

Заражение произошло два часа тридцать три минуты назад.

Я сразу вычислил место отравления – ресторан. Скорее всего, яд был в бокале с шампанским. Слово в это время продолжало вещать:

Если носитель сможет пережить болевой шок,

тело трансформируется в новую форму.

«Какую?»

Химера.

Пришла боль. С каждой минутой она набирала обороты. От боли начали путаться мысли.

Собрав разбегающиеся мысли, я приказал:

«Да. Направить энергию на ликвидацию мутации».

Изменение тканей носителя остановлено.

Внесённые мутационные изменения в организм носителя

не подлежат откату.

Накопленная энергия исчерпана.

Аварийный резерв израсходован.

Включен спящий режим восстановления.

В ближайший астрономический год возможность общения ограничена.

Где‑то на периферии сознания образовалась пустота. За время, проведённое в этом мире, я уже успел сжиться с чипом‑Словом, и его потеря была сравнима с отключением одного из органов чувств. Я направился к ростовому зеркалу.

На периферии зрения высветился свиток папируса. Я сконцентрировал на нём внимание. Он перекрыл обзор и выдал один разворот:

Вы сделали первый из десяти шагов по пути Силы духа.

Зрение очистилось. Я всё так же стоял перед зеркалом. Отложив загадку свитка, внимательно осмотрел свою внешность.

На первый взгляд изменений не обнаружил. В купе мигнул свет, и по системе оповещения прозвучал голос Харченко:

– Входим в аномальную зону. Просьба не покидать своих купе.

Во время этого оповещения меня скрутила жуткая судорога. Сморгнув слёзы, я увидел новый для себя мир.

Всё вокруг стало полупрозрачным. Стеклянные стены слегка искажали находящийся за ними пейзаж. Там плыли разноцветные полосы туманной дымки.

Сведённые болью мышцы пришли в норму. Взгляд остановился на купе проводниц. Обратил внимание на два полупрозрачных женских силуэта. В районе головы у каждой просматривалась материальная, полыхающая белым цветом трёхзубая корона.

Перевел взгляд на купе Мышина. Там на стеклянном стуле в гостиной сидел прозрачный мужской силуэт. Короны не было.

В каждом следующем вагоне высвечивались женские силуэты с коронами на два или три зубца. Пятый вагон был пределом, за которым я увидел только расплывчатое марево. Мой третий вагон был первым купейным. Перед ним шли ресторан и вагон охраны. Дальше был только локомотив.

От непривычного зрения на лбу выступил пот. Поднимая руку, я чуть не вскрикнул. Огромные стального цвета когти украшали мои пальцы.

Мысли начали разбегаться, как напуганные медведем туристы. Я провёл по зеркалу ногтями. Четыре полосы прорезанного стекла порадовали мой взгляд. Захотелось покинуть поезд на ходу. Думаю, с такими когтями меня пришибут или пустят на опыты.

На полу валялся выкидной нож повара, прошедший со мной дорогу героя. С трудом открыл его. Нож влёгкую срезал коготь. Произведя маникюр, убрал в инвентарь срезанные когти и снова посмотрел по ходу поезда.

В этот момент он резко остановился. Меня бросило лицом на дверку гардероба.

Я поднялся и вновь осмотрел полупрозрачный мир. Заметил впереди около пятнадцати корон с тремя или пятью зубцами – в вагоне охраны. Там же солнцем светилась корона о восьми вершинах.

Локомотив смотрелся переплетением радужных канатов. Это зрелище завораживало своей магической красотой. Неожиданно это светопреставление погасло. В прозрачной будке проявились два мужских силуэты в четырёхрожковых коронах. Рядом с ними соткались словно из армированной сетки чёрные семирожковые короны. Белые короны мигнули и погасли. Чёрные двинулись в сторону вагона охраны. От каждой из этих фигур тянулись серые нити, уходящие вперед по ходу движения. Бой в вагоне охраны смотрелся, словно танец разноцветных лент на ветру.

Погасла одна белая корона о пяти рожках. И одна чёрная.

Серые нити, уходящие от чёрной, засветились гнилистым зеленоватым цветом, и она опять приобрела ярко‑антрацитовый цвет. Погасла ещё одна белая. Проводницы из моего вагона сместились в вагон‑ресторан.

Моя чуйка просто взвыла от ощущения опасности. Неубиваемый враг – это очень плохо.

Приложив руку к идентификатору, я устремился в тамбур. Срочно надо было решить проблему вооружения. На глаза попался остроклювый молоток на длинной металлической ручке.

Кнопка экстренной эвакуации находилась возле бронированной двери. Нажимая её, я никак не ожидал, что эта зараза работает по принципу катапульты. Из колючих придорожных кустов я выбрался в плохом настроении. Ускорившись до предела, направился в сторону локомотива.

Выглянув из‑за него. Чуть не уронил челюсть на гравий возле рельсов.

Перед поездом стоял натуральный лич. Как в ролевых ДнД, в которые так любили играть мои студенты в прошлом мире.

Серые ленты, рождавшиеся из костей его рук, устремлялись к чёрным коронам в поезде. На голове нежити в рыцарских доспехах была десятирожковая корона.

Обойдя по дуге, я подкрался к нему сзади.

Такого монстра молотком не возьмёшь, но если это нежить, то можно попробовать разорвать его связь с этим миром. Корона на нём, а также на его миньонах, явно намекала о важности данного атрибута.