Проданная жена дракона (СИ) - Рейнс Анна - Страница 31

Аарон сказал, что они подчиняются силе. И я впервые по-настоящему ее чувствую — даже если резерв у меня на нуле.

Я помогаю целителям до самого заката. Перевязываю раны, общаюсь с ранеными, но появляющуюся магию не трачу. В Тарвелисе еще остались «воронки», как их назвал Аарон. Полагаю, завтра отправимся закрывать.

Заканчиваю, только когда за мной приходит Аарон. Несколько секунд он смотрит за тем, как я завершаю смену перевязки. Раненый под моими пальцами слегка напрягается.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — говорит, наконец. — Пошли, Хельга. Я тебе сюрприз приготовил. Отметим сегодняшний успех.

Глава 44

Все дорогу до шатра меня гложет любопытство. Сюрприз. Представляю себе свечи, цветы, музыку. Говорят, на Востоке делают артефакты, что могут ее проигрывать. Но вместо этого…

— Масло? — спрашиваю я, уставившись на небольшой флакон. Откупориваю пробку и нюхаю. Приятно пахнет персиками. Помимо него на столе еще лежит сверток из плотной коричневой бумаги. Внутри — орехи в сладкой глазури. Не помню, когда в последний раз такие ела.

— Это для расслабления. Мышц. Ты же сегодня летала. Завтра будут болеть, если все хорошенько не размять.

Говорит таким тоном, что у меня щеки невольно гореть начинают.

— Это лишнее, — говорю я, поспешно ставя флакон на место.

— Ты сама решила остаться в лагере. Участвовать в этих вылазках, — жестко припечатывает он. Я даже вздрагиваю и поворачиваюсь к нему лицом. — Я не только твой истинный, но Владыка и командир. Мне не нужно, чтобы на опасной миссии ты еле могла ходить. Поняла?

Разговаривает со мной как с одним из своих солдат. От неожиданности я теряюсь. Послушно киваю. Его взгляд тут же смягчается.

— Умница, Хельга, — говорит привычным тоном. — Нагреть тебе воды?

— Да, — собственный голос кажется хриплым, чужим. Прочищаю горло. Что-то я расслабилась. Забыла, что Владыка не спрашивает. Ставит в известность. Свободу себе возомнила.

Пытаюсь пробудить в себе злость, но ее почему-то нет. Вместо этого ужасно взволнована. Аарон и в самом деле собрался мне мышцы разминать? Теперь главный вопрос. Для кого этот сюрприз: для меня или него самого?

Я на взводе весь последующий час. Мы по очереди моемся. Ужинаем. Флакон стоит на краю стола и ужасно меня нервирует. Замечаю на дне золотые искры магии. Целительская магия. Похоже, и правда для расслабления мышц.

— Раздевайся, Хельга. Ложись, — командует он.

Я рвано выдыхаю и иду к лежанке. Понимаю, что не отвертеться — он, если нужно, снова платье на мне изорвет. Всего лишь массаж. У меня, вообще-то, все тело ноет от постоянного напряжения. Стресса. Почему бы и не…

Чувствую спиной его взгляд, и вдоль позвоночника мурашки бегут. Укладываюсь грудью на холодную простыню. Замираю и жду. Зажмуриваюсь, и мне кажется, что все остальные органы чувств обостряются. Слышу его шаги. Чувствую дуновение прохладного воздуха на своей коже. Ощущаю сладкий запах персиков.

Вздрагиваю, когда холодные капли падают на спину. Напрягаюсь еще сильнее, когда его колени оказываются по обе стороны от моих бедер.

— Расслабься, Оля, — проникновенно говорит он. — Я не сделаю ничего, что бы тебе не понравилось.

Ни капли не успокаивает! Его ладони касаются моей спины, распределяя масло. Нагревая его.

Боже.

У меня от удовольствия волоски вдруг дыбом встают. Ведет пальцами вдоль позвоночника вниз. Возвращается к плечам и массирует уверенными движениями.

— Да ты вся зажата, — хмыкает он, пока его пальцы со мной что-то невероятное творят. Я утыкаюсь лицом в подушку, тяжело дышу, чувствуя, как мышцы и в самом деле начинают согреваться и расслабляться. Слишком быстро. Сладкий запах проникает в мое тело, вызывая странную легкость.

— Так что это за масло? — глухо спрашиваю я. Вдруг становится так хорошо, что хочется застонать.

— Расслабление для тела и души. Нравится, Оля?

Он опускается бедрами на мои ягодицы, накрытые простыней. Прижимает к лежанке. Настойчиво водит руками, и у меня голова начинает кружиться. Внутри расползается жар. Желание. Хочется стонать и выгибаться под его прикосновениями.

— Афродизиак? — спрашиваю пересохшими губами.

— Нет, оно не вызывает возбуждение. Лишь убирает стресс.

Его голос звучит отрывисто, дыхание становится тяжелым. Пальцы скользят по шее вверх. Накрывают затылок, сжимая волосы. Слегка толкается бедрами в мои ягодицы, и сквозь слои ткани я чувствую его возбуждение.

У меня низ живота сладко сжимается, а в горле зарождается стон.

— Ну что, Оля. Нравится?

— Это всего лишь масло…

— Неужели? — он коротко и хрипло смеется. — Это ты, котенок. Мы друг для друга созданы, помнишь? Тебе мирозданием предназначено стонать подо мной. Или надо мной. Мы по-разному попробуем.

Его руки возвращаются на мою спину. Спускаются на поясницу. Скользят ниже. И ниже. Задевают ткань, смещая ее. У меня все лицо горит. От его прикосновений, от смущения, от желания.

— Сдерживаться даже сложнее, чем я думал, — хрипло говорит он. Разминает приоткрытый верх ягодиц.

— Аарон, — дрожащим голос зову его я.

— Хм?

— Остановись, пожалуйста.

— Не переживай, Хельга. У нас сейчас ничего не будет. И знаешь почему? — и как вот тут не спросить?

— Почему?

— Потому что я эгоист, — говорит еще так, словно это открытие. Я почему-то усмехаюсь. Словно все тревоги и правда улетучились.

— Неужели?

— Да. Потому что, если появится хоть малейший шанс, что ты беременна, ты мигом вылетишь с границы. Можешь сколько угодно возмущаться про золотую клетку — даже слушать не буду.

Он сердито передвигается ниже и смещает ткань на моих ягодицах, чтобы она полностью их закрывала. Начинает разминать ноги.

— Раздвинь пошире, котенок, — велит он, и меня от одной только этой фразы накрывает волной смущения.

— Аарон…

— Еще немного. Идет? — он сам передвигает мою ногу, чтобы ему было удобнее. Добавляет еще масла, скользит ладонями вверх и вниз. Стук сердца в ушах заглушает собой абсолютно все. Особенно когда костяшки его пальцев случайно задевают мое белье.

Случайно ли?

У меня внутри все мелко дрожит, плавится. Закрываю глаза, сосредотачиваясь лишь на его касаниях. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Другая нога. Все то же самое.

— Мне кажется, ты недостаточно расслаблена, — говорит Аарон, и я точно знаю, что он имеет в виду. Настойчивые пальцы замирают на внутренней стороне бедра.

— Не нужно, — глухо отвечаю я. Пауза. Его шумный вздох. А затем слышу ответ:

— Какая жалость, что я эгоист.

Глава 45

Тело пронзает дрожь, когда его рука продвигается выше. Касается влажного белья.

Не могу.

Одним рывком я переворачиваюсь, прижимая к себе простыню. Понятия не имею, откуда во мне эти силы берутся. Упираюсь ему в грудь ногой. Ступня касается горячей кожи, и я только сейчас понимаю, что на нем только штаны.

Мне кажется, что все пространство шатра сжимается до нас двоих. Смотрю на его широкие плечи, мускулистую грудь, твердый живот. И на свою ногу, что кажется такой тонкой и светлой на фоне его загорелой кожи. Тяжело сглатываю.

— Я сказала «нет», Владыка.

Смотрю прямо в его глаза, что сейчас хищно сужаются. Он касается моей ноги ладонью, несколько раз проводит вниз и вверх, не разрывая зрительный контакт.

— Надо же, а всего несколько секунд назад ты помнила, как меня зовут.

— Аарон, — я облизываю губы, и его взгляд останавливается на них.

Между нами воздух дрожит от напряжения. Кожа слишком чувствительная, нутро плавится. Запах персика дурманит, унося все мои переживания. Мне хочется раскрыться ему, довериться.

Но не телом. Сначала не телом.

Понимаю, что решение принято, и назад дороги нет.

— Спасибо, — говорю ему. — Мне очень понравилось. Массаж.

— Пожалуйста, — он перехватывает мою ногу, целует колено с внутренней стороны. — Хочешь спать?