Проданная жена дракона (СИ) - Рейнс Анна - Страница 32

Смотрит при этом так, что мысли о чем угодно, кроме сна.

— Нет, — мотаю головой. Пытаюсь вспомнить что-то важное, что напрочь вылетело из головы. — Я, вообще-то, поговорить хотела.

— Ну, давай. Поговорим. Лучший момент, — невозмутимо отзывается он, рассматривая меня сверху вниз. Непонятно, говорит ли серьезно, или шутит.

Ложится рядом, целует меня в плечо. У него это так естественно получается. Словно и правда не может не касаться, не целовать.

— Мне снятся сны, — начинаю я. — И некоторые из них выглядят так, словно и не сны вовсе.

— А что? — Аарон подпирает голову рукой и принимается медленно водить ладонями по моему телу. Сбивает только.

— Предупреждение. Или предсказание. Например, я увидела нападение на Тарвелис намного раньше, чем оно случилось на самом деле. Я думала, что это просто кошмары… пожар, город в огне. Мой дом, невольничий рынок…

Его рука замирает, а взгляд тут же становится острым, внимательным. Верит. Воспринимает всерьез. Фух.

— Я не слышал о таком даре, Хельга, — помедлив, говорит он. — Но мы почти ничего не знаем о магах Света. Сар-Драэн живет обособленно и не торопится выдавать свои секреты. Но мы можем слетать туда. В храм твоего бога-покровителя, Солерана. Возможно, ты найдешь там ответы.

Он снова меня гладит, и я вдруг осознаю, что не испытываю никакого отчуждения от его прикосновений. Наоборот, нравится. Хочется, чтобы не останавливался.

— Когда?

— Ты закроешь воронки в Тарвелисе, и мы направимся в Дарассар. Дела требуют моего присутствия в столице. Возможно, это случится уже завтра. Сразу после этого я направлю запрос в Центральные Земли.

— Уже завтра? — растерянно спрашиваю я. — Хорошо.

Оставить фронт, вернуться к нормальной жизни. Разве не об этом я мечтала? Но вместо радости — чувство какой-то незаконченности. Возможно, это страх изменений? За эти месяцы я нашла здесь новый смысл взамен утраченного. Ладно, потом разберусь в своей голове.

Я кусаю губы, не зная, как рассказать про то, что увидела сегодня ночью.

— Сегодня мне приснился новый сон. Незнакомый город в огне. На мне твой китель. Я иду среди руин и зову тебя. И мне очень страшно.

— Незнакомый город? Сможешь описать?

Задумываюсь на пару мгновений. Я тогда от страха совсем ничего не запомнила. А сейчас сон и вовсе кажется мутной дымкой.

— Знаю только, что архитектура мне незнакома. Пальмы, белые колоны. Кажется, золотой фонтан. Дома высокие, из белого камня.

— Если снова увидишь его, то постарайся запомнить еще детали. Хорошо?

Аарон источает спокойствие и уверенность, и я только сейчас осознаю, какое облегчение испытываю. Что могу поделиться, передать кому-то эту ношу. Что у проблем теперь находится решение.

Как же я устала все одна на себе тащить. Еще и других везти.

— Да, — киваю несколько раз. — Почему ты мне всегда отдаешь свой китель?

— Может, мне нравится, как он на тебе сидит? — Аарон пожимает плечами с легкой улыбкой на губах.

— А почему он всегда белый?

— Человек, что мне его подарил — из Эстерлиса. У них особая магия. Зачаровывать вещи.

— Это была девушка? — спрашиваю неожиданно требовательно даже для самой себя.

— Да.

Укол ревности становится неожиданным. А еще неловкость испытываю. Кем бы та девушка ни была, она для него изготовила китель. Зачаровала, вложила свою магию. Возможно, какие-то чувства. А он отдает его мне.

— Она сказала, что этот китель будет приносить удачу. И даже спасет жизнь. Мою он уже спас однажды, — продолжает Аарон.

— Жизнь спас? — эхом повторяю я. Вспоминаю шрам на его груди.

— Это не самая приятная история. Но я ее тебе расскажу.

Глава 46

— С чего бы начать, — он лениво водит костяшками пальцев по моему боку. — Мне было пять, когда моя мать встретила своего истинного — прошлого Владыку Юга.

От удивления я даже приподнимаюсь на локте. Заглядываю в его лицо. Одним предложением многие вещи на место встали.

— Она была драконицей?

— Вовсе нет, — Аарон усмехается. — Никто из моих родителей не был.

— Но…

— Так иногда случается. Возможно, в моей семье кто-то отметился связью с драконом. Или моя мать изменила, — он пожимает плечами, словно все это в порядке вещей. Мне же его слова дикими кажутся. — Важно лишь то, что дети драконов растут медленнее без связи со взрослым драконом. Так получилось и со мной. Меня считали слабым. Болезненным. Никто и не подумал, что дело могло быть… в этом. Ипостась спала так глубоко, что ничем другим себя не проявляла.

Он делает паузу, давая мне осознать сказанное. Лицо его кажется расслабленным, но в глазах застыло жесткое выражение. Мне сложно представить его таким ребенком — кажется, что этот несгибаемый стержень в нем с самого рождения.

— А потом твоя мать стала истинной Владыки, — произношу я, пробуждая его продолжить.

— Верно. Она ни секунды не сомневалась, принимая новую связь. И не пролила ни слезинки, когда ее новый избранный убил мужа, с которым она провела несколько лет своей жизни. Моего отца.

— Но… почему? Он не давал развод?

— Развод? Это для вас, людей, брак что-то стоит. Драконам важна лишь истинность. А еще мы жуткие собственники. Он убил его из ревности, Хельга. Я его столько лет ненавижу за это. Но сейчас, кажется, даже понимаю.

От его тона и взгляда внутри зарождаются опасливые мурашки.

— Я твоего бывшего мужа на куски разорвать готов. Но пообещал себе этого не делать. Не хочу… уподобляться.

— Меня с ним больше ничего не связывает, — зачем-то говорю я.

— Я знаю, Хельга. Я знаю, — он шумно выдыхает.

— И что произошло дальше? Ты рос в семье Владыки?

— Я был для него бельмом на глазу. Но поначалу он сдерживался. Ради моей матери. Однако она почти сразу забеременела вновь. Ей стало не до меня.

Аарон снова делает паузу, а меня внутри даже потряхивает от нетерпения услышать продолжение. Неужели Владыка попытался убить ребенка истинной от первого брака?

— И что было дальше?

— Как-то раз Владыка взял меня с собой. «Выгулять щенка», как он выразился. И привез на невольничий рынок.

— И продал? Но это же незаконно!

— Вообще-то, он еще приплатил, чтобы меня забрали, — Аарон коротко смеется. — Каким-то нищим фермерам с Запада. Они приехали в Саарвинию в поисках дешевой рабочей силы. Хозяйство было в упадке, но Владыка пообещал слать им деньги. Главное условие — чтобы я не сдох и не сбежал.

— И они согласились?

— Еще бы. Они поселили меня в хлеву, со свиньями. Терпеть не могу грязь.

— А твоя мать? Она не пыталась тебя найти? — спрашиваю я, чувствуя ком в горле. Все это кажется таким диким, неправильным. А если бы я родила ребенка от Савира, а затем встретила Аарона… что бы было тогда?

— Полагаю, ей было некогда. Один за другим она родила трех прекрасных сыновей для своего истинного. Драконов. Гордость и опора Саарвинии, — в голосе Владыки неприкрытая ирония.

— Я… мне так… — даже не знаю, что хочу сказать. Внутри столько эмоций, что я никак не могу подобрать им описание.

— Дослушай, — спокойно говорит Аарон. — Я это говорю не ради того, чтобы вызвать сочувствие. Не бывает идеальных судеб. Бывают те, что привели нас в этот самый момент. Сделали тем, кем мы являемся. Поэтому я не смотрю назад. Только вперед. И тебе советую.

Он это говорит, и я, кажется, начинаю понимать, что Элавир тогда имел в виду. С каким восхищением отзывался о своем Владыке, уверяя, что он землю с небом местами поменяет. Тоже в это верить начинаю.

— Я слушаю.

— Чем старше дракон, тем сложнее совершить первый оборот. Мне было… четырнадцать, когда это произошло. Я плохо понимал, что происходит. Не контролировал. Ферма, на которой меня держали, вспыхнула как сухой хворост. Я все там уничтожил. А потом меня нашел Владыка Запада. И взял под свое крыло. Его сын, Рейнар, сейчас там правит.

— Как так вышло, что чужой Владыка принял тебя, а истинный твоей матери так поступил? — у меня просто в голове не укладывается.