"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 413

– Может, лучше все-таки этих вражин немедленно казнить?

На таком расстоянии Виктор легко ощущал ментальные подсказки со стороны отца, поэтому полуобернулся к примчавшейся за ним знати Жармарини и усилил голос:

– Казнить мы всегда успеем! А вот кто тогда будет возвращать нашему государству ущерб от войны? Кто будет выплачивать контрибуцию? Кто будет выплачивать пенсию оставшимся вдовам и малым детям за погибших отцов и престарелым родителям за единственных кормильцев? Если вы готовы взять лично на себя все эти расходы, то я отторгну клятву вассалитета и немедленно прикажу возводить эшафот. Ну что, есть настолько богатые и щедрые?

Понятно, что подобная постановка вопроса заставила заткнуться самых крикливых и благоразумно больше не вспоминать о попранной рыцарской чести. Как бы там ни было, но война еще не закончилась, и неизвестно было: удастся ли остановить приближающуюся армию королевства Октавия, удастся ли разрешить с соседями жуткое недоразумение за столом мирных переговоров. Так что первый рыцарь по всем поднятым старым законам волен был поступать как ему вздумается.

А тому вздумалось спешиться и приблизиться к вставшему с колен монарху Саниеров. Похлопать венценосного собрата по плечам, обменяться рукопожатием и затем даже вполне мило улыбнуться его величеству. Ей он тоже сказал что-то успокоительное, прислушиваясь к ментальным подсказкам стоящего рядом Загребного. Что делать, порой большая политика заставляет идти и не на такие компромиссы. Зато кровожадно и хищно оскалился, когда встретился с наглым, вызывающим взглядом недавнего военного министра Саниеров. Не притрагиваясь, одной только магической силой выдернул ее из-за спины королевы и грубо толкнул навстречу парочке конвоиров:

– А эту – в кандалы! С ней мы разберемся совсем поиному! И не забывайте ее подкармливать регулярно пасхучу.

Вполне красиво и по нужному сценарию: и милосердие показал, и твердую волю к наиболее виновным. И с видом человека, хорошо проделавшего тяжелую работу, отправился обратно к своему скакуну. А когда взбирался в седло, то чуть не вздрогнул от усиленного магией женского голоса, несущегося откуда-то из-под земли:

– Да здравствует первый рыцарь Жармарини Виктор Алпейци!

Клич вовремя расстаравшейся Люссии подхватила вся рыцарская армия. Половину войны можно было смело считать выигранной.

Глава тридцать восьмая

Слагаемые элементы империи

Дальнейшие события можно было бы назвать самой обычной, ничего не значащей рутиной, если бы не крайне трагический финал, поставивший на грань смерти самого значимого во всех происходящих событиях человека.

Расслабились, слишком рано поверили в окончательную победу.

Почили на лаврах. Посчитали, что врагов больше не осталось.

Но тут уж понять иномирцев было нетрудно: ведь вершина достигнута и опасаться удара сзади вроде как не от кого. Нет никого сзади. Как будто. Оказалось, что всегда кто-нибудь да найдется.

А все начиналось – лучше не придумаешь. Без всякой спешки переправились по наводному мосту через Кобрь и под прикрытием первого полка легких кавалеристов, вооруженных ружьями, двинулись навстречу огромной армии королевства Октавия. Понятно, что и пол-армии в количестве двадцати тритий двинулось следом, по бокам и в передовом охранении. Тогда еще всего опасались и с большим запасом перестраховывались.

Оказалось – напрасно! К моменту сближения обеих армий октавианцы уже вывесили огромный белый флаг переговоров, расположились однозначно походным лагерем и уже стали отводить свои отряды ополчения в сторону границы. Причиной таких действий послужили не так воззвания отправленных им навстречу по приказу Рональда Страйского разведчиков, как примчавшиеся с тыла посыльные. Те доставили последние новости из столицы Октавии, пересказали перипетии сражения личной армии Загребного с оставшимися тритиями предателей-баронов и даже предоставили своему главнокомандующему некоторые документальные подтверждения по поводу инициаторов кровавого заговора. Понятно, что октавианцы и секунды не размышляли о своих дальнейших действиях. Плохо контролируемая толпа из ополченцев и самых озлобленных рыцарей буквально в клочья разорвала как двух баронов из числа бывших верховных правителей Жармарини, так и всех их ближайших приспешников. К сожалению, под горячую руку уничтожили и половину совершенно не причастных к заговору рыцарей. Только самые недовольные тритии и понимавшие суть творящихся беззаконий успели бросить оружие и спастись под дланью высшего командования армии королевства Октавия.

Но тут уже, как говорится, сами виноваты. Не осознали сразу предательства, в суматохе мести никто разбираться не станет, кто прав, а кто виноват. И так счастье, что всех не уничтожили.

Ну а к окончанию устроенных внутри лагеря разборок и армия Жармарини приблизилась. Тут вообще один из князей умудрился с таким приветственным словом в честь первого рыцаря выступить, что создавалась твердая уверенность: октавианцы прибыли только для помощи в справедливой войне против саниеровцев.

Вот тогда обе армии и стали орать только одно понятное слово:

– Победа!

Орали не долго, но за этот час Загребной сумел так обставить все дела и выяснить столько нужного и важного, что ничего больше не оставалось, как всей знати возвращаться в Вадерлон для торжественного ужина в честь великой победы. И пригласить с собой гостей из Октавии. Основные воинские силы остались праздновать на широких пойменных лугах, дворянство, придворные, высшие и прочие бароны поспешили в столицу.

Причем Семен успел каждого знатного дворянина опросить во время короткого похода и окончательно убедиться: прежний королевский род в Октавии угас окончательно. Практически даже косвенных наследников не осталось, так зверски и жестоко обошлись предатели-бароны во время ночного переворота со своими жертвами.

Но ведь всегда отыщется самый достойный и, главное, законный кандидат. А если он еще и желателен союзникам, обладающим гораздо большей военной силой, тогда успех стопроцентно на его стороне.

Новым королем оказался тот самый князь, который весьма ловко провернул все дело с нарушением границы как истинную союзническую помощь. Оставалось только после выезда на дворцовую площадь подговорить, предупредить и наказать нужным людям, что и как кричать. Ну и те, после первых здравиц в честь Виктора Алпейци, когда зашла речь о том, кто представляет королевство Октавия, рьяно выкрикнули сакраментальное «Король умер!» и тут же добавили: «Да здравствует король!» После чего довольный, но все прекрасно понимающий князь двинулся вперед и на глазах у всего народа обнялся с первым рыцарем. И хоть и был раза в три старше Виктора, но не погнушался после этого встать на одно колено да произнести вассальную клятву.

Конечно, тут уж недовольных оказалось слишком много. Особенно со стороны самых значительных лиц Октавии. Гул возмущения стал нарастать над площадью, грозя перерасти в нечто большее, когда слово взял Загребной. Да и не брал он слово, а просто заставил себя слушать, уже с самых первых слов намекая, что любому крикуну или просто недовольно мычащему очень не поздоровится. К тому времени уже все прекрасно знали, что великий маг сотрудничает с демонами, которые теперь кругом, сплошь и рядом. Лишнее слово, недовольный выкрик, и кто знает, от чего здоровенный рыцарь помер? То ли перенервничал накануне, то ли сегодня чего примерещилось, а сердечко-то и не выдержало.

Мало того, в своей речи иномирец так дотошно и четко расставил акценты, развеял сомнения и обрисовал радужные перспективы создания в этом рыцарском раю империи, что под конец его выступления даже самые пессимистично настроенные октавианцы чистосердечно недоумевали:

«Как же это мы сразу всех своих выгод не поняли? Нам не то что хуже, нам в несколько раз лучше станет!»

Так что «виват» теперь новой империи кричали с настоящим энтузиазмом и воодушевлением. А никто самого главного так и не понял.