Острые углы треугольника (СИ) - Ларгуз Ольга - Страница 4

— Налетайте, парни!

Иван с удовольствием наблюдает, как мальчишки наполняют тарелки мясом и овощами. Молодо — зелено! После разговора в доме я внимательно присматриваюсь к мужу, замечаю, как Лена тоже бросает на него быстрые цепкие взгляды. Дима расслаблен и весел. Шутит, травит анекдоты, подкалывает сыновей, словно все, что произошло не имело к реальности никакого отношения.

— Давай выпьем! — Ванька тянется с бутылкой коньяка к стакану мужа, но тот накрывает его ладонью и берет пакет с соком. Кажется, время замирает. Мое сердце делает громкий «бум!» и встает на паузу, а я начинаю задыхаться от боли, поселившейся между ребер. Я хотела ответ — так это он.

— Мне сегодня надо будет по делам съездить, так что я — пас.

— По делам? На работу дернули? Одного? Что — то экстренное?

Брат прекрасно знает, что мы с мужем работаем в команде, но не может сдержать вопроса, потому что я спокойно пью красное вино и никуда не собираюсь уезжать. Дима мнется, задумывается над ответом, отводит взгляд, и наконец выдает нечто невнятное.

— Нет, это не по работе… просто надо.

— Ну как знаешь.

Солнце медленно клонится на закат. Молодежь наелась и возвращается в дом, чтобы погрузиться в очередной командный квест популярной компьютерной игры. Соловьи наполняют вечерний воздух своими трелями, легкий ветер освежает, разгоняет дневную жару. Телефон издает тихий писк, и мой муж срывается с места.

— Мне пора собираться.

Вместе с ним иду на второй этаж и наблюдаю за тем, как Дима молча меняет футболку на рубашку поло, спортивные брюки — на льняной костюм. Прихорашивается.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Стою у двери, привалившись плечом к косяку. То, что сейчас происходит — начало конца нашего брака, отношений, которым четырнадцать лет. Почему он этого не понимает?

— Дим, у нас семейный отдых, который мы давно планировали. Куда ты срываешься? К кому?

— Друг попросил меня приехать, Ир. Я должен…

— Давай называть вещи своими именами, — чувствую, как начинаю закипать, обхватываю себя за плечи, чтобы не сорваться в истерику. — Ты бросаешь семью, чтобы встретиться с какой — то бабой. Это вообще нормально? Дим, если у тебя появилась другая — давай расстанемся. Разведемся и встречайся с кем хочешь, но не надо делать так, как ты сейчас…

— Ира, хватит! Она — не баба, а мой друг, которому сейчас плохо! Ей нужна моя поддержка!

Это какой — то сюр! Дурной спектакль с ужасным сюжетом! Чувствую себя сучкой и стервой, которая не отпускает заботливого мужчину, чтобы тот оказал помощь неизвестному другу. Вернее, подруге. Бред чистой воды!

— Ты нужен своей семье. Здесь и сейчас! — я не выдерживаю и слегка повышаю голос. Мой муж — рационалист до мозга костей, всегда присушивается к логике и аргументам, но почему сегодня это не работает? — Мы планировали эту поездку, так ее ждали, а сейчас ты внезапно срываешься к этой тетке. У нее пожар? Операция? Мама умирает? Дим, ты не в команде спасателей работаешь, и сейчас вместе с семьей отдыхаешь.

— Заметь, я не мешаю своей семье отдыхать, — сквозь зубы цедит благоверный, демонстративно игнорируя последние вопросы. — Вернусь через несколько часов. Ира, тебе нужно успокоиться…

— Я не волнуюсь. Почему эта тетка оказалась важнее семьи? Ответь и я попробую тебя понять. Честно.

Дима садится на край застеленной кровати и крутит в руках телефон. Воздух вокруг густеет, становится тяжелым, вязким, как сама ситуация.

— Она не важнее семьи, Ир. Постарайся понять. Она такая же. Это как равные углы в треугольнике. Если тебе или детям нужна моя помощь — я всегда с вами, а сейчас я нужен ей. Моя помощь и поддержка…

— То есть… — находясь в шоке от услышанного, я медленно перевариваю информацию. — Ты хочешь сказать, что наша семья, которой больше десяти лет, и двое сыновей для тебя так же важны, как эта баба? Я правильно поняла? Дима, ты сейчас серьезно?

— Не называй ее бабой!!! Ее зовут Алина! — кажется, у мужа срывает крышу. Он вскакивает, сверкая глазами, и устремляется на лестницу. — В этой семье меня не хотят слышать! Вам всем плевать на мои интересы! Я — источник дохода, а не человек! Ходячий кошелек, который закрывает все ваши запросы! Почему всем пофиг на то, чего хочу я?! Почему, Ира?! Почему простой мужской поступок ты превращаешь в подозрение в измене?

— Да потому что из — за этой б… — глотаю последние буквы, завидев на первом этаже сыновей, — ты сейчас повышаешь голос на свою жену!

— Пап, мы тебя ждем, чтобы разобрать последний матч Овечкина. Он вкатил такую роскошную шайбу…

Юра с планшетом в руках очень невовремя оказывается на пути отца, и тот практически сносит его, зацепив плечом. Тихо охнув от изумления, сын ударяется спиной о стену и ошарашенно наблюдает за происходящим, а его отец пулей вылетает из дома.

И вот что тепереь делать Ире? Развод или дать шанс все объяснить? Пишите свои версии в комментраиях.

=4=

Всем насрать, чего я хочу! Оставьте меня в покое! Мне нужно уехать, и я это сделаю! — летит с улицы гневная тирада в исполнении моего пока еще мужа.

В доме — немая сцена, прямо как в «Ревизоре». Белый «Мурано» шумит двигателем и, разбрасывая из — под пробуксовывающих колес мелкий гравий, срывается с места. Машина исчезает за поворотом, а мы отмираем.

— Мааам… — сын не может скрыть обиду, смотрит на оседающее облако пыли и переводит взгляд на меня. — Мам, что это было? Вы с папой поругались?

— Не знаю, Юр. Пока сама не понимаю, но мы точно не ссорились. Давай позже все вместе посмотрим этот матч. Я помогу Лене убрать со стола, а потом приду к вам.

Мои хоккеисты следят за матчами своих кумиров — нападающего Овечкина и защитника Орлова, тщательно разбирая игру профессионалов.

— Учиться нужно у лучших, правда, мам? — однажды спросил Алешка, и с того дня мужчины частенько уединялись за просмотром новых матчей. Иногда я присоединялась к шумной компании, вместе с ними проживая острые моменты захватывающей игры. Так было всегда, но сегодняшний день стал исключением и принес слишком много вопросов.

— Это что сейчас было, Ир? — дублирует вопрос сына мой брат. — Впервые слышу, чтобы Димыч орал, как раненый бизон. Не думал, что он может повышать голос. Всегда такой тихий…

— В тихом омуте… — я оглядываюсь, чтобы убедиться в том, что мальчишки вернулись в дом. За столом в беседке мы остались втроем. — Похоже Лебедев влюбился, Леш. На свиданку с Алиной укатил. Кто она такая — ума не приложу. Он просто бросил семью, и привет…

— Ох… ренеть, — на ходу корректирует отклик брат, прижимая к себе крепче любимую жену. — Седина в бороду?

— Не знаю. Я вообще ничего не понимаю…

Обхватываю виски руками и потихоньку раскачиваюсь, словно пытаюсь успокоить размотанные нервы. В голове — звенящая пустота. Рыцарь уехал спасать свою Дульсинею, начхав на семью и едва не сбив с ног родного сына.

— Какую Дульсинею, Ира?

Эм… я сказала это вслух? Ну ладно. Голос брата приводит меня в чувство. Он, приоткрыв рот от изумления, смотрит расширенными глазами.

— Сегодня я прочитала несколько сообщений, которые написала моему мужу его так называемая «подруга», — криво улыбаюсь, пальцами обозначая скобки у последнего слова. — У них уже есть кафе — место встреч, а еще она называет его рыцарем, которого никто в семье не ценит и не уважает…

— Бред какой — то, — фыркает Ванька, растирая лицо руками. — Хочешь, я хакну его телефон, чтобы ты прочитала всю переписку?

Мой старшенький братик работает программистом в одной очень серьезной компании, которая, как я подозреваю, связана с оборонкой. Именно поэтому его семья не может в полном составе выехать на отдых за границу, обходясь курортами Краснодарского края, совершая набеги на Алтай, любуются вулканами Камчатки. Ваньке повезло с женой — она всегда рядом, любящая, понимающая, у которой семья — на первом месте, но и про себя моя лучшая подруга не забывает. Ира работает косметологом, реализовалась в профессии, и я — ее постоянная клиентка.