Найденные судьбы (СИ) - Зауэр Елена - Страница 25

— Блин, Оль, а ты не могла бы как-то покороче, и только самое существенное рассказать, а то ты так только запутываешь меня ещё больше. Я и так уже не понимаю ничего! — взмолился Санька.

— Ты прав, что-то я увлеклась, — проговорила Ольга. — Всё это не так важно. Главное, что сейчас уже никто про Марину не думает, что у неё с мозгами немножко не того. И психиатра к ней вызывать уже не собираются. А то ты сам знаешь, как у вас в медицине человека дураком сделать можно.

— Ну, Оль! — протянул Санька.

— Что, Оль? Я уже почти тридцать пять лет Оль, знаю, о чём говорю, — убеждённо проговорила Ольга. — Так вот, вернёмся к нашим баранам. Я справки кое-какие навела, да документы Маринины изучила. И что мы имеем. Марина с мужем жила в съёмной квартире, договор аренды которой заканчивается на днях. В прошлом году они купили квартиру, оформили на мужа. Хотя средства на покупку квартиры использовались Маринины – это деньги от продажи её добрачной квартиры. Хорошо хоть прописку Марина уже оформила. В этой квартире недавно закончился ремонт, за который в том числе платила и Марина. Это видно по переводам в личном кабинете банка. Но!

Тут Ольга многозначительно подняла указательный палец вверх.

— Живёт там сейчас некая Милованова Анна Аркадьевна двадцати лет от роду, срок беременности 30 недель. Уже больше недели эта Анна Аркадьевна пользуется совместной собственностью Марины и её мужа. Представляешь? А муж этот Марине нашей даже не позвонил ни разу! Не поинтересовался, как тут его супруга. Может уже родила.

— Ну, она ведь тоже ему не звонит, — проговорил Саня.

— Не звонит, — согласилась Ольга, — но это же не его с угрозой выкидыша по скорой в роддом доставили.

— Хорошо, согласен. Муж неправ. — Кивнул головой Саня. — У меня остаётся один вопрос. Вот Марина на днях родит. И куда она с ребёнком пойдёт, если в их с мужем квартире прописалась какая-то Анна?

— Слава Богу, ещё не прописалась, не успели, — проговорила Ольга, — муженёк наш ногу сломал, в больнице лежит. А вопрос, куда пойдёт с ребёнком Марина, нас как раз и волнует в первую очередь!

— Ну, и как мы его будем решать? — Теперь Санька выглядел очень заинтересованным в моей судьбе. И у меня на душе потеплело. Появился ещё один человек, который поможет мне не пропасть в этом диком времени.

Глава 36. Марьяна.

— Нет, ты, Марин, представляешь!? Эта курица ещё и упиралась, уходить не хотела! «Я, — говорит она полицейскому, — уважаемый сударь, мужу должна позвонить!» Мужу! Ты представляешь! — возмущалась тётя Катя, рассказывая о том, как она сходила ко мне на квартиру за вещами.

Да, одним из пунктов нашего плана по спасению меня и моего имущества было посещение этой самой квартиры и выдворение из неё нахалки Анны. На развод и раздел имущества Ольга уже документы подала, вернее не она сама, она нашла этого, как его там, стряпчего, тфу, юриста, который будет заниматься моим делом и передала ему все мои, то есть Маринины документы. Сергей Михайлович, так зовут этого юриста, сказал, что у меня хорошие шансы выиграть, несмотря на то, что мой муж тоже юрист.

— А участковый ваш ей и говорит: «Какой муж, Анна Аркадьевна, Вы по паспорту незамужней девицей являетесь!» Да, да, так и сказал «незамужней девицей»! Представляешь! «Извольте, — говорит, — сударыня, незамедлительно покинуть помещение!» — засмеялась тётя Катя, а отсмеявшись, добавила. — Эх, и наглая девица, я тебе скажу! Сумку, ту, что ты для выписки приготовила, с собой собиралась прихватить. Да только я это дело сразу пресекла, так и сказала участковому, что это не её вещички, а твои, за которыми ты меня зайти просила. И документы, и доверенность твою показала. Так он этой дамочке ничего с собой, кроме маленькой сумочки с документами взять не разрешил в итоге. Сказал, что потом при тебе всё своё добро заберёт, и ключи у неё изъял. А мы с Саньком, как только он ушёл, замки-то и поменяли, как ты просила.

Да, я её просила. Просила сходить на квартиру и забрать мои вещи, в первую очередь те, что на выписку, ну и, если там эта полюбовница будет, участкового вызвать. Ну и замки поменять просила. Это мне Ольга так сказала сделать, чтобы любовница моего мужа вернуться в квартиру не смогла.

— Муж-то твой, потом тоже сможет квартиру вскрыть на основании того, что он собственник. Но для начала ему выздороветь нужно и из больницы выйти. Только, судя по характеру травмы, выпишут его ещё не скоро.

Оказалось, Маринин муженёк попал в аварию: на дороге сильно разогнался и не справился с управлением на повороте. Хорошо хоть никто, кроме него, не пострадал.

— Жаль, шею не свернул, проблем бы было меньше сейчас, — проговорила Ольга после беседы с лечащим врачом моего мужа. — Машину только жалко!

— Да, Господь с тобой, — возмутилась я. — Как же это можно, смерти живому человеку желать!

— Так и можно, — отрезала Ольга. — Думаю, он бы только порадовался сейчас, если с тобой что-то случилось! — и уже мягче пояснила. — Вы же наследники первой линии друг у друга по закону, дурёха. Не будет тебя, квартира ему на блюдечке с красной каёмочкой достанется.

— Значит, судьба такая, — проговорила я. — На всё воля Божья!

— Мне кажется, Богу совсем не угодно, чтобы ты со своим ребёнком при наличии собственного жилья мыкалась по чужим квартирам, — встряла в наш разговор Мила. — Да и настоящую Марину такой расклад не устроил бы.

Девочкам понадобилось немало усилий, чтобы разъяснить мне прелести жизни в будущем. Я, конечно, не всё поняла, но одно уяснила чётко: поселиться в какой-нибудь заброшенной избушке и спокойно растить ребёнка мне тут не позволят. Есть всякие надзорные ограны, которые следят за семьями, а за неполноценными семьями, к таким буду и я с ребёнком относиться после развода, следят особенно пристально. Поэтому выбор не большой или дурка, или играть по правилам этого времени. Я предпочла второе.

— Теперь тебе с тёть Катей нужно переговорить, — сказала Ольга.

— Зачем? — Разговора с Екатериной Дмитриевной я почему-то боялась больше всего.

— А кому ещё, если не подруге своей матери ты можешь доверить посещение своей квартиры? — спросила Ольга. — Мать твою, конечно можно было бы подключить. Но кажется мне, что тётя Катя надёжнее.

И девочки заставили меня выучить целую речь. Потом Ольга достала документы всякие, рассказала, для чего каждый документ нужен. А вечером я поскреблась к тёть Кате в сестринскую.

— Мариночка, — улыбнулась мне добрая женщина, — проходи, проходи! Наконец-то ты без этих своих охранников. Хоть поговорим с тобой по душам, как раньше.

Эх и перенервничала я во время нашего с тётей Катей разговора. Не знаю, получилось ли нам поговорить, как раньше. Но душу я ей излила. И на мужа-кобеля пожаловалась, и на то, что в квартиру он свою полюбовницу привёл, и про жизнь свою неудавшуюся.

— Вот кобель! — возмущалась тётя Катя, подлаживая меня по голове. — Гадёныш какой! А, помнишь, как он за тобой ухаживал? Как соловьём заливался, горы золотые обещал, счастье неземное! Ух, подлюка! Так и придушила бы своими руками.

Тёте Кате про грешность подобных мыслей я говорить благоразумно не стала, лишь тихонько роняла слёзки и позволяла себя жалеть.

— Говоришь, любовницу в вашу квартиру поселил? — Тётя Катя грозно сверкнула глазами.

Я кивнула.

— Так нужно гнать эту лахудру взашей! — воскликнула она.

— Вот об этом-то я и хотела тебя, тёть Кать, попросить, — тихо проговорила я, мне было очень стыдно, что приходилось играть на её чувствах к Марине.

— Рассказывай, что нужно сделать, — откликнулась добрая женщина.

И вот теперь она рассказывала мне, как они с Санькой поменяли замки, как вывезли всё, что находилось в детской комнате и в моих шкафах на съёмную квартиру. Да-да, Ольга помогла мне снять квартиру рядом с собой. Оказывается, её соседи сдавали своё жилье, а сами жили за какой-то границей, и у них как раз на днях съехали квартиранты.