Разбитые песочные часы (ЛП) - Борн Дж. Л. - Страница 33

— Мы обеспечивали безопасность. Нам сказали: во льду может находиться нечто, представляющее интерес для национальной безопасности. Причём в строго определённом месте. Бурильщики должны были взять керн возрастом около двадцати тысяч лет.

Он сделал паузу.

— Приказ пришёл напрямую через Совет национальной безопасности Белого дома и разведсообщество. Они что-то искали — прямо перед тем, как всё началось. Связи у меня нет, но сроки подозрительные. Половина персонала базы сбежала ещё прошлой весной. Думаю, некоторые знали больше, чем я.

— Чёрт… — пробормотал Крусоу, сплёвывая шелуху от семечек в пустой стаканчик. — Думаешь, что-то изо льда могло стать причиной?

— Сомневаюсь. Мир уже кишел нежитью, а мы даже не успели ничего извлечь — только образцы керна. Они до сих пор заперты в транспортном контейнере. Я не говорю, что это всё вызвало… просто совпадение слишком странное.

Кашель Ларри усилился.

— Ты звучишь как кот с комком шерсти, — заметил Кунг. — Пойдём, тебе нужно лечь.

Ларри кивнул. Кунг проводил его в каюту.

Когда они ушли, Крусоу повернулся к Марку:

— Что насчёт корабля?

— Пока мы вытаскивали тела, Ларри слушал коротковолновую связь. Он записал запрос с корабля. Им нужна помощь в ретрансляции сигнала для одного из судов, выполняющих спасательную миссию в Тихом океане.

— Это хорошо. Возможно, они — единственная сила, способная достучаться до нас здесь, в Арктике.

— Я тоже так думаю. Новый график частот передадут в следующем сеансе связи.

Крусоу улыбнулся:

— Значит, мир ещё не совсем погиб.

Марк фыркнул:

— Не весь. Только мы — кучка неудачников, застрявших за Полярным кругом.

— На тебя всегда можно положиться. Продолжай в том же духе — назначу тебя помогать с «топливом из трупов».

— К чёрту это.

— Тогда Кунг.

— Кунг справится.

Крусоу покачал головой:

— Даже для тебя это жёстко.

— Я стараюсь.

В одном километре от северного берега Оаху

Финальная фаза планирования подходила к завершению. Цель находилась более чем в девяти милях к югу, в глубине острова.

Сайен и я будем поддерживать связь со спецназом по голосовому каналу. По крайней мере, сможем давать рекомендации, оставаясь здесь, в тылу, рядом с оборудованием.

Зная то, что я знаю о существах, я им не завидую. Высадка пройдёт ночью, но из-за расстояния операция, вероятно, займёт двое суток.

Есть и другой фактор — радиация. Перед выходом я официально представлюсь и проведу инструктаж по заражённым радиацией существам. Если они вообще станут слушать. С момента нашего прибытия на вертолёте они едва перекинулись с нами парой слов.

Как бывший радист, я быстро нашёл себе место в радиорубке. Персонала катастрофически не хватало, поэтому убедить исполняющего обязанности начальника связи — младшего лейтенанта — оказалось нетрудно.

Мы оперативно восстановили КВ-связь и установили контакт со станцией, которую я никак не ожидал услышать.

Арктическая база.

Человек по имени Крусоу.

Он обеспечивал ретрансляцию между авианосцем и нашей лодкой. Прямую устойчивую связь установить не удалось, и база далеко на севере добровольно предложила помощь.

Среди служебных сообщений я получил и личное — от Джона.

Он предложил начать партию в шахматы и передал первый ход через ретранслятор.

Я записал его. Расставлю фигуры и отправлю ответ при следующем сеансе связи.

Как же приятно получить весточку из дома.

ГЛАВА 32

Северное побережье Оаху

— Старпом, солнце? — спросил Ларсен.

— Низко над горизонтом, сэр. Скоро взойдёт, — ответил главный старшина Роу.

— Хорошо. Всплываем.

«Вирджиния» быстро всплыла в полумиле от живописных пляжей северного побережья Оаху. С такого расстояния происходящее на берегу уже не вызывало сомнений.

Люк открыли — внутрь хлынул влажный морской воздух. Гавайская нежить перестала быть лишь отметками на сенсорах подлодки. Их стоны преодолевали расстояние, пробиваясь сквозь шум прибоя и достигая ушей экипажа. Корпус лодки будто усиливал звук, словно консервная банка на натянутой нитке.

Этот звук был невыносимо тревожным.

— Закройте! Закройте эту чёртову штуку! — закричал матрос, зажимая уши.

— Замолчи! — рявкнул Ларсен.

Стоны не стихали.

Кил и капитан поднялись по трапу и выбрались через рубку на открытую палубу. Взяв бинокли, они начали оценивать обстановку, пользуясь последними лучами света, уходившими за западный горизонт.

— Думаешь, они знают, что мы здесь? — спросил Ларсен.

— Вероятно. Они видят… не знаю, насколько хорошо, но видят. Хотя вряд ли именно это нас выдало. Зато слышат они отлично — поверьте, я знаю, о чём говорю. Мы ведь издали шум при всплытии, верно? — ответил Кил.

— Небольшой, но да.

— Передайте бинокль.

Кил медленно осмотрел береговую линию. Несмотря на всю серьёзность ситуации, если слегка прищуриться, среди толпы можно было различить несколько гавайских рубашек. Он едва сдержал смешок и вернул бинокль капитану.

— Как консультант, вы ведь собираетесь действительно консультировать? — поддел его Ларсен.

— Капитан, я уже изложил своё мнение. До входа в пещеру — около десяти миль по прямой. Несколько часов на развёртывание оборудования внутри объекта и ещё десять миль обратно. Я не уверен, что двадцатимильный марш ради захвата подземного комплекса, который может оказаться бесполезным, оправдывает возможные потери. Сенсоры «Вирджинии» способны дать нам большую часть необходимой информации.

Ларсен задумался.

— Авиабаза Уилер и район Куния находятся не у побережья. Вы сами говорили, что существа могут распространяться от центра острова и скапливаться вдоль пляжей.

— Возможно, — согласился Кил. — Но если я ошибаюсь, группа спецназа может столкнуться с тысячами заражённых радиацией существ. Я уже ошибался раньше.

— Принято.

— Вас информировали, сколько ядерных ударов было нанесено сюда почти год назад?

— Согласно отчётам — один. Воздушный взрыв над Гонолулу. Радиоактивные осадки должны быть умеренными. Из-за состояния моря мы пока не смогли запустить «Скан игл». Дрон с ИК-камерой поднимем сегодня вечером, когда группа достигнет берега.

— Полагаю, они будут в защитных костюмах?

— Да. У них также будут дозиметры и регулярные проверки уровня облучения. Заряд взорвался на юге, примерно в тридцати милях к юго-востоку отсюда, над центром города, на высоте около пятисот футов. Ветер, вероятно, унес большую часть радиоактивных осадков в океан.

— Электромагнитный импульс мог вывести из строя транспорт, — заметил Кил. — Найти рабочие машины будет сложно.

Ларсен усмехнулся:

— Вы редкий пессимист, Кил.

— Возможно. Но я почти год выживал на материковой части США, пока вы находились в безопасности на этой лодке.

— Справедливо, — признал капитан.

— Я не прошу признания, сэр. И не рассчитываю на поблажки.

Четверо бойцов стояли на покачивающейся палубе всплывшей подлодки, глядя на залитые лунным светом воды у берегов Гавайев. В это время года волны обычно были выше, поэтому спокойное море этой ночью считалось удачей.

Рядом работала команда операторов БПЛА, готовившая оборудование к запуску.

Рекс.

Хак.

Грифф.

Рико.

Разумеется, это были позывные. Некоторые военные традиции переживают даже апокалипсис. Настоящие имена давно утратили значение, но бойцы всё равно обращались друг к другу именно так.

Из люка выбрался китайский переводчик с рюкзаком, содержащим засекреченные инструкции по объекту в пещере. Он дружелюбно кивнул группе, раскладывавшей снаряжение.

Его звали Бенджамин, однако команда быстро окрестила его «Комми». Ирония заключалась в том, что он был двадцатичетырёхлетним белым парнем из Бостона, никогда не бывавшим ни в Китае, ни в какой-либо другой коммунистической стране. Китайский язык он выучил в Монтерее, штат Калифорния, после отбора на службу лингвистом в криптологических подразделениях ВМС.