"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1173

Для мужчины в почтенном возрасте, господин темный властелин, у тебя на редкость твердая память.

– Вы представить себе не можете, каким богатым источником знаний являются романтические истории. Не успели приобщиться?

– Времени не хватило. В последние дни в нашем замке на редкость шумно. И светло, – задумчиво добавил он через паузу.

Салон вновь погрузился в молчание. Насупившись, я таращилась в окно, смотрела на зимние провинциальные пейзажи, не доставлявшие ровным счетом никакого эстетического удовольствия. Меня вообще было сложно назвать романтической особой, замирающей, открыв рот, от красно-желтого заката или сверкающей глади неспешной реки. Незаметно меня и вовсе сморил сон.

Наверное, дорога до приснопамятной пещеры прошла бы в сладкой дреме, но голова мотнулась. Я чувствительно приложилась виском о стенку кареты и мигом открыла глаза. Скрестив руки на груди, Ристад внимательно следил за мной со своего места. Неуютно поерзав, я украдкой обтерла губы. Вдруг спала с открытым ртом? Бог мой, а если вообще храпела?!

– Вы можете опереться на мое плечо, – предложил ведьмак.

Буду искренне, всей душой верить, что храпящим девушкам никто не предлагает себя в качестве подушки.

– Держите свои плечи от меня подальше, – буркнула я, вновь смежив веки, но сон уже ушел. В голове гудело, а в груди разливалось знакомое раздражение.

– Понимаю, – протянул Ристад. – Думаете, лишения доказывают, что вы не сдались на милость идейного врага.

– О чем вы, странный человек? – фыркнула я, приоткрыв один глаз. – Это немой протест против насильственных экскурсий по холоду! Поэтому сохраняйте тишину и сидите ровно. Если не даете поспать, так позвольте хотя бы спокойно протестовать.

Когда Шейнэр предложил экскурсию к костям дракона, я почему-то подумала, что увижу куцую возвышенность с норой, выкопанной самим монстром еще при жизни, и оказалась не готовой к завораживающему пейзажу, открывшемуся из окна кареты. Величественные холмы, поросшие низкорослыми елями, были погребены под толстым слоем снега. Небольшое озеро, словно зеркало, отражало лучи бледно-желтого солнца, холодно взиравшего с высоты прозрачного неба, и по черной воде рассыпались ледяные блики. На берегу притулился домик с остроугольной крышей. Издалека он казался ладным и уютным, до смешного похожим на жилище сказочных гномов, разве что не хватало жидкого дыма, струящегося из каминной трубы.

– Почему озеро не замерзло на зиму?

– Темная магия драконов, – пояснил Ристад, и я поняла, что говорила вслух. – Озеро мертво много лет.

Карета остановилась. Кучер открыл дверь, впустив в обогретый чарами салон поток ледяного, остро-свежего воздуха. Торстен вышел, помог выбраться мне. Я сощурилась от колючих снежинок, ветром брошенных в лицо, поправила капюшон.

– Вперед, – приглашающим жестом указал темный властелин в сторону подъема.

– Нам придется лезть по колено в снегу?

– У вас богатая фантазия, – усмехнулся Ристад.

– И очень маленький опыт преодоления снежных завалов. Буквально нулевой!

Казалось, что мы вдвоем будем карабкаться на безлюдный холм, преодолевая сугробы и прочие препятствия, призванные закалить характер, который закалять никто не собирался, но я ошибалась абсолютно во всем. Дрога была педантично расчищена, в пещеру предстояло спускаться, как в шахту, а вход, укрепленный толстыми деревянными балками, охранял смотритель. Видимо, тоже из темных прислужников.

– Госпожа, смотрите под ноги, – сердобольно посоветовал он.

Мы вошли в узкий лаз. Каменные крутые ступени уходили вниз плавным винтом. На гладких стенах от света факелов танцевали неровные тени, а в пространстве ощущалась вибрация темной магии, и эти отголоски вкупе с глухой тишиной по-настоящему нервировали. На лекциях нам говорили, что равнинные драконы устраивали гнезда на возвышенностях, а умирать уходили исключительно под землю. Значит, нам предстояло любоваться могилой дракона, а не его гнездом и местом силы. Спору нет, исключительно романтичная экскурсия.

– Должно быть, вы часто привозите гостей в драконий склеп, господин Торстен, – заговорила я с затылком впереди идущего Ристада.

– Случается.

– Как много потом вернулось в замок?

– Пока обходилось без потерь.

– Мне не нравится это ваше «пока», – чистосердечно призналась я. – Вы ведь не надумали меня оставить ночевать в пещере? Так сказать, в назидание за недоразумение, случившееся в холле.

– Я не настолько жесток.

– Да? А ваш затылок говорит об обратном.

Еще один плавный поворот, и перед нами открылась пещера с высоким сводом, едва освещенная тусклым светом стоящих на выступах фонарей. Было слышно, как где-то капала вода. Воздух пах землей, мокрыми камнями и тяжелой влажностью, но внизу оказалось гораздо теплее, чем на поверхности.

– Осторожнее, – сказал Ристад, спустившись с последней, самой высокой ступени, и подал мне руку.

Я аккуратно ступила на землю, откинула капюшон и уставилась на останки древнего существа, утопленного в темноту. Простыми костями их называть было сложно, истинный остов: мощный хребет, переходящий в завернутый хвост, дуги ребер, лучевые кости крыльев с шипами на суставах, огромный череп с провалами глазниц, потемневшие от времени и влажности клыки. Было легко представить, в какой позе засыпал вечным сном величественный монстр.

– И как? – тихо спросил Ристад.

– Если вы когда-нибудь разоритесь, то продадите скелет дракона по частям и снова станете неприлично богатым.

– Я о другом… Каково это – ощущать себя самой обыкновенной, Агнесс?

Сначала поразило то, что он назвал по имени, а потом в полной мере дошел смысл вопроса. Сердце нехорошо екнуло. Я поспешно встряхнула руками, пытаясь пробудить магию, и не смогла.

Глава 7. Идейные враги

Никто и никогда не скрывал печальный факт, что рядом с живыми драконами магический дар чародеев впадал в летаргический сон. Зачем, в сущности, если крылатые твари давным-давно подчистую вымерли? Но почему-то ни один автор учебных гримуаров не упомянул, что кости дракона имели такое же неприятное свойство.

Оставшись без капли магии, один на один с мрачным, как освещение в глубокой пещере, властелином, я должна была испугаться и начать шустренько придумывать план, как выбраться из передряги, но из головы никак не уходила идиотская мысль, что кости дракона в столичном музее полностью фальшивые! Я-то полагала, будто в том скелете сохранилась хотя бы парочка натуральных ребер, а музейные мошенники все распродали в закрытые коллекции. Какое нечеловеческое разочарование!

– Так вы поэтому притащили меня по морозу в пещеру? – насмешливо спросила я. – Показать, каково это – остаться без магии?

– Нет.

– Тогда зачем? – спросила и сама догадалась: – Здесь я безоружна.

– Любовный приворот в бокале Хэллроя, – проговорил он тоном судебного дознавателя.

В утвердительной, на первый взгляд, фразе скрывалось столько вопросов, что коротко не ответишь, но я, конечно, постаралась:

– Глупое недоразумение.

– Точнее.

– Я даже пыталась его остановить, – добавила, отказываясь вдаваться в подробности.

– Элоиза Богарт, – уронил он, требуя объяснить, какого демона ведьма лишилась маскирующих чар и со всех ног понеслась к родителям. Видимо, жаловаться и снова наводить красоту.

– Самозащита.

– Кто из вас защищался? – насмешливо уточнил Ристад.

– Она хотела лишить меня волос, – развела я руками. – Кстати, не помню, чтобы мы переходили на «ты».

– Можешь по-прежнему называть меня господин Торстен, – кивнул он.

– Благодарю за предложение, господин Торстен. Вы не только справедливый, но и невероятно щедрый.

Уголки губ «справедливого и щедрого» дернулись, готовые изогнуться в улыбке, но он стоически подавил порыв, вернув лицу непроницаемость.

– Крысы, – резко бросил он, требуя объяснений, отчего по замку носилась четвертушка курсового проекта Нестора и грозила опозорить хозяев перед гостями.