Разбитые песочные часы (ЛП) - Борн Дж. Л. - Страница 55

— Заходи ко мне.

— Иду, капитан.

• • •

Кил покинул радиорубку и по пути в боевую рубку ловко съехал по трапу. Он считал, что причина потери связи — атмосферные помехи. В духе принципа «бритвы Оккама» он вернулся к наиболее вероятному объяснению: локальные помехи или неисправность оборудования связи. Ничего серьёзного. Тем не менее факт оставался фактом: Крусоу также не смог установить контакт со своего коротковолнового передатчика, находящегося за Полярным кругом.

Прежде чем явиться к Ларсену, Кил ненадолго зашёл в гальюн. Умывая руки, он взглянул на своё отражение. У него отросла достойная борода. Не «образ вождя афганского племени», но всё равно впечатляющая. Капитан сказал, что для морального духа полезно разрешить команде отращивать бороды; Кил поставил себе цель вырастить бороду, как у Гризли Адамса, — слава или провал. Он сбреет её перед возвращением домой. «Тара убьёт меня, если я вернусь с такой», — подумал он, выходя из гальюна и в последний раз сворачивая к боевой рубке.

— Являюсь по приказу, капитан, — сказал Кил, пытаясь изобразить улыбку на лице.

— Кил, налей себе чашку варёного кофе и подойди сюда, — проворчал Ларсен.

Он подошёл к мини-кофеварке Bunn и налил себе чашку. Пил чёрный и был чертовски рад этому. Кил не обращал внимания на обжигающий вкус, сделав большой глоток стандартного флотского кофе, способного «проесть желудок».

— Хорошо, капитан, чем могу помочь, сэр? — спросил Кил, добавив нотку уважения в конце — на случай, если поблизости были рядовые.

— Изложи худший сценарий.

Ларсен не тратил времени впустую.

— Ну, сэр, я как раз наслаждался этим кофе, пока вы не сказали это, а теперь просите меня выбросить всё из головы, — сказал Кил, делая ещё глоток.

— Чёрт возьми, Кил, я серьёзно.

Кил выпрямился в ответ на лёгкое раздражение капитана.

— Полагаю, вы имеете в виду худший сценарий на борту авианосца. Могу сказать, что его захватила нежить. Теперь, когда я ответил на этот вопрос, осмелюсь предположить, что вы, возможно, захотите услышать лучший сценарий?

Ларсен кивнул.

— Мы столкнулись с атмосферными помехами, блокирующими связь, или, возможно, у них возникли проблемы с оборудованием на дальнем конце. Мы знаем, что наше оборудование исправно. Каждый раз, когда мы всплываем, я могу связаться с Крусоу, и он слышит меня чётко и ясно.

— Продолжай.

— Вот что нам известно. Мы потеряли связь с авианосцем и безуспешно пытались использовать любые из наших резервных КВ-частот. Мы можем подтвердить, что наше оборудование связи исправно, — Ларсен кивнул в знак согласия. — Мы знаем, что оборудование связи Крусоу тоже работает. Ещё один факт, о котором вы, возможно, не подумали: оперативная группа «Феникс» в «Отеле 23» так или иначе задействована в этой операции. Единственная возможность дальней связи у них — через авианосец. Если авианосец захвачен или у него проблемы со связью, миссия «Феникса» провалена. Чего мы не знаем, так это текущего статуса авианосца. Я считаю, что самая простая причина радиомолчания — наиболее вероятная: атмосферные помехи. Наиболее вероятная причина — возмущения из-за цикла солнечных пятен.

Ларсен откинулся на спинку кресла, мысленно осмысливая сказанное.

— Что вам известно о «Фениксе»? — неохотно спросил он.

— Мне известно, что адмирал приказал мне предоставить информацию для их поддержки перед тем, как я отправился в эту маленькую командировку, оставив то, что осталось от моей семьи, и свою девушку — женщину, беременную моим ребёнком, — на борту авианосца, который пропал из эфира за последние сорок восемь часов. Ещё я знаю, что мне пришлось сдать удостоверение личности — единственное удостоверение, позволяющее запустить последнее ядерное оружие в «Отеле 23», которое до сих пор хранится в шахте вертикального пуска.

— Принято к сведению, — сказал Ларсен. — Идёмте за мной.

Кил последовал за Ларсеном в его каюту, и капитан закрыл дверь.

— Скажу прямо. «Феникс» был создан, чтобы обеспечить аварийное отключение миссии «Песочных часов». Если что-то пойдёт совсем не так на китайском объекте, «Отель 23» может инициировать запуск по нему, эффективно уничтожив любые опасные материалы или биологические агенты.

— Что?! Разве руководство ничему не научилось в прошлый раз, капитан?! — выкрикнул Кил. — Вы видели на Оаху, что радиация делает с ними и с нами!

— Успокойтесь, коммандер. «Фениксу» не отдадут приказ о запуске с целью уничтожения нежити. Мы все знаем, что это не сработает. Директива «Феникса» — полностью уничтожить китайский объект, сделав его нейтральным, если мы не добьёмся успеха.

— Хорошо. Во-первых, почему вы не сказали нам этого раньше? А во-вторых, что вы считаете успехом? — спросил Кил.

— Я не сказал вам, потому что получил иные приказы. Во-вторых, я определяю успех как обнаружение и эвакуацию «Нулевого пациента», также известного как ЧАНГ.

— Но зачем? Я не понимаю значимости извлечения… этого… чего бы то ни было, если предположить, что эта чёртова штука вообще существует. Пока что я видел лишь кучу старых чёрно-белых фотографий крушения, несколько сотен сверхсекретных слайдов PowerPoint и другие сильно отредактированные засекреченные документы.

— Это справедливый вопрос, коммандер, но сообщения Центрального оперативного командования, которые я получал, в сочетании с предыдущими радиопереговорами у камина с военным руководством сделали меня в некотором роде верующим. Если мы сможем добыть образец, возможно, сумеем что-то создать — вакцину, как говорят некоторые учёные ЦОГ. Это не решит никаких насущных проблем, но было бы здорово знать, что царапина или лёгкий укус больше не будут смертным приговором, — сказал Ларсен.

Кил был раздосадован разговором с Ларсеном; он избегал спрашивать о ЧАНГе. Он не хотел знать. Мысль о загадочном последнем сообщении Джона почти заставила его передумать, но он сдержался, выжидая подходящего момента. Он ждал, пока Ларсен закончит, чтобы вернуться в радиорубку и продолжить устранение неполадок.

— Вы знаете, что мы потеряли двух спецназовцев на Гавайях? — спросил Ларсен.

— Да, конечно, знаю. Я видел, как один из них разорвал себя на куски, а другой ушёл в океан, завёрнутый в простыню. К чему вы это?

— Я просто говорю, что команда потеряла двух человек, а мы скоро будем в Бохайском заливе, поднимаясь вверх по реке, — неохотно объявил Ларсен, словно осторожно подходя к сути вопроса, будто к обжигающей воде в ванне.

— Нет! — резко ответил Кил.

— Выслушайте меня.

— Чёрт возьми, нет. Я не спецназовец и едва пережил прошлый год в бегах, спотыкаясь, как идиот, на материке. Если вы просите меня идти на сушу вместе с Рексом и Рико, вы просите слишком многого. Разве я только что не сказал вам, что у меня есть женщина, которую я люблю, и ребёнок на подходе в нескольких тысячах миль к востоку?

— Да, сказали.

— Вам когда-нибудь приходило в голову, что я, возможно, хочу вернуться, чтобы увидеть их?! — выкрикнул Кил.

— Понизьте голос, коммандер. Просто подумайте минуту. Хотите ли вы, чтобы ваш ребёнок рос в этом дерьмовом мире? Спросите себя: будет ли ему лучше расти, не боясь нежити всю оставшуюся жизнь? Я не говорю, что мы всё это исправим, я просто говорю, что может быть шанс. Подумайте об этом — шанс.

— Это что…

— Да, это всё. Вы свободны.

Кил вышел из каюты Ларсена, спрашивая себя: «Насколько же я мог быть глуп?» Он знал, что адмирал ожидал, что миссия «Песочных часов» понесёт потери, и подозревал, что Ларсен подбросит ему эту гадость на последнем этапе путешествия. Скоро они будут в китайских водах; «Вирджиния» двигалась на большой скорости. Кил проверил часы, отметив, что скоро они всплывут для проверки связи. Выдвижная длинноволновая антенна подводной лодки была бесполезна без воздушного ретранслятора — а значит, связь возможна только в надводном положении. Кил почувствовал, как нос лодки поднимается, и направился вверх по проходу в радиорубку для проведения проверок.