Разбитые песочные часы (ЛП) - Борн Дж. Л. - Страница 56

Сегодня ему не удастся выйти на связь с «Джорджем Вашингтоном».

ГЛАВА 48

Форпост 4 — 72 часа назад

Мужчины крепко спали на своих койках в последних тёплых жилых зонах форпоста. Крусоу отключил отопление в остальных помещениях: дизельное топливо теперь было ресурсом, буквально более ценным, чем золото.

Чтобы справиться с нарушениями циркадных ритмов, вызванными месяцами затяжной темноты и света, всем выдали снотворное — его распределил один из врачей подразделения. Крусоу обменял свою порцию таблеток на порцию «бодрящих» таблеток Марка. Ему не нравилось, насколько глубоко снотворное погружало его в сон. По правде говоря, он ненавидел то, как этот препарат лишал его способности просыпаться от преследующих кошмаров — жутких видений гибели семьи и других образов, царапающих сознание во сне.

• • •

Благодаря снотворному Марк хорошо выспался и был в форме. Этой ночью ему снились странные вещи. В одном из видений он парил высоко над форпостом, глядя вниз на объект. Солнце ярко светило, освещая лёд и снег. Он увидел белёсые точки вокруг форпоста, а затем услышал вой. Тысячи точек в его сне оказались волками.

Сейчас на форпосте было тихо; раньше кашель Ларри был слышен всем. Перед сном Марк вспомнил, что Крусоу закрыл дверь в комнату Ларри, приглушив звуки кашля. Все немного успокоились, когда Ларри согласился привязать себя к койке перед сном — разумная предосторожность. В последние дни его пневмония звучала особенно ужасно.

• • •

Метла упала возле комнаты Ларри, мягко стукнув о его койку.

Ларри вышел за дверь и начал свой поиск.

Первой на его пути оказалась дверь Крусоу. Он повернул ручку — безуспешно. Ударив в знак протеста по переборке, двинулся к следующей двери.

Правая нога Ларри оставляла странные следы: они напоминали не отпечатки ступни, а скорее губки, обмакнутые в красную краску. Паракорд 550, которым он привязал себя к койке, содрал большую часть кожи с лодыжки и пятки, когда Ларри выбирался из комнаты.

Марк всегда спал с приоткрытой дверью — по привычке. Ларри без труда нашёл путь внутрь.

• • •

Теперь Марку снилось огромное болото.

Он шёл в сторону большой башни, вырисовывающейся вдали. Некоторое время пробирался через грязь по щиколотку. Теперь он был ближе к башне. Вода стала глубже, закружилась вокруг него; над поверхностью коричневой жижи появлялись хвосты рептилий. Марк ускорил шаг по болоту, детали башни становились всё чётче. В тот момент, когда он начал осознавать, что на самом деле представляет собой башня, небо внезапно заполнили массивные тёмные тучи, и яростный гром сотряс сновидение.

Башня оказалась оврагом, и в нём были все. Упавшие лица гримасничали, толкались и прижимались к стенам, словно плотно обтянутые тонким чёрным шёлком. Марк ясно увидел лицо Брета — на мгновение оно улыбнулось жизнью. Очередная вспышка молнии, казалось, превратила Брета в нежить. Как и остальные, он боролся за место на стене оврага.

Сделав ещё шаг в гнилостную воду, Марк почувствовал хруст под сапогом — осколок стекла. Боль пронзила ногу, прорвавшись сквозь сон, и он тут же проснулся от звука выстрелов.

• • •

— Назад! — закричал Крусоу. — Это Ларри, он обратился!

Правая ступня Марка пульсировала мучительной болью, заставляя его инстинктивно схватиться за ногу и надавить на неё.

Крусоу включил свет.

Ларри лежал, дёргаясь, в луже телесных жидкостей. Крусоу успел застрелить Ларри до того, как тот смог укусить Марка, — но пуля из его винтовки попала Марку в ногу.

«Было темно, и мне пришлось стрелять», — панически подумал Крусоу.

Он сделал три выстрела: две пули прошли через грудь Ларри, а одна — через голову. В комнату ворвался Кунг, когда и Марк, и Крусоу осознали реальность произошедшего. Каждая из пуль прошла сквозь заражённое тело Ларри — в том числе та, что попала в ногу Марка. На пуле была кровь Ларри.

Марк был заражён.

• • •

Марк умер в сильных муках незадолго до полуночи. Инфекция распространилась от простреленной ноги вверх, и в конце концов он скончался от остановки сердца. Марк был последним настоящим другом Крусоу в этом мире и последним человеком на планете, кто разговаривал с его женой до того, как её убили такие, как Ларри. Ещё одна связь с Триш оборвалась навсегда. Крусоу было бы трудно объяснить кому-либо значение этой потери — если только этот человек сам не пережил подобное.

Кунг взял на себя задачу разобраться с телом Марка. У Крусоу на это не было сил. Мысль присоединиться к Марку не раз промелькнула в его сознании. Он попрощался со старым другом и вернулся в свою комнату, впадая в ступор.

• • •

Убедившись, что Марк не вернётся, Кунг сбросил тело в овраг. Вернувшись в укрытие, он нашёл Крусоу в комнате — тот смотрел в пустоту.

— Крусоу, мы должны выбираться отсюда! — настаивал Кунг.

— Не знаю, приятель. Куда ты хочешь идти? — ответил Крусоу, думая о самом лёгком способе покинуть этот кусок скалы и о том, выдержит ли балка на потолке больше, чем паракорд 550.

— На юг, болван! — крикнул Кунг, сильно ударив Крусоу в плечо.

— Не знаю. Просто дай мне побыть немного одному.

Кунг не отступал. Он лёг на пол рядом с койкой Крусоу и в течение следующих пары часов внимательно за ним наблюдал. Крусоу не возражал. Убедившись, что тот спит, Кунг спрятал его карабин за шкафом и принялся готовить «Сноукэт» к отъезду. Он боролся с обморожением, работая по сорок пять минут за раз при температуре −70 °C и в арктической темноте.

В поисках инструментов Кунг зашёл в одно из помещений, ранее отключённых от системы жизнеобеспечения. Он включил резервное освещение на батарейках. Было так холодно, что дыхание, казалось, кристаллизовалось и падало, словно снег. Комната была покрыта толстым слоем инея. Кунг подумал, что объект уже должен был превратиться в глыбу льда. Он нашёл ножовку, за которой пришёл, и вышел.

Затем перенёс бак с биодизелем внутрь жилой зоны, собрал дополнительные припасы и подготовил собак и их небольшой прицеп к путешествию на юг — в никуда.

ГЛАВА 49

Когда «Вирджиния» вошла во внешние границы бывших китайских вод, Дин, Тара, Дэнни и Лора в ужасе прятались в глубине каюты Дина — дверь была забаррикадирована их койками и другими вещами.

Мертвецы колотили и били в дверь через проход. Невозможно было понять, сколько их находилось снаружи.

Они молились, благодаря Всевышнего за то, что твари ломятся в другие двери, а не в их. Все понимали: ситуация может измениться из-за чиха или по воле слепого случая.

Они были в ловушке уже двенадцать часов, ожидая спасения. Насколько далеко могло распространиться заражение за это время?

Лора сидела на руках у Тары, находясь в полушоковом состоянии.

— Почему бы нам не открыть дверь и просто не перестрелять их? — спросила она.

— Мы не знаем, сколько их там, милая. Нам придётся переждать, — ответила Тара.

Все знали, что корабль всё ещё находится под военным контролем. За последние несколько часов они чувствовали, как судно неоднократно поворачивало — слишком систематично и плавно, чтобы это было случайно. «По крайней мере, флот всё ещё держит мостик и реакторные отсеки», — подумал Дин.

Где-то внутри массивной надстройки корабля адмирал Гёттельман включил систему оповещения 1MC:

— Говорит адмирал Гёттельман. На борту вспыхнула инфекция, и в настоящий момент мы мобилизуем команды для нейтрализации угрозы. Если вы слышите это сообщение, сохраняйте тишину — к вам скоро будет направлена группа. Это всё.

Звук разнёсся по всему кораблю, по иронии вызвав заметное оживление нежити.

Все отчётливо услышали объявление — как и нежить в коридоре.

Дверь начала прогибаться, сопротивляясь натиску существ. Дэнни прищурился в тусклом свете, наблюдая, как середина двери слегка вдавилась внутрь. Он сидел рядом с Лорой и уверял её, что всё будет хорошо. Его внутренний ребёнок верил в искренность этих слов, но другой голос твердил, что он, без сомнения, скоро погибнет — они оба станут лишь лёгкой закуской.