Найденные судьбы (СИ) - Зауэр Елена - Страница 18

— А обязательно сейчас, — спросила я и решила немножечко приврать, — мне что-то нехорошо.

— Где нехорошо, Мариночка? — подскочила ко мне тётя Катя. — Голова кружится или живот тянет?

— Голова, — выбрала я из двух зол меньшее, — немного совсем.

— Сейчас я за тонометром сгоняю, а ты ложись, дочка, ложись, — тётя Катя подвела меня к кровати и помогла удобно устроиться на подушке. — Сейчас. Я мигом.

Давление у меня и вправду оказалось низковато. Тётя Катя навела мне чая покрепче и принесла шоколадку. Вкусненькая.

— Ты лежи, Мариночка! Отдыхай больше, — причитала надо мной тётя Катя, — а поговорить мы и потом успеем. Чаёк пей, шоколадку ешь, а я позднее приду, давление тебе перемеряю.

— Прям, как мама родная, — усмехнулась Мила, когда тётя Катя скрылась за дверью.

— Марина мне сказала, что её всегда казалось, что тётя Катя любит её больше, чем родная мать, — проговорила я.

— Да, родная мамашка у тебя та ещё, — начала Мила, но вдруг замолчала и с удивлением посмотрела на меня. — Что ты сказала сейчас про Марину? — спросила она.

— Что Марина мне рассказывала про тётю Катю, — ответила я и добавила. — И вообще она мне много чего порассказала.

После этой фразы все девчонки оказались на моей кровати. А Мила спросила:

— Как Марина могла тебе что-то рассказать?

— Во сне, — честно ответила я. — Она мне приснилась и рассказала. Но я почти ничего не запомнила.

Да, пожалуй, всем девочкам я не готова рассказывать о том, чему меня учила Марина. А вот с Дементьевой я потом поговорю один на один. Ей почему-то я доверяю пока больше всех.

Девчонки разочарованно вздохнули и разошлись по своим кроватям.

Вечер прошёл спокойно. Никто меня больше не тревожил. Тётя Катя перед сном померяла мне давление ещё раз и ушла, пожелав мне спокойной ночи.

А под утро у меня начались схватки.

Глава 25. Марина

Сначала шли молча. Все вопросы, которые я хотела задать Меланье, вдруг перепутались у меня в голове, и я размышляла пыталась их систематизировать. Потом поняла, что занимаюсь бесполезным делом. Так как нельзя объять необъятное. Основные моменты я уже знаю, остальное в процессе освою.

— Мелань, а у вас тут каждый день вот так проходит? — А вот распорядок дня и уклад жизни в целом мне бы знать хотелось, чтобы быть готовой к разным сюрпризам.

—Как так? — Меланья обернулась.

— Ну с утра молитва, потом речка, потом дела разные. Крутитесь как белки в колесе до самого вечера, — уточнила я. — Выходные-то у вас есть?

— Выходные? — На лице у Меланьи снова появилось испуганное выражение. — Говори потише, а, — порошептала она, — а то услышит кто-нибудь твои словечки эти чудные, всем плохо будет. Ох, Господи! — Она перекрестилась и перевела взгляд на проплывающие мимо нас облака. — По что наказываешь нас? По что беду такую на нас наслал?

Облака, ожидаемо, промолчали. Хотя мне бы тоже было интересно узнать ответ на этот вопрос. Только кто ж ответит?! Господь точно промолчит. Да и знание это мне сейчас никак не пригодится, гораздо полезнее для меня сейчас понять, как у них тут всё устроено, ну и не вляпаться в неприятности.

— Мелань, — перебила я молитву мачехи, — ну чего ты так убиваешься? Тебе переживания сейчас ну совсем не к чему. Ты о ребеночке думать должна, а не о том, за что нас Боженька наказать решил.

— Да, что ты говоришь! — обиженно воскликнула Меланья. — Именно об этом я и думаю постоянно.

— А раз думаешь, то расскажи, как ты понимаешь, чем будешь заниматься в какие дни, когда отдыхаете? Ходите ли в церковь? Какие-то обычаи может есть? И ещё, почему моего будущего мужа эта Параня юродивым обозвала, — тихо попросила я. — Мне же как-то тут обживаться придётся, пока нас с Марьяной снова не обменяют.

Меланья горько вздохнула и спросила:

— А ты думаешь, что вас обменяют?

— Я надеюсь, — ответила я, — видение мне было, что я путь какой-то пройти должна. Вот пройду, тогда и обменяют, наверное.

Меланья быстро перекрестилась и прошептала:

— Дай-то, Бог!

А я продолжила:

— Я же мечтала пожить в то время, когда князья жили, цари. Кстати, у вас царь есть?

— Конечно есть, — ответила испугано мачеха, — как же без царя-то? Он же посланник Божий на земле, он за нас за всех радеет, заботится о нас, как о детях своих, защитник наш и благодетель! И мы все молимся за его здравие!

Мрак! И зачем я только про царя спросила. Теперь поди до самого дома причитать будет. Но, по крайней мере ясно, что царь тут есть. Осталось узнать, какой, и будет понятно, в каком веке я оказалась.

— И как его зовут? — прервала я мачехины причитания.

— Кого зовут? — Меланья так увлеклась перечислением царских заслуг, что не сразу поняла, чего я от неё хочу.

— Ну царя вашего как зовут? — повторила я свой вопрос. — Мне ж нужно знать, как его зовут, чтобы в молитвах поминать.

— Это дело хорошее! — улыбнулась Меланья. — Петром государя нашего зовут, Петром Алексеевичем!

Это что ж я во времена Петра Первого залетела?! Да, дела! Окно в Европу, корабли, картошка. Чем он там ещё знаменит? Я ковырялась в своей памяти, когда Меланья вдруг спросила:

— А у вас что, царя нет? — На её лице снова было испуганное выражение. — Кто же вами правит –то тогда?

— Нет, — мотнула я головой, — царя у нас нет, есть президент. Он нами и правит.

— Как царь?

— Почти.

Меланья облегчённо выдохнула. А я решила, что рассказывать про революцию, разные исторические моменты, да и вообще про наше время не буду. Зачем знать об этом бедной женщине. Я скоро вернусь к себе. А ей тут жить дальше.

— Ну, так что? Расскажешь мне, как вы живёте? — вернулась я к интересующей меня теме.

— Да как живём, — проговорила Меланья, — хорошо живём. Не тужим. Не голодуем, слава Богу. И князь наш Игнат Федотович заботится о нас. Вот давеча каких-то заморских семян нам на посадку опять прислал. Васька сказывал, чудные семена, здоровые, на репу вроде похоже. Я их ещё не видела.

Да, тяжело. Мне-то показалось, что я понятно изъясняюсь.

— Мелань, я не о том, — прервала я мачеху. — Мне хочется знать, во сколько вы поутру просыпаетесь, как работу распределяете, как часто в бане моетесь, какие праздники у вас есть.

— Просыпаемся мы с первыми петухами, — ответила Меланья с улыбкой, — а всё остальное сама увидишь. Чай, не на денёк ты к нам, чую, и не на два. И в поля с тобой сходим, и князевы палаты покажу тебе, и к свадьбе подготовиться помогу.

Вот порадовала, так порадовала.

Глава 26. Марина

Когда мы вошли в дома, бабка Ксения уже вовсю хлопотала у печи.

— Солнце уже высоко, — ворчала она, сердито поглядывая на нас, — а энти бесстыдницы всё на речке плещутся, что дети малые. Будто делов у них других нет.

— Ну, маманя, не гневайся, — проговорила Меланья, — вода такая теплая, мы с Марьянкой поплавали маленько. Теперь неизвестно, когда поплавать получиться спокойно. Сама понимаешь, когда князь приедет, не до плаванья нам будет. А там у Марьянки свадьба, снова хлопоты.

Старуха после этих слов отвернулась от нас, и мне показалось, что она смахнула слезу. Но ворчать она не перестала.

— Поплавали они! — Видно было, что старуха не сердилась, просто ворчала по привычке. — А мне за вас дрова таскать пришлось, у нас-то тут совсем мало осталося. А я-то уж не молодка чай.

— Да, ты, мамань, на поле-то молодок давеча как уделала, забыла? — подластилась к старухе Меланья. — Так что ты, мамань. У нас ещё ого!

— Ох и подлиза, ты Мелаша, — покачала головой старуха, — ох и подлиза! Ну идите за стол, мои ладушки, я вам каши наварила с медком.

Вот так, вчера клюкой гоняла, а сегодня сладеньким потчует. Но думать дальше на эту тему мне не захотелось, так как у меня сильно заурчал живот.

— Вон девку как выгуляла, аж пузо жалуется с голодухи, — улыбнулась бабка. — Садись ужо, Марьяша, садись, а то делов то ещё начать да кончить.