Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 73

Девушка усадила меня в кресло и сунула в руки каталог. Я перевернул пару страниц и решительно заявил:

– Красавица, давай на свой вкус. Завтра я прибуду в Академию, и мне желательно выглядеть на все сто баллов.

Через зеркало она, прицениваясь, осмотрела мой стог сена на голове. Приняв решение, запаковала меня в чёрную простыню. Жужжание машинки убаюкивало. Я прикрыл глаза.

Резкий укол в шею совпал с шумным падения тела возле моего кресла. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом. Из всех усилий, тело выполнило только подъем тяжеленных век.

В зеркале перед собой увидел отражение стоящих возле двери двух парней в полувоенной форме. В руках один из них держал пистолет странной конструкции. Непонятно, как им вообще удалось бесшумно открыть дверь.

– Курёнок, не тормози. Прикрой дверь и опусти жалюзи, – скомандовал хриплым голосом старший.

Его глуповатая улыбка и морда лица больше соответствовала сельскому жителю, чем бандиту. Второй, названный Курёнком, наоборот, больше напоминал гопника, лузгающего семечки в подворотне.

– Вилы, на хрен суетиться. На улице ни одного лоха.

– Доложу Дагэ, что ты не выполняешь приказы, – равнодушно сказал Вилы.

Он убрал пистолет и запер дверь.

– Ну что ты сразу наезжаешь? – засуетился вертлявый Курёнок и быстрым шагом направился к окнам – закрывать жалюзи.

– Я за машиной, – заявил Вилы, направляясь к двери.

В зеркале, куда я смотрел, отражалась верхняя часть лежащей на полу девушки. Курёнок подошел к ней и резким движением свернул шею. При этом на его дебильном лице было выражение неземного блаженства. Аж слюна выступила в уголках губ.

Вилы обернулся на его движения, сплюнул и прохрипел:

– Учти, если с клиентом произойдёт несчастный случай, я сам тебе сверну шею.

Дверь за ним захлопнулась. Держать веки поднятыми стало невозможно. Теперь я мог полагаться только на слух.

Звякнувший колокольчик возвестил о возвращении преступника. Моё безвольное тело забросили в узкое пространство. Я предположил, что это багажник.

Народная мудрость гласит: если вы едете в багажнике, скорее всего, это последняя поездка. Попытка достучаться до Потапыча провалилась. Слово тоже не отвечало.

Машина начала притормаживать. Дорога под ней сменилась ухабами. Даже хорошо, что тело не чувствовало боли. А то бросало меня здорово из угла в угол. От удара головой открылся один глаз. В темноте багажника это мне никак не помогло. Веко заклинило.

Машина остановилась. Резкий свет резанул по открытому глазу, словно бритва. Меня ухватили за руки и за ноги, вытащили наружу. Перед глазом промелькнули лица бандитов. Голова безвольно свесилась, и дальше я мог наблюдать только развилку ног Курёнка, державшего меня за руки.

– Куда нести груз? – прозвучал скрипучий голос.

– Вы его что, убили? – задал вопрос шуршащий, как песок на ветру, голос справа.

– Нет. Это новый парализующий яд от нашего коновала. Через сутки придёт в себя.

– Хорошо. Кладите его на алтарь и можете быть свободны.

Меня уложили на ровную поверхность лицом вверх. На чистом голубом небе ветер медленно передвигал одинокую маленькую тучку. Своей формой она напоминала оскалившийся череп.

– Сейчас, только маяк снимем, – проскрипел голос Вил.

Шуршание одежды, торопливые шаги, звук отъезжающей машины. Неизвестный голос начал напевно на английском языке:

– Во имя Ассоциации Миров Некрополиса! Приношу жертву на свободной территории и объявляю её аномальной зоной.

В поле моего открытого глаза появилась верхняя часть фигуры пришельца из иномирья. Над головой он держал переливающийся всеми цветами радуги кинжал. Его лицо под капюшоном явно не принадлежало человеку.

Выпуклые фасеточные глаза стрекозы. Вместо рта паучьи жвалы. Строение черепа гидроцефала. На ум пришло название «чужой». Всё это я успел заметить за тот миг, пока он с хеканьем опусткал нож в район моего живота.

Мир расцвёл разноцветными лентами. Над головой чужого появилась восьмирожковая корона. Вместе с болью вернулось и ощущение тела.

Я взмахнул рукой – и стальные когти химеры, выросшие на моих пальцах, срезали его голову.

Дёрнулся, пытаясь скатиться с жертвенника. Но камень, как болото, не хотел меня отпускать, засасывая в своё нутро.

Появившийся рядом Потапыч с рёвом и остервенением начал крошить упрямый булыжник. Щебенка летела во все стороны. Камень выплюнул меня на свою поверхность.

Разноцветные ленты исчезли из моего поля зрения. Боль от воткнутого в живот кинжала путала мысли. Я потянулся рукой – вынуть эту заразу – и чуть не вскрыл когтями живот ещё больше.

– Куда? – рыкнул Потапыч. – Терпи. Руки разведи в стороны.

Стараясь не беспокоить рану, я вытянул голову. Повернув её, стал наблюдать, как фамильяр обкусывает стальные когти химеры. В воздухе запахло грозой.

Потапыч закончил маникюр и, рыкнув, исчез в астрале.

Шаровая молния появилась неожиданно. Облетев по кругу, превратилась в старичка Люция. На голове у него был венок из молний.

– Ну ты просто красава. Доставай нож, сейчас мы тебя отремонтируем. – заявил Люций.

Я ухватился за ручку и одним резким движением выдернул кинжал. Люций пустил в мою сторону зелёную ленту. Хлещущая из раны кровь остановилась. Кинжал осыпался серым песком.

– Что за тварь? – просипел я, разглядывая откатившуюся голову чужого.

– Один из аферистов, решивший вступить в игру без первого взноса. Ты правильно сделал, что в хаос его отправил. Ладненько, это сейчас неважно. Ты мне должен пять кристаллов, десять камней и пятнадцать червонцев. Заём оформим на один год под двадцать пять процентов, – протрещал Люций.

– Я не согласен! – От возмущения у меня даже фантомная боль от раны исчезла.

– Не кипишуй. Тут всё очень непросто. Краух, перед тем как покинуть игру, подал жалобу, обвиняя меня в читерстве. Комиссия вывела тебя из‑под моей юрисдикции.

После этих слов я перебил его.

– То есть трудовой договор, заключенный между нами, становится недействительным?

– Получается, так.

– Когда вступило в действие решение комиссии?

– Да вот только что. Можно сказать, я прямо из зала суда на халтурку прибыл.

Довольный, как объевшийся сметаны кот, Люций потирал руки.

– Значит, до этого времени договор действовал? Плати!

– Это за что это? – Возмущению Люция не было предела.

– По твоей просьбе я провёл племянницу Кали по дороге мудрости. С тебя за это пять кристаллов, десять камней и пятнадцать червонцев.

С каждым моим словом морда Люция вытягивалась всё больше.

– Я не согласен! – возмущённо заорал он. – Это грабёж!

– Не кричи. Это еще не всё. – Моя улыбка становилась всё шире. – Ты забыл расплатиться за выигранные бои фамильяров.

– Ладно, я тебя понял. – От кислой физиономии Люция сводило скулы. – Никто ничего не должен. Правда, с долгом твоего рода всё не так просто. Как утрясу все бюрократические вопросы, мы с тобой вернёмся к этой теме.

Он открыл портал, собираясь нырнуть в него.

– Притормози. Есть несколько вопросов.

– Плати.

– Алтарь купи.

Люций закрыл портал. Обошёл вокруг покоцанного алтаря.

– За целый дал бы пять камней. Этот за три.

– Ну значит, Кали предложу, – отказался я.

Люций опять скис.

– Ладно, грабитель, пять камней и кристалл.

Я кивнул. Алтарь и оставшаяся от него щебёнка растаяли, как кусок масла на горячей сковороде. Перед глазами возникла надпись:

Ваш инвентарь заполнен

Смахнув её, я задал вопрос.

– Нужна способность оценки артефактов, а также выход на межмировой рынок.

– Три камня за способность распознавания и оценки артефактов. – Люций ехидно улыбнулся. – Голове будет бо‑бо. Лечение – ещё два камня.

– Перетерплю, – категорически заявил я.

Молния зелёного цвета сорвалась с его рук и впилась мне в лоб. Было больно. Очень больно. Сжав зубы, я терпел, стараясь не потерять сознание.