Разбитые песочные часы (ЛП) - Борн Дж. Л. - Страница 32

— Старпом, поднять перископ. Посмотрим, что там.

— Есть, сэр.

Главный старшина воспользовался ночным режимом перископа, чтобы осмотреть береговую линию.

— Что видите?

— Сэр, вдали виден огонь. Я бы переключился на другой спектр, но не думаю, что это поможет. Вижу пальмы, согнутые и поваленные в нашу сторону, будто их повалило взрывом. Сейчас осмотрю берег подробнее.

— Хорошо.

Главный старшина медленно провёл перископом вдоль берега. То, что находилось в миле от подлодки, благодаря мощной оптике казалось всего в нескольких футах. Но…

— С перископом что-то не так, капитан, — сказал старпом, не отрываясь от окуляров.

— Что вы имеете в виду?

— Береговая линия какая-то зернистая. Не могу сфокусироваться.

— Отойдите.

Старпом отступил, позволяя капитану впервые за три года взглянуть на Оаху. В последний раз он был здесь ещё до принятия нынешнего командования — когда заходил в порт на другой подлодке.

Капитан Ларсен всмотрелся в оптику, давая глазам привыкнуть.

— Я ничего не вижу, старпом. О чём вы?

— Капитан, берег выглядит зернистым. Как будто проблема в программном обеспечении.

— Ну, я пропустил в этом году проверку зрения, так что, возможно, рецепт уже устарел. Напомните записаться, если мы когда-нибудь вернёмся на материк.

По посту управления прокатились смешки.

— Обязательно, сэр.

Капитан огляделся в поисках кого-нибудь с более молодым зрением и заметил Кила в комбинезоне с чашкой кофе.

— Коммандер, почему бы вам не взглянуть своими лётными глазами?

— Будет сделано, шкипер, — ответил Кил, позволив себе лёгкую шутку.

— Я, кажется, говорил вам, что это не чёртова кают-компания.

— Прошу прощения, капитан. Привычка, — с полуулыбкой ответил Кил и подошёл к перископу.

Он наклонился к окулярам как раз в тот момент, когда старпом отрегулировал высоту. Кил кивнул в знак благодарности и посмотрел.

— Чёрт возьми.

— В чём дело?

— Капитан, с перископом всё в порядке… Это толпы существ на береговой линии. Для тех, у кого зрение похуже, это выглядит как помехи. Похоже, их там тысячи.

— Как они могли узнать, что мы здесь?! Мы подошли посреди ночи на чёртовой быстроходной атомной подлодке! — раздражённо воскликнул капитан.

— Капитан, я не думаю, что они знали.

— Тогда как это возможно?

Кил подошёл к доске для записей.

— Капитан, представьте грубую схему Оаху. Остров не идеально круглый, но принцип тот же. Чтобы понять, почему мертвецы находятся на Северном берегу, нужно понять, как они двигаются и насколько примитивно «мыслят». Конечно, они не думают, как мы. Скорее — как автоматический пылесос или детская игрушка. Кто-нибудь знает термин «диаспора»?

Один из моряков поднял руку.

— Я еврей. Читал об этом.

— Отлично. Тогда вы понимаете, к чему я веду. За время моих операций в заражённых зонах я определил приоритеты их передвижения. На первом месте — звук. На втором — визуальный стимул от того, что они воспринимают как живое. Если звука нет, они распространяются во все стороны — как шары после удара в бильярде.

Капитан слушал с неожиданным интересом.

— Вы хотите сказать, что мертвецы распределились вдоль всего побережья?

— Оаху — относительно небольшой остров с высокой плотностью населения. То, что мы видим на Северном берегу, скорее всего, норма. Готов поспорить: если обойти остров, мы увидим существ на каждом открытом пляже. Они распространились настолько далеко, насколько смогли. Внутри острова могут быть скопления, но основная масса, вероятно, рассредоточена по периметру. Странно лишь то, что они не впали в спячку — возможно, шум прибоя постоянно стимулирует движение.

— Хорошо, коммандер. Если ваша гипотеза верна, каковы тактические оценки для высадки?

Кил ответил почти мгновенно:

— Если группа спецназа прорвётся через этот пояс нежити, плотность противника должна снижаться по мере продвижения к центру острова. При условии, что они не привлекут слишком много внимания при высадке.

— Вы начинаете оправдывать своё присутствие здесь, а не просто занимать хорошее спальное место и пить наш кофе.

Экипаж снова усмехнулся.

— Да, сэр. Я уже начал проходить квалификацию подводника. Похоже, получу свои «дельфины» ещё до возвращения в континентальную часть США.

Капитан едва не поперхнулся кофе.

— Ещё чего!

Кил понимал, что их уважительная перепалка поддерживает моральный дух экипажа. На лодке не было старшего помощника, и капитану приходилось в одиночку удерживать дисциплину и заботиться о команде.

— Старпом, прикажите команде «Скан игл» распаковать оборудование и подготовиться к запуску БПЛА на рассвете. Проверим всё лично.

— Есть, капитан.

Кил снова посмотрел в перископ и подстроил фокус. Сомнений не оставалось: Северный берег кишел существами, образуя плотный барьер смерти.

Это напомнило ему детскую игру Red Rover.

«Красный Роджер, Красный Роджер, пришлите к нам тёплых прямо сюда», — представил он шёпот хриплых мёртвых голосов, наблюдая, как существа толпятся на пляже.

ГЛАВА 31

Арктика, север

Крусоу дрожал от пронизывающего холода, пережитого на дне оврага — там, где несколькими часами ранее встретил свою смерть Брет. Одетый в утеплённое термобельё, он медленно пил горячий чай. Рядом сидели Марк и Кунг.

Ларри наблюдал за ними с противоположного конца металлического исследовательского стола. На нём была защитная маска — чтобы не заразить остальных: он тяжело болел. Все слышали его хриплое дыхание; казалось, лёгкие были набиты камнями.

Внезапно закашлявшись, Ларри резко обратился к Крусоу:

— Что, чёрт возьми, произошло? Ты там сводил счёты?

— Нет. Может, тебе стоит немного успокоиться? Ты и так едва держишься на ногах. Мы все видим, в каком ты состоянии.

Ларри грохнул кулаками по столу и наклонился к нему. Маска скрывала лицо — видны были лишь налитые кровью холодные глаза.

— Я был там, когда Брет говорил про твою жену. Я видел, как ты разозлился. Ты уверен, что это не вырвалось наружу там, внизу?

— Ларри, моя жена погибла. И да — я ненавидел Брета. Он был военным придурком, прямо как ты. Но это не значит, что я убил бы его, как животное, что бы он ни сказал о Триш.

Ларри тяжело опустился на холодную скамью. Несмотря на маску, было видно, как ярость постепенно уступает месту усталости.

«Наверное, бредит», — подумал Крусоу.

— Ларри, мы не военные, как ты. Я знаю, вы, ребята, не любите о себе рассказывать, и никто из нас толком не понимает, зачем вы здесь. Но, думаю, ты всё ещё человек. Например, если бы ты был таким же эгоистичным козлом, как Брет, ты бы не носил эту маску.

Ларри подтянул ремешки.

— Если мы потеряем твой жалкий зад, мы всё равно все умрём.

Марк вмешался:

— Ларри, это самая длинная речь, которую я когда-либо слышал от тебя в адрес кого-то из нас. Твоих военных приятелей больше нет, так что придётся начать работать с нами.

Глаза Ларри выдали: Марк попал точно в цель.

— Что вы вообще искали там, прежде чем всё пошло к чёрту? — спросил Марк.

Ларри опустил взгляд, наблюдая, как его руки тянутся к чашке.

— Ледяные керны. Мы бурили чёртовы ледяные керны. Установка стоит в нескольких километрах к юго-западу.

— И что в этом такого секретного?

— Я молчал, потому что подписал соглашение о неразглашении, за нарушение которого можно сесть, — сказал он, тяжело кашляя. — Помните, ещё до всего этого какой-то идиот слил правительственные документы? Его поймали, но экономика к тому времени уже начала рушиться. Я не знаю всех деталей, но кое-что слышал. Теперь, когда мир катится к чертям, смысла молчать больше нет.

Он выглядел смертельно уставшим — словно ему требовались капельница и сутки сна.

— Так говори уже, — сказал Марк.

Ларри встал и, прихрамывая, отошёл сделать глоток чая, ненадолго сняв маску. Затем вернулся.