"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1174

– Случайность.

– Неужели? – хмыкнул Ристад. – И ты даже пальцем не пошевелила?

– Более того, просто неудачно рядом постояла! – почти искренне возмутилась я.

– Мне страшно представить, что случится, когда ты надумаешь специально причинить добро и намеренно попытаешься осчастливить нас благодатью.

– Нет-нет, – уверила я с самым честным видом. – У вас такое темное царство, что ни одних сил не хватит сеять добро. Давайте, Торстены, как-нибудь сами.

Некоторое время в молчании мы смотрели друг на друга сквозь темноту.

– Допрос с пристрастием закончен?

– Нет.

Он начал медленно приближаться, и я поймала себя на том, что отступаю: шаг за шагом, пячусь, как трусливая девчонка, стараясь сохранить безопасную дистанцию. Спина уперлась в ледяную стену, в лопатки вонзились мелкие острые выступы, холод легко проникал через пальто. Пятиться стало некуда, но Ристад не остановился, пока не подошел вплотную, практически касаясь грудью.

– Припирать беззащитную девицу к стенке недостойно сильного мужчины, – быстро проговорила я. – Вы выше меня на голову.

– Согласен, но ты не беззащитная девица, – ответил он.

– И кто я, по-вашему?

– Именно это меня интересует. Кто ты такая?

– Господин Торстен, в почтенном возрасте всегда начинает шалить память? – спросила я, понимая, что втиснуться в камень сильнее и увеличить ничтожное расстояние между нами с Ристадом просто невозможно. – Я старшая сестра вашей будущей невестки.

– Неправильный ответ, – усмехнулся он. – Попробуй еще раз. Кто ты, Агнесс Эркли?

– Я по-прежнему старшая сестра твоей будущей невестки, и ты прижимаешь меня к стене.

– И еще раз, – предложил он сделать новую попытку.

Наверное, впервые в жизни мне не приходило в голову ни одной идеи, как выкрутиться из щекотливой ситуации. Я всегда полагалась на магический дар: знала, как заставить человека пожалеть об обидных словах, вынудить отступить на шаг… прекратить загонять меня в угол. Но магия спала, а ведьмак нависал.

Не придумав ничего умнее, я резко поднялась на цыпочки и поцеловала его. Хотела прижаться к сомкнутым губам, но попала в уголок рта. Ристад был обязан изумиться, отшатнуться, а еще лучше – отскочить на десяток шагов, но он не пошевелился и вообще казался похожим на ледяное изваяние. Отпрянуть пришлось мне, вновь прижаться лопатками к стене, горячо желая в эту самую стену выйти. Правда, каменные своды пещеры не торопились расступаться, да и земля под ногами не спешила разверзнуться.

Мы смотрели глаза в глаза. Обоюдное молчание было таким густым и тяжелым, хоть режь ножом, а потом раскладывай по тарелкам. Этакий торт немоты.

– Ты же можешь заставить говорить, – срывающимся голосом выдохнула я.

– Да, – согласился он.

– Заклятием. Легко, за одно мгновение.

Сама не понимаю, зачем его провоцировала. Не иначе как от потрясения.

– Да.

– Но не будешь?

– Нет.

Теплые ладони обняли мое лицо, и Ристад накрыл ртом мои губы. Не задумываясь, всем телом я дернулась навстречу, пальцами вцепилась в широкие плечи. Мы целовались бесстыдно, жгуче, от души. Никаких сомнений, мук совести, кричащего внутреннего голоса, мол, ты что творишь, светлая чародейка?! Ведь все поцелуи, случавшиеся со мной до Ристада Торстена, не были настоящими поцелуями, а всего лишь дурацкими неумелыми ерзаниями юнцов, суетливыми и безвкусными.

Он оторвался от моих горящих губ, и я подалась вперед, инстинктивно желая продолжения. Ристад понимающе усмехнулся. Короткий, почти невесомый поцелуй заставил отступить и прекратить жадничать. Теплые большие ладони по-прежнему обнимали мое лицо.

– Все-таки… – хрипловато вымолвил он. – Кто ты?

– Агнесс Эркли, двадцать лет, выпускница магической академии Лаверанс, почти дипломированный маг-бытовик, – хотела говорить насмешливо, но подводил севший голос.

– И искусная лгунья, – с иронией добавил он.

– Кто признается в том, что он лжет? – хмыкнула я.

Он отстранился. Наверное, это означало, что смехотворный допрос и прочие милые глупости завершились, можно подниматься на поверхность. Я даже шагнула в сторону лестницы, как вдруг Ристад схватил меня за локоть.

– Что?

– Пока ты обезоружена, – быстро проговорил он.

Ладонь легла на мой взлохмаченный затылок, а мягкие губы накрыли мои, податливые, все еще жаждущие его поцелуев. Интересно, влюбиться в мужчину возможно только за умение сладко ласкать? Если так, то я была в очень большой опасности…

Подозреваю, никто из гостей замка Торстен никогда так долго не любовался останками древнего чудовища. После потемок глубокой пещеры я щурилась на солнце, деловито проверяла, вернулась ли магия, и старательно избегала смотреть на прислужников. Наверняка по моему взъерошенному, ошалелому виду абсолютно всем – смотрителю, кучеру и даже лошадям, запряженным в карету, – было очевидно, что в пещере мы с Ристадом вовсе не распиливали скелет дракона на амулеты.

Я рассчитывала, что мы с ветерком рванем в сторону замка, чтобы теперь полюбоваться на вернувшего разум инкуба, и снова ошиблась. Тяжелый экипаж свернул с дороги к озеру и через некоторое время остановился у дома на берегу.

– Летний домик, – ответил Ристад на незаданный вопрос. – Очень хочется еще пару часов провести в тишине.

– Ты знаешь, почему летние домики называют летними? – светским тоном поинтересовалась я.

– Просвети, – не удержался он от улыбки.

– Зимой в них холодно, как в склепе.

– Думаю, мы оба умеем согревать, – заметил Ристад.

– Искренне верю, что ты говоришь о помещениях, – с видом чопорной дамы заметила я.

Пока мы на фоне костей дракона занимались приятными, но возмутительными вещами, дом подготовили к приезду гостей. Горел камин, и внутри царило уютное тепло. Тени крепко спали под начищенной до блеска мебелью. Возле окон, выходящих на тихое черное озеро, стояли два кресла с высокими спинками и широкими подлокотниками. На круглом столе, накрытом скатертью, нас дожидался обед.

И ни души. Ни одного темного прислужника, способного нарушить уединение.

– Ты не планировал возвращаться в замок сразу, – резюмировала я, стягивая перчатки и расстегивая верхнюю одежду.

– Здесь тихо, – отрекомендовал Ристад. – И главное, мертвое озеро не позволяет выстроить портал.

– Очень удобно, – усмехнулась я. – Хэллрой об этом знает?

– Безусловно, – улыбнулся он. – Я обязан сохранить родовое гнездо для потомков, иначе бабка Триша проклянет меня с того света.

Оказалось, что еда безнадежно остыла. Одновременно мы потянулись к фарфоровой супнице благородного белого цвета и замерли, не дотронувшись до гладких стенок. Мои пальцы светились голубоватой светлой магией, от руки Ристада исходил прозрачно-черный дымок. Мы обменялись быстрыми взглядами.

– Прошу, – тонко прочувствовав щекотливый момент, уступил он и даже сложил руки на груди, словно давая понять, что не прикоснется к еде.

Стараясь не встречаться с Ристадом глазами, дотронулась до пузатой миски с позолоченными изящными ручками. Воздух задрожал, нагревая содержимое. Когда фарфоровая крышка была поднята, от еды шел ароматный парок.

– Почему вы называете слуг темными прислужниками? – спросила я, наливая суп сначала ему, потом себе.

– Они заключили договор с Торстенами.

– И подписали кровью, – презрительно вырвалось у меня.

На лице ведьмака расцвела понимающая улыбка.

– Сейчас используют красные чернила.

– Ты тоже покупал души своих слуг, господин Торстен? – полюбопытствовала я.

– Я глава семьи, – напомнил он. – Люди приходят в замок за помощью, но не всегда способны предложить весомую плату за сложные ритуалы и идут в услужение.

– То есть вы меркантильно продаете чары несчастным, попавшим в беду.

– Мы – нет, – покачал головой Ристад. – Темная магия требует платы, и не обязательно деньгами. Но послушай, Агнесс, разве чародеи не продают магию?

– Прости? – ощетинилась я, готовая немедленно защищать моральные ценности светлых магов.