Опасный пациент (СИ) - Шагаева Наталья - Страница 11

— Так плохо выгляжу? — дёргаю уголками губ, натягивая улыбку. Конечно, я ещё не в норме, и марафон вряд ли осилю. Швы сняты, но резкие движения и быстрая утомляемость ещё напоминают о том, что меня хотели убить.

— Немного похудел и побледнел, — прищуривается мама, строго осматривая меня.

— Да, подхватил вирус в Таиланде, но всё уже хорошо, мама. Я в норме.

Для матери я отдыхал за границей. Не совсем ложь – я реально «отдохнул» на жизнь вперёд в клинике, где всё включено.

— И почему я узнаю об этом последней? — возмущённым тоном спрашивает мама.

— Я не хотел тебя волновать. Всё обошлось, мам. Давай сменим тему. Раиса приготовила твой любимый салат и рыбу на гриле, — указываю на стол, куда моя домработница ставит блюда.

— Спасибо, Раиса, — кивает мама, но скептически поджимает губы.

Ад ухмыляется, тоже расправляя салфетку, прекрасно понимая, куда приведёт этот разговор.

— Но я бы предпочла, чтобы в этом доме готовила обед твоя жена.

Ну, что и следовало ожидать. Скашиваю взгляд на самоуверенного брата.

— Чего нет, того нет, — усмехаюсь я. — Тебе налить вина? — пытаюсь сменить тему.

Мне кажется, или у всех матерей идея фикс – женить сыновей и требовать внуков?

— Да, немного.

Разливаю нам вино.

— Напомни, сколько тебе лет? — невозмутимо спрашивает мама, принимаясь за салат.

— Когда родная мать забывает возраст сына, это вызывает беспокойство, — шучу я.

— Напомни, — игнорируя мою шутку, настаивает мама.

Посматриваю на Демьяна, который с интересом за нами наблюдает, покручивая бокал с вином, словно пришёл на увлекательную пьесу. Но я обещал ему развлекать маму за то, что он сделал всё, чтобы информация о покушении на меня не дошла до неё.

— Всего лишь тридцать семь, мама.

— Не «всего лишь», а уже. Пора заводить семью. Жизнь скоротечна, — философски выдыхает она.

Моя мать – аристократка. Ад в шутку называет её «английской королевой». Это добрая шутка, потому что маман у нас манерная и консервативная. Даже на простой обед с сыновьями она пришла в бежевом строгом костюме, надев свои лучшие украшения.

— Мам, думаю, тебе не нужна сноха только ради того, чтобы она была. Нужна достойная женщина. Я, к сожалению, такую ещё не встретил, — нахожу причину, которая устроит мою мать.

На самом деле всё гораздо банальнее. Я пока не хочу семью. И никогда не рассматривал женщин в этом ключе. Мне в кайф моя свобода. Я не хочу брать на себя ответственность за жизнь других людей, когда сам не уверен, что сохраню свою.

— Может, ты слишком разборчив? Никто не идеален. Даже ты сам.

— Может быть. Я поговорю об этом со своим психоаналитиком, — выдаю матери улыбку, чем развлекаю брата, который скрывает усмешку за глотком вина. Нет у меня никакого психоаналитика. В своей голове я способен разобраться сам.

— Прекрати ерничать! — строго смеряет меня взглядом мать. — Вот, допустим, Ольга. Мне кажется, подходящая кандидатура, — продолжает рассуждать мать между обедом. — Умна, красива, уже не молода и не наивна, но ещё в репродуктивном возрасте. Родители – приличные люди. Мать – преподаватель истории, отец – бывший военный.

Сколько личной информации она собрала на Ольгу. Явно не сама. Давлю взглядом на брата. На что тот с каменным покерфейсом продолжает резать свой стейк.

— Ольга – всего лишь мой помощник. Почему ты рассматриваешь её как подходящую кандидатуру? — вздёргиваю бровь. Делаю глоток воды, не прикасаясь к вину. Выпить мне не помешало бы, разговор обязывает смягчить его алкоголем. Но я ещё на препаратах, и алкоголь мне пока противопоказан.

— Ты лукавишь, сын, — снисходительно улыбается мама. — У вас присутствуют интимные отношения.

— Да? — выхожу из себя, уже мысленно обещая брату месть за его болтливость. — То, что я трахаю свою секретаршу, никак не ведёт к браку! — срываюсь.

Зря. Жалею.

— Владислав! — возмущается мама.

— Прости. Давай моя личная жизнь останется личной. Когда в ней появится достойная женщина, ты узнаешь об этом первой. Обещаю, — смягчаюсь и тут же морщусь, потому что от резкого движения ранение напоминает о себе болью. — Демьяну сорок два года. Почему мы не обсуждаем его семью, которой нет?

А вот и моя месть, которую я подаю не холодной, а горячей.

Ад спокойно опускает приборы на тарелку с тем же непроницаемым лицом. Но я-то вижу в его глазах раздражение.

— Да, Демьян, — мама переключается на него. — Мне кажется, прошло достаточно времени после… — мать не договаривает, обходя задевающую тему для брата. Но все мы понимаем, о чём она. — Ты, как мужчина, должен уже собраться и продолжить свой путь.

— Мама, я, кажется, давно обозначил, что женюсь только на одной определённой женщине, — холодно отзывается Ад, но достаёт свои каменные чётки, начиная их медленно перебирать.

Ты сам это начал, брат. Я всего лишь вернул тебе твой «реверанс». Теперь время ухмыляется мне.

— Да, но этой женщины больше нет в твоей жизни. Соответственно…

— Соответственно, я не женюсь. Всё просто, мама, не надо усложнять. Возлагай надежды на Влада. Я своего решения не поменяю.

— Весь в отца, — печально вздыхает мама. Но тему закрывает.

Дальше наш обед проходит спокойно и по-семейному.

Демьян уезжает с матерью, чтобы сопроводить её домой, а я выдыхаю, срывая с себя костюм и расстёгивая пуговицы душащей рубашки. Ибо на обеде с нашей «английской королевой» все должны быть при параде.

Иду в свой кабинет, медленно опускаясь в кресло. С сожалением смотрю на бар, полный алкоголя. Поводов выпить или даже нажраться у меня куча. Например, то, что меня хотели убить, или можно отпраздновать, что выжил. Но я глотаю горсть таблеток, запивая простой чистой водой.

— Да, — отвечаю на звонок Фина.

— Грех, ты просил информацию по медсестре. Она у тебя.

— Спасибо, Фин. Свободен пока. Я сегодня не планирую покидать дом.

— Хорошо, понял.

Несмотря на то, что Фин скинул мне информацию на почту, он в периметре моего двора, в доме охраны, которая теперь, как выяснилось, пиз*ец как мне нужна.

Подкатываюсь к столу, открываю зашифрованный файл специальной программой.

Да, я просил всю инфу на Эву. Зачем? Хороший вопрос. Наверное, потому что она задела меня своим категоричным и даже истеричным отказом. Понятно, что моя категоричность может напугать ранимую особу. Но Эва такой не является, да и ее дрожащие губы больше были похожи на панику. Я настолько страшен?

Глава 10

Владислав

Зима подходит к концу, но снег всё валит хлопьями, превращая дорогу в грязную кашу. Закидываю в рот пару обезболивающих, запрокидываю голову на сиденье машины. Жду. Иронизирую над собой. Давно я не опускался до того, чтобы караулить женщину. Обычно они сами приходят. Но что-то подсказывает, что по первому щелчку пальцев Эва не прибежит.

Замужем…

Что ж, логично - порядочная женщина не блядует и не продаётся. Меня бы такая и не привлекла. Шлюху я бы отшвырнул, даже не запомнив. Казалось бы, всё ясно: не моя, не свободна, и надо оставить её в покое. Но не хочу. И этого достаточно.

Муж у неё не просто лох. Мент. Майор. Должность пока невысока, но амбиций, судя по всему, много.

Провожу пальцем по планшету, открывая его личное дело. Рассматриваю фото. Морщусь, представляя Эву с этим ублюдком. Обрюзгшее лицо, залысины, сальный взгляд, тонкие сжатые губы. Не тупой, иначе бы так быстро не поднялся.

И вот это ментовское чмо владеет такой женщиной?

Его-то я как раз понимаю. Эва цепляет чем-то сокровенно-женским, на каком-то глубинном ментальном уровне. Меня же зацепило. Но чем он её держит? Погонами? Деньгами?

За семь лет он не дал ей ничего, кроме дешёвой обручалки. На такую женщину нужно надеть бриллиант, чтобы за версту было видно, чья она. А она топчет грязь на остановках, трясётся в автобусах и закупается в дешёвых супермаркетах. Несоответствие раздражает.