"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 356

– Точно! Эту оливковую пшеницу едят тумблоны!

– Молодец! Но у меня нет сорок пятого уровня, иначе я бы уже давно высмотрела тумблонов в этих зарослях. Да и понижение вашего рельефа сильно мешает.

– Как же я сам не догадался!

После этих слов иномирец впился магическим взглядом в переплетение стволов, веточек и листьев. Даже по предварительному осмотру небольшой долины получалось, что она очень сильно изолирована от внешнего мира. В нее только и можно было попасть через оставшееся за спиной короткое ущелье, а само место бивака с сайшьюнами с иных трех сторон сразу казалось неприступным. Так что вряд ли этот мирок хоть единожды открывался взору охотников за уникальными телепортерами звуков, тумблонами. А значит, по всем рассуждениям, маленьких зверьков здесь должно быть очень много. Да и огрызки оливковой пшеницы, многочисленные следы на клочках земли и царапины от когтей на стволах, не замеченные в первые минуты, подтверждали предварительные выводы.

Только вот обнаружить тумблонов так и не удалось. Их теплокровные тельца совершенно не просматривались сквозь густые заросли. Не говоря о том, что животные могли спрятаться в норки или расщелины.

– Они ведь очень пугливы, – напомнила демонесса. – А мы так громко разговаривали и ворочали мелкими камнями.

– Действительно, хотя вот там, в глубине, и заметны два маленьких комочка, но даже при усыплении – как их оттуда достать? Для приказа на расстоянии мне следует подрасти до восемьдесят второго уровня.

– Воспользуйся большим ударом подчинения эмоций, – советовала впавшая в охотничий азарт Люссия. – Любопытство, желание выйти из зарослей, бесстрашие и непобедимость. Сам думай!

Но ничего так и не получилось. Видимо, предназначенные для боя с противником удары эмоций совершенно не воздействовали на маленьких, но древних выходцев из эфирного слоя. Все-таки утверждения императора Иллюзий об их происхождении не вызывали сомнений, а значит, хотя бы убедиться в существовании здесь именно тумблонов не было возможности. Хотя все побочные факторы указывали на многочисленную колонию этих зверьков.

– Жаль, ну да ладно! – Семен отряхнул сухие листья и крошки с колен и с оптимизмом подвел итоги своих исследований: – Но сам факт налицо: при правильной организации экспедиции здесь наверняка отыщутся выводки детенышей. Если их много, то в будущем мы легко установим самую обширную и надежную связь на всем континенте. А как говорится во всех революционных воззваниях? Правильно, моя сладость: кто владеет средствами связи, тот владеет всем миром.

– Но ты ведь мечтал, что скоро радиоприемники и передатчики появятся?

– Сомневаюсь. Похоже, в мире Изнанки радиоволны через атмосферу почти не проходят. Вон ведь у Виктории так пока ничего и не получилось. А Лука Каменный сразу заявил: не действует тут радио. Разве что Федор что-нибудь придумает.

– Хорошо. – Демонесса сделала пару шагов вперед. – Тогда подожди меня здесь, а я пройдусь по нашему профилю над вашей долиной и посмотрю, что с другой стороны.

– Еще чего! – сразу осадил ее Загребной, хватая за руку и притягивая к себе. – Забыла про вертуги? Если я их отсюда не вижу, то это не значит, что их там нет. И мы ведь договорились: никакого самоуправства. А ты так безапелляционно: «пройдусь», «подожди». Да и поспать все-таки парочку часиков нам не повредит. К месту прилетим ночью и с ходу приступим к поискам. И еще неизвестно, каким образом на восточном берегу сгрудились вертуги с маустами.

И опять Люссия на удивление покорно согласилась. Чем всколыхнула в душе иномирца уснувшие сомнения: уступает в малом, чтобы потом сделать по-своему в большом. Если бы не любил эту прелестницу с рожками, обязательно за такую мнимую покорность рассердился, разругался и…

Так и сделал, после того как слегка перекусили и расположились на одеялах. Но на сон все-таки один часик оставили. Тем более что рассудили логически: раз сайшьюнами больше в пути управлять не надо, а достаточно только задать конечную точку прибытия, то можно по очереди и во время полета подремать. Благо, что имеющиеся постромки и сбруя вокруг седла спать на ходу позволяли.

Глава четырнадцатая

Шансы растут

После отдачи последних крох магии и физической силы для помощи тяжелораненым Виктор так и свалился в лазарете. Помещение под временный госпиталь располагалось на первом этаже единственного жилого строения на территории крепости. Здесь было сухо и довольно светло из-за полностью вынесенных в прошлые времена окон вместе с рамами. Не было и дверей, отчего свежий воздух проникал со сквозняком в любой закуток. От дождя спасали лишь плотно уложенные плиты на крыше, сквозь стыки между которых и кончик кинжала просунуть не удавалось. Пока дождя не было, но остатки бушующего в океане урагана приближались, небо стало заволакивать густыми облаками, и, скорее всего, вода с небес ночью хлынет обязательно.

Такие авторитетные рассуждения ветеранов высший лорд-барон успел запомнить перед тем, как провалиться в беспамятство сна. К сожалению, его сорок пятый уровень умений Шабена не позволял восстанавливаться хотя бы с двукратным ускорением и для приведения себя в порядок, потребовалось пять часов беспрерывного сна. Как командир, Виктор бы себя и раньше поднял направленным усилием воли, но организм распорядился по-своему: пока минимально не окреп, дремлющее сознание сдерживал. Ну а все остальные члены отряда во главе с Готтэ и не подумали разбудить отдавшего все силы лидера. К тому же обстановка позволяла отдохнуть. Враг основательно укрепился на дороге к крепости и не атаковал. Смертельно раненных, требующих немедленной помощи самого сильного Шабена, не было. Можно с уверенностью сказать, что все шли на поправку. Поиски подземного хода могли продолжаться и без руководящих указаний, а выспавшиеся кашевары без всякого напоминания вполне успешно приготовили сытный, хоть и намного припозднившийся ужин.

Вот именно от донесшихся запахов пищи Виктор и проснулся. Мотнул головой, не сразу соображая, где находится: темный зал освещал единственный факел, а снаружи стояла непроглядная темень. Большинство раненых спало после ужина, и только несколько «ходячих» собрались в уголке да тихонько перешептывались между собой. При виде проснувшегося командира они виновато затихли, но поняли, что не они его разбудили, после тихого вопроса:

– А пожрать для меня что-то оставили? А то в животе урчит, словно воплотник голодный туда забрался.

– Конечно оставили, – ответил самый словоохотливый раненый. – Сейчас кликну, принесут.

– Не надо. Сам на кухню схожу. – Виктор уже стал разворачиваться, но все-таки спросил: – А меня почему никто раньше не разбудил?

На этот раз рассудительно отозвался наиболее пожилой рыцарь:

– Зачем? Боя нет, никто не умирает, а кашу и без присмотра высшего лорда-барона приготовят.

Товарищи рыцаря хохотнули в кулаки, да и сам лорд-барон заулыбался. В его отряде в бытовой обстановке всегда царили самые дружественные и простецкие отношения. А уж тем более здесь, в импровизированном госпитале, среди раненых и покалеченных, никто не стал бы придерживаться ранговых церемоний. Когда не шли в атаку с риском для жизни, шутка и дружеский тон всегда приветствовались и поощрялись. И Виктором – в первую очередь. Вот и сейчас он на мгновение замер, перед тем как выйти.

– Раз кашу без меня умудрились сварить, тогда хоть сбегаю, помогу котел почистить.

Когда командир вышел, раненые с гордостью и любовью закивали в ответ на хвастливые слова того самого пожилого товарища:

– Да-а! Наш герой и в одиночку весь котел отчистит!

Казалось бы, положение хуже некуда. Половина отряда геройски пала в тяжелейших боях с преследующим врагом, из оставшихся половина – тяжело или значительно ранены. Легкораненые так и не покидали боевого строя, да еще и потерявших способность товарищей переносили. В данный момент все находятся в однозначной ловушке, а более чем десятикратно превосходящий противник наглухо перекрыл малейшую возможность к прорыву. То, что он не атаковал сегодня, значит только одно: завтра враг постарается взять крепость без напрасных жертв со своей стороны. По всеобщему мнению, шансов на спасение не было. Но вот парадокс: никто и словом не винил своего молодого командира. Да и к его другу, знаменитому рыцарю, послу высшей справедливости Жармарини, лорду-барону Варнградскому, претензий не было. Хоть именно лорд-барон Виктор Алпейци, при содействии ближайшего сподвижника Готтэ, и привел сюда весь отряд, преследуя сугубо личные интересы. Эти интересы заключались в нахождении железного корабля древности, который, по преданиям, заклинил Загребной прошлого столетия в одной из узких бухточек восточного побережья Южной Шпоры. Корабль-то отыскали – по крайней мере, успели рассмотреть его очертания между скал вкупе с сохранившимися палубными надстройками. Но только это и успели сделать с господствующей над заливом и несколькими бухтами высотки. После этого сзади накатились волны саниеровцев, и пришлось с боем отходить вдоль побережья.